В плохих парней не влюбляются (СИ), стр. 24
Но я был не против свинтить, учитывая некоторые семейные обстоятельства.
Кстати, о птичках…
— Марат, вот скажи мне, какого художника тут трется Толмачева? — раздраженно передернул я плечами.
— А по длине ее мини-юбки что непонятно? — усмехнулся Асхадов.
Я скривился. Марат заржал. Лола стрельнула в мою сторону хищным взглядом, но я лишь устало потер веки и потопал в зону кухни, торопясь заесть стресс после стычки с моей Крапивой.
Не девчонка, а чертова Кровавая Мэри. По крайней мере, выдержку и самоуверенность она мне почикала мастерски. Хотя, казалось бы, да? Что еще надо?
Я ведь ей все по красоте разложил. Не прикопаешься.
Да и по части романтики все провернул как надо. Всегда ведь прокатывало. Всегда! Вообще, осечек не было.
Ни одна нормальная девчонка против такого тарана не устояла бы. Эта же…
Ненормальная, блин!
Парня у нее нет — я проверял. Что еще надо-то, а? В фантастический вариант, где бы ей моя персона тупо не зашла, я не верил. Это просто бред сивой кобылы. Да и история с ее похищением — ну такое. Парни, конечно, зажестили, спору нет. Но не я же!
Я вообще ангел во плоти…
Почти.
Нимб сломался. Не чинится, зараза.
— Вау! Вот это губы! — присвистнул над моим ухом Летов, пока я пялился на Крапиву в экране своего телефона и попутно жевал кусок "карбонары".
— Ага, это из-за нее милашка Толмачева сушит весла, — пробасил Исхаков, хватая с тарелки горсть картошки-фри и закидывая ее себе в рот. Замычал от удовольствия и выдал блаженно. — Господи, боже ты мой, какая же мерзопакостная круть!
И я уж только собрался свернуть вкладки на телефоне, да спрятать его куда подальше от алчных зенок своих друзей. Но не успел. Летов выхватил мобильник у меня из рук и приблизил фотку Марьяны к своему любопытному носу.
— Слушай, а почему я ее знаю?
— О, пошел мыслительный процесс, — хохотнул Марат, который уселся напротив меня и принялся смешивать нам незамысловатые увеселительные коктейли. Сегодня же была пятница. А завтра на пары только к обеду.
Чем не повод немного покутить, да?
— Нет, ну точно, — продолжил хмуриться Захар, вглядываясь в черты лица Крапивиной. — О, точно! Я ее где-то видел. А где?
Я выдрал из рук друга телефон и все же убрал его куда подальше. А затем поджал губы, так как разговорчивый Асхадов уже кайфанул от ситуации. И принялся жечь.
— Это та самая сестра Когана.
М-да…
Повисла напряженная пауза. Летов уставился на Марата сначала вопросительно, а затем глаза его понимающе распахнулись. Захар звучно выматерился, повел нервно плечом и оскалился. Глаза его при взгляде на меня налились кровью.
— Надеюсь, у тебя есть, чем порадовать нашего бывшего друга, м-м?
— Лето, осади, — отмахнулся я.
— Чего? А ты не припух ли, часом, друг мой сердечный, а? Тебе напомнить, что гнида по имени Стасик Коган сделал с нашей Полиной, м-м? С той самой девочкой, с которой мы все вместе росли!
— Я помню…
— А мне кажется, что ты забыл! — рявкнул друг, да так громко, что некоторые ребята в зоне гостиной с подозрением на нас покосились. — Давай по порядку. Эта конченая тварь сначала до полусмерти избил беззащитную официантку. Ни за что! Просто так! А ей было всего девятнадцать, между прочим. Она весила вполовину меньше, чем эта мразь! А осталась на всю жизнь инвалидом, Каха. Но папочка Стасика отмазал. Чтобы уже через месяц его шизанутой сынуля изуродовал еще одну невинную девушку. И снова ничего — примирение сторон. А потом была наша Поля!
— Она его даже не знает, понятно! — процедил я.
— О, да неужели?
— Лето, эта девчонка живет в замызганной панельной девятиэтажке. Ок? А коммерческое отделение нашего вуза и приставленный к ней водитель — это максимум, на что сподобился сраный Константин Рудольфович. Какой мне резон ее ломать, скажи? Даже если я ее ниже плинтуса опущу и распедалю по полной программе, то сомнительно, что семейство Коган как-то огорчит это событие. Ясно?
Мы полировали друг друга убийственными взглядами несколько секунд.
— Ты уверен? — прорычал Захар.
Тот еще отмор, если честно. Собственно, такой же, как и я, Исхаков, Асхадов и Бенедиктов.
— Уверен, — выдохнул я и потер лицо ладонями.
— Твою ж…
Летов отшвырнул кусок пиццы, а затем всадил в себя полный бокал той бурды, что намешал для нас Марат. Скривился. А затем снова поглядел на меня хмуро.
— Так, погоди, Каха, ты чего от этой белокурой феи поплыл, что ли?
— О, дошло до касатика, — фыркнул Исхаков.
Асхадов захлопал в ладоши и заржал. Я же лишь буркнул.
— Отвали.
— Нифига! — вытянул губы трубочкой Захар. — Неделя прошла, так? А ты до сих пор на картинки этой телки в телефончике зависаешь, как мамин тугосеря вместо того, чтобы как минимум весело и задорно чилить между ее стройных бедер прямо сейчас. А как максимум — давно на ней поставить "галочку", как на продегустированной.
— Иди в зад, Летов!
— Отвали от него, дружище, — рассмеялся Тимофей, — это тебе сладенькому телки с полпинка дают, а у нашего Царя с голодухи усики девственности проклюнулись!
— Блин, точно, Каха, — потянул ко мне свои оглобли Захар, — вот же они! Растут, родимые…
М-да уж…
Пора признать прискорбный факт — я дружил с дебилами.
Летов стремительно выпадал в нерастворимый осадок. Асхадов и Исхаков молча бились в нервной истерике, хватаясь за животы и стирая с глаз слезы. Кони педальные. Я же продолжал флегматично жевать свою пиццу и ждать, когда у этих феерических придурков закончится запал стебать меня. И наступит моя очередь прочищать им трубы.
И это наконец-то случилось.
— У меня бы давно уже все было в шоколаде, ребятишки, если бы кое-кто не подкинул мне жирную свинью на той вечеринке. И после, когда меня не предупредили, что она — это она! — прорычал я.
— Я не при делах, — поднял руки вверх Захар, — Маратик сказал, что привезут сестру Когана немного шугануть и сбацать увеселительный ролик для ее папаши. Думал, прикольно будет…
— А получилось, как всегда, — кивнул я. — Благодаря вам эта девчонка примерно в курсе, что я не милый и романтичный увалень. И что друзья у меня далеко не мальчики из духовной семинарии. А потому развешивать на ее милые ушки макаронные изделия мне сейчас, ой как, непросто. А так… Пф-ф-ф! Мы бы уже давно "спелись в умопомрачительном дуэте".
Это факт!
Я нон-стопом прокручивал в голове тот наш с Марьяной поцелуй. И готов был руку дать на отсечение, что ее от него вставило ничуть не хуже, чем меня. А вставит еще хлеще, когда она перестанет мне сопротивляться.
Это случится.
У нее нет шансов.
Я. Ее. Хотел!
Сильно!
— Что, реально ее ничего не берет? — нахмурился Летов. — Старый добрый джентльменский набор не подействовал? Цветы, подарки, нассать как следует в уши. Нет?
— Нет, — отрицательно дернул я подбородком.
— Хорошо, Царь, — бортанул он меня в плечо. — А невестушка-то твоя ненаглядная, на этом фоне, что делает, м-м?
Я отыскал глазами в дальнем конце комнаты стройную фигурку Толмачевой. И вздохнул, ощущая непривычное для этой ситуации раздражение. Прям навынос!
Но отреагировал я спокойно. Впрочем, как всегда.
— Что делает? Да как обычно, — пожал я плечами и улыбнулся, — прогибается под изменчивый мир…
Парни принялись что-то довольно улюлюкать, пока вовсе не сменили тему. А вот мой мозг капитально так обожженный моей строптивой Крапивой ни о чем бы то ни было другом думать отказывался. Руки снова потянулись к телефону.
Нашел ее фото в сети.
Мотор за ребрами затроил и пропустил удар, а я в который раз поразился, какая она красивая. До одури! До зудящих пальцев, которым не терпелось ее…
Испортить.
А вообще, плевать. Нравится, не нравится — терпи моя красавица.
Все равно эта девчонка будет моей.
Все. Я так решил.
Каха