Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 111

На ярмарку мы шли не в одиночестве – в том же направлении шло довольно много людей. Причём нарядных людей – Арна тоже принарядилась и выглядела, надо заметить, просто потрясающе. Я ограничился чистой рубашкой, посчитав такой наряд вполне соответствующим празднику.

– Большое культурное событие, похоже, – заметил я, рассматривая идущую с нами толпу.

– Очень большое, – откликнулась Арна. – Это для всей секторали событие. Тенка сказала, что на ежегодную ярмарку даже из других городов много народа приезжает.

Я только хмыкнул. Ну, посмотрим, что это за событие, и насколько культурное.

Площадь Двух кузнечиков была просто огромной – точнее, она была бы огромной, не будь так тесно заставлена палатками. Народа было тоже полно, временами просто не протолкнуться. Хорошо хоть карманников здесь не было – в такой толчее не то что расстаться с деньгами, с тебя могут рубашку снять, а ты и не заметишь.

Статуя с двумя кузнечиками действительно присутствовала в самом центре площади. Сравнивать этих персонажей с парочкой Дельгадо‑Форим определённо не стоило. Точно обидятся.

– А что это они делают? – вопросила Арна, с изумлением разглядывая сложное переплетение кузнечиковых ног.

С моей точки зрения, кузнечики самым активным образом занимались воспроизводством, но просвещать наивного ребёнка я не собирался. Такие скульптуры вообще не стоит показывать невинным девушкам, чтобы не будить ненужное любопытство.

– Сражаются, – подобрал я нейтральный ответ. – Вон там интересная палатка с бижутерией, давай посмотрим.

Бижутерия сработала безошибочно, и сомнительная скульптура была немедленно забыта. Арна ринулась в поход по палаткам, а я безропотно тащился следом. Иногда в ней просыпалась совесть, и она предлагала мне обратить внимание на что‑то, что должно было меня непременно заинтересовать. Я дисциплинированно изображал интерес, и Арна, успокоив совесть таким нехитрым образом, опять погружалась в перебирание каких‑то тряпочек и заколочек.

Потом мы надолго застряли у открытого театра, где дельфорская труппа давала представление. Спектакль представлял собой любовную драму, по моему мнению, совершенно занудную. Уже с середины первого акта стало ясно, что свадьбой дело не завершится, а значит, в конце все умрут. Все и умерли, а я облегчённо вздохнул, когда эта тягомотина, наконец, закончилась. Арна, впрочем, была совершенно очарована этой нехитрой историей и даже прослезилась – она что, никогда в театре не была? Как‑то не так я представлял себе жизнь князей и княгинь.

Наконец, смертельно уставшие, мы приземлились за столик одного из многочисленных кафе. Арна рассматривала свои приобретения – к моему удивлению, довольно скромные. Если поделить число покупок на время, проведённое в лавках, то её эффективность как покупателя вызывает большие вопросы. Но выглядела она совершенно счастливой, так что критиковать я не стал.

– А себе ты что‑нибудь купил? – наконец, она вспомнила и обо мне.

– Книжку купил, – я показал ей довольно толстый томик. – Записки купца о его путешествиях по секторалям.

– И всё⁈ – поразилась она.

– Так мне ничего и не нужно, – пожал я плечами. – Одежды у меня хватает, оружие тоже есть. Разве что можно про меч подумать, но это надо с инструктором обсуждать, если дело всё‑таки дойдёт до обучения.

– Столько интересных лавок и ничего не купить… – покрутила она головой в изумлении.

– Что мне понадобится, я и в обычной лавке легко куплю, – пожал я плечами.

– Ну ладно, – неуверенно согласилась она. – Слушай, а насчёт этих занятий с правнуком Дельгадо…

– Тебе это не нравится? – спросил я. В общем‑то, я и не думал, что она это одобрит.

– С одной стороны, как‑то не очень красиво это выглядит, – призналась она. – Хотя с другой стороны, я бы, наверное, хотела, чтобы моих будущих детей так же к жизни готовили.

– Так я и не против, – улыбнулся я. – Особенно если это будут наши общие дети.

Арна вспыхнула. Нет, до чего же нравится мне эта девчонка! Вот прямо всё в ней нравится – может, я действительно влюбился?

