Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 96

– Сорок три, – ответили из другой ложи.

– Пятьдесят!

Ведущая больше не играла глазами так откровенно, как в начале аукциона. Теперь она стала почти торжественной. Красота, запах духов, мягкая улыбка – всё осталось при ней, но поверх этого появилась сосредоточенность человека, который понимает: один удачный лот способен сделать вечер легендой для торгового дома.

Я сидел, не двигаясь.

Ши Юэ под рукавом чуть шевельнулся.

– Не сейчас, – тихо сказал я.

Он замер.

– И не вздумай тянуться к плоду. Это наш плод только до удара молоточка. Потом это чужие проблемы.

Ши Юэ, кажется, не согласился с такой философией собственности.

Ничего. Пусть привыкает. Вор должен понимать рынок хотя бы на уровне «когда красть особенно опасно».

– Сто тысяч.

Голос прозвучал из верхней комнаты почти лениво.

Зал замолчал.

Даже ведущая на миг перестала улыбаться привычной аукционной улыбкой и повернулась к той ложе с настоящим вниманием.

Я тоже посмотрел.

Завеса была приподнята лишь немного, но этого хватило, чтобы увидеть женщину. Лица почти не разглядеть: полумаска, мягкий свет, тень от завесы. Однако что‑то в ней заставило меня нахмуриться.

Она точно была не из секты Облачного Меча. Это я понял сразу. Аура не та, манера не та, даже покрой одежды другой: более свободный, с тёмным золотом по краю рукавов. Но что‑то в ней казалось знакомым. Не лицо, не голос, не культивация. Скорее ощущение. Как будто я уже видел ее.

Может, моя паранойя решила, что без неё вечер будет слишком спокойным.

Я не стал забивать этим голову.

Сто тысяч.

Даже после двадцати процентов комиссии мне останется восемьдесят тысяч.

Все сегодняшние траты окуплены. С запасом.

Если бы я был человеком менее осторожным, прямо сейчас пустил бы слезу благодарности Небесам. Но Небеса, как правило, сначала дают деньги, а потом выставляют счёт. Поэтому я ограничился тем, что мысленно записал: редкие растения можно продавать, но редко.

Очень редко.

Один Красный плод Чёрной Ивы – это удача.

Два таких плода – уже подозрение.

Три – причина, по которой старейшина с ласковой улыбкой попросит тебя пройти в отдельную комнату и рассказать, где именно ты нашёл дерево, которому понадобились века для созревания.

Нет.

Жадность нужно кормить аккуратно. Если перекормить, она начинает кусать хозяина.

– Сто тысяч раз, – сказала ведущая.

Пауза.

Никто не поднял.

Даже богатые люди умеют останавливаться, когда понимают, что другой богатый человек почему‑то хочет лот сильнее.

– Сто тысяч два.

Ещё пауза.

– Сто тысяч три. Продано.

Молоточек ударил по пластине.

Красный плод Чёрной Ивы ушёл женщине из верхней ложи.

Я же впервые за этот вечер позволил себе действительно расслабить плечи.

Недолго.

Радость на аукционе лучше держать внутри. Особенно когда вокруг сидят люди, способные убить за сумму в десять раз меньше той, которую ты только что заработал.

После этого лоты пошли один за другим.

Некоторые были хорошими. Некоторые дорогими. Некоторые хорошими и дорогими настолько, что одно почти уничтожало другое. Я смотрел, слушал, запоминал цены и всё больше убеждался: мне не нужны красивые вещи. Мