Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 131

Действительно, зачем? А я ещё удивлялся, почему здесь можно представиться кем угодно, и почему никто не интересуется документами. Оказывается, всё не так просто, и найти здесь могут любого безо всяких документов. А если подумать, то документы здесь как раз не особенно полезны – раз есть множество независимых секторалей, то документы можно слепить любые. И никто не разберётся, что они фальшивые, особенно если про эту сектораль никто не слышал.

Как ответить Лесте, я не знал, но ей ответила Арна:

– Артём решил, что нам нужны другие имена. У него были какие‑то свои соображения на этот счёт.

– Вообще‑то, смысл в этом действительно есть, – признала Леста. – Искать по отзвуку мало кто умеет, далеко не всякий магик может отзвук уловить. К тому же фальшивое имя трудно связать с истинным, и отзвук от него рассеивается гораздо быстрее. Если недолго использовать, то почти сразу. Убийцы как раз фальшивые имена постоянно используют. Просто непонятно, зачем вам это было нужно, вы же не убийцы и вообще не преступники.

Мы‑то не преступники, но контрабандистов всё‑таки обнесли, пусть и ненамеренно, так что фальшивые имена нам действительно сильно помогли. Впрочем, имена я менял не потому, что такой умный, но раз всё вышло как надо, значит, всё‑таки умный. Или, по крайней мере, догадливый.

– Менять имена нам, конечно, было не особенно нужно, но некоторый смысл всё‑таки был, – туманно объяснил я. – Небольшой, но был. Слушай, Эман, – вдруг пришло мне в голову, – а вы‑то, случаем, в убийцы не собираетесь идти?

Он переглянулся с Сольси и покачал головой.

– Нет, мы в убийцы не пойдём. Опасная это работа – платят‑то неплохо, но не всем удаётся заработанными деньгами воспользоваться. Действительно сильный магик может и без риска хорошо заработать, а мы практически наверняка сильными будем. Наймёмся к какому‑нибудь князю или в более‑менее приличный культ. Лет за двадцать‑тридцать нормально денег поднимем и в Дельфор вернёмся. А у вас какие планы? Княжить будете?

– Арна будет, ей деваться некуда – она наследница. Меня это дело не особенно привлекает, но я же её не брошу. Придётся как‑то помогать.

– Придётся помогать, скажешь тоже, – фыркнул Эман. – Мне бы кто предложил помочь княжить.

– Прежде чем помогать, надо выжить сначала, – заметил я. – Ты этого ещё не понял, что ли?

Эман только пожал плечами – ну да, он ведь станет могучим магиком, что ему какие‑то жалкие убийцы.

– Артём, а как ты умудрился стать личным учеником великого? – спросила Леста. – Я, когда это узнала, так даже не поверила. Да и сейчас не очень верится.

– Мне не стоит обсуждать великого, Леста, – мягко отказался я. – Это может плохо кончиться, да и вообще о делах великих говорить не стоит. Могу лишь сказать, что завидовать здесь особенно нечему. Он всегда брал в ученики только своих потомков, а я к его семье вообще никакого отношения не имею. Что я получу от ученичества, и чем мне за это придётся заплатить – это пока большой вопрос. Давайте лучше о чём‑нибудь другом поговорим.

Тут официантка принесла литровые кружки пива и пузатый глиняный кувшин – очевидно, с тем самым красным из Перна. Пиво оказалось весьма неплохим, хотя откуда в Дельфоре взяться плохому? Под пиво и вино мы перемыли косточки преподавателям и пришли к полному согласию насчёт того, что с преподом по ВЭПу шутки явно плохи. Зато наивные одногруппники решили, что Варик душка, и экзамен по формациям все сдадут, не напрягаясь, а вот я вовсе не был в этом уверен. Мой студенческий опыт был побогаче, и он подсказывал, что на экзамене такой добрый дедушка с той же самой добродушной улыбкой запросто может отправить на пересдачу. Глубоко сочувствуя, конечно, и с ободряющим напутствием.

– По‑моему, вы забыли один важный момент, – заметил я. – Нам ведь прямо сказали, что теории у нас будет очень мало. А значит, основные экзамены будут практическими. А учитывая, что Обитель совершенно равнодушно относится к смерти студентов, с них станется устроить из экзамена что‑нибудь смертельное. Вы как хотите, а я буду учиться изо всех сил.

Тем более, с Дельгадо тоже станется устроить мне какой‑нибудь экзамен на выживание. Вот каким образом мне на охоте подвернулась обезьяна с непробиваемой шкурой, которую я, по идее, никак не мог победить? Возможно, это действительно было случайностью, но есть у меня на этот счёт серьёзные сомнения.

У группы, видимо, тоже были сомнения, и после моих слов все помрачнели.

– Кстати, насчёт опасной практики, – вспомнил Эман. – Мне знакомые старшекурсники сказали, что у нас будут выходы на охоту, прямо с первого курса.

– Вот это жопа, – выдохнул Сольси. – Правда, что ли? Скажи, что ты пошутил.

– Не пошутил, – мрачно ответил Эман.

– И почему для вас это новость? – не понял я. – Вам родители про Обитель ничего не рассказывали, что ли?

– Ты что, думаешь, будто все магики в Обители учатся? – фыркнул Эман. – Это не всем по карману, чаще берут общий курс плюс профориентация. Наши родители здесь не учились. От знакомых что‑то про Обитель слышали, вот и всё.

– Ну пусть так, – я по‑прежнему не понимал. – Что вас в охоте пугает?

– Если бы ты увидел наших зверей, то сразу бы понял, что нас пугает, – мрачно ответил Эман. – У нас в гильдию только самые отбитые на голову идут. Гильдия, конечно, за трофеи очень хорошо платит, но без головы там остаться просто делать нечего.

– Погоди… какая ещё гильдия? – удивился я.

– Гильдия охотников Дельфора, какая же ещё? – в ответ удивился он. – Если ты, допустим, окажешься настолько сумасшедшим, что решишь зарабатывать охотой, то вступаешь в гильдию. Охотишься и сдаёшь туда трофеи по прейскуранту. Откуда ты взялся, что таких вещей не знаешь?

– Мне говорили, что в Дельфоре никакой гильдии нет, – сказал я, уже окончательно перестав что‑то понимать. – И трофеи никто не принимает. Чтобы охотиться здесь, надо специальное охотничье разрешение получать, и получить его совсем непросто.

– Какое ещё охотничье разрешение? – они оба уставились на меня, как на идиота.

– Вот такое.

Я вынул из кармана своё разрешение и развернул его перед Эманом. Он прочитал его, потом потряс головой и прочитал ещё раз.

– Ничего не понимаю, – беспомощно сказал он. – Бред какой‑то. Ты меня не разыгрываешь?

– Не разыгрываю, – озадаченно ответил я. – Разве что меня самого разыграли.

Мы с Арной неторопливо шли домой по вечернему Дельфору. Посидели мы хорошо, и настроение у нас было отличное. А главное, группа у нас оказалась достаточно неплохой, и даже говнюк Сольси стал вести себя прилично после того, как понял, что за наш счёт поднять себе самооценку не получится. Есть такие люди, которые пресмыкаются перед вышестоящими и презирают нижестоящих, и, судя по всему, наш Сольси как раз из таких. Ну, пока он не пытается зацепить нас с Арной, мне до него дела нет.

– Нормальная у нас группа, похоже, – поделился я своими размышлениями с Арной. – Воевать не придётся, и мешать учиться не будут.

– Нормальная, – согласилась она. – А то я уже боялась, что будет как в подготовительной группе. Так воевать постоянно никаких нервов не хватило бы. Но Сольси успокоился, Леста перевоспиталась, а с Эманом с самого начала проблем не было. Слушай, я всё‑таки не совсем поняла насчёт охоты.

– Значит, ты поняла гораздо больше меня, – хмыкнул я. – Потому что я совсем ничего не понял.

– Похоже, что разные части Дельфора сильно различаются, – предположила она.

– Я тоже другого объяснения не вижу, – согласился я. – И здесь сразу возникает множество других вопросов. Например, этот разумный Дельфор, про который нам так много и красиво рассказывали – он что, в разных местах по‑разному разумный?

– Может, спросишь насчёт этого у Дельгадо?

– Вот уж нет, – содрогнулся я. – У меня предчувствие просто кричит, что эта тема слишком опасная и обсуждать её не стоит.