– Я к чему про это заговорила, – она, наконец, справилась со смущением. – Ты уверен, что его семье это понравится?

– Если им это не понравится, пусть они мне это и скажут.

Она скептически хмыкнула.

– Я не собираюсь заниматься с ним против воли его семьи, если ты об этом, – пояснил я. – Эти вопросы Сиги должен решать сам. Это его семья и его жизнь. Я всё‑таки посторонний человек, и не собираюсь из‑за него с кем‑то конфликтовать. Тем более, со своим учителем и его семьёй.

– Ну слава Матери, – с облегчением сказала Арна. – Я рада, что ты всё‑таки не потерял разум.

– Не потерял, не потерял, – проворчал я. – Ну что, сейчас домой?

– А конкурс фамильяров ты посмотреть не хочешь? – с надеждой спросила она. – Он вот‑вот начнётся. Совсем рядом, никуда идти не придётся.

– А что за конкурс и что такое фамильяр? – слово было мне совершенно незнакомо.

– Я сама не очень поняла, – смутилась она. – Мне это сказала хозяйка лавки, ну той, где такие красивые янтарные брошки, помнишь? Я тебе ещё их показывала.

– Да‑да, помню брошки, – соврал я. – Так конкурс‑то о чём? Он как‑то с брошками связан?

– Да нет, не с брошками, – с досадой от моей тупости сказала Арна. – С брошками лавка, там хозяйка мне про конкурс рассказала. Ты же рядом стоял, неужели не слышал?

– Не слышал, – покачал головой я. – Наверное, брошками увлёкся. Так что такое фамильяр и что у них за конкурс?

– Фамильяры – это такие звери, которыми Дельфор награждает избранных за заслуги.

– Кого именно и за какие заслуги? – заинтересовался я. – И что это за звери?

– Не знаю, она подробностей не рассказывала. Спроси сам у Дельгадо, может, тебе тоже полагается, как личному ученику.

– Ха‑ха, – сказал я. – Полагается, ага. И ещё медаль размером с суповую тарелку. Тоже полагается.

– В общем, владельцы покажут своих фамильяров, а зрители будут голосовать, кто им больше понравился. А потом тех, кто победит, будут награждать.

– Фамильяров или владельцев награждать? Хотя не отвечай, и так ясно, кого. Ну ладно, давай посмотрим.

Владельцев фамильяров оказалось всего десять. Скорее всего, участвовали в конкурсе далеко не все, но всё же ясно было, что их совсем немного. Да по ним и видно было, что они себе цену знают. Молодёжи, кстати, среди них вообще не наблюдалось, так что заслужить фамильяра было, по всей видимости, непросто.

– А где эти самые наградные звери? – вполголоса спросил я Арну.

– Самой интересно, – шепнула она. – Не в карманах же они их держат? Но может, там действительно совсем маленькие звери?

Наконец, конкурсанты достаточно накрасовались перед публикой и разошлись к краям сцены.

– Дорогие граждане Дельфора и гости нашего прекрасного города! – на сцену выскочил ведущий. – Мы начинаем наш конкурс фамильяров, которых нам любезно согласились показать их владельцы, почётные граждане Дельфора.

Этого ведущего я где‑то видел. Я немного напряг память и сразу же вспомнил, что он играл коварного злодея в той самой пьесе, что так понравилась Арне.

– Арна, не верь ему, это злодей, – шепнул я ей.

– Я тоже его узнала, – хихикнула она.

– Почётный гражданин Герт Бронс, старший целитель Лечебницы, согласился показать нам своего волка! Аплодисменты!

Толпа взорвалась аплодисментами и приветственными криками – целителя Герта Бронса явно знали многие и он явно был популярен. На середину сцены вышел осанистый мужчина с проблесками седины в волосах. Он провёл рукой перед собой и рядом с ним возник большой серебристый волк. Волк поднял голову и взвыл, и толпа тоже взвыла в восторге.

– Здорово! – восхищённо сказала Арна. – Интересно, этот волк может сражаться?

– Вряд ли, – скептически сказал я. – Во‑первых, он, скорее всего, нематериальный, а во‑вторых, зачем целителю зверь, который должен сражаться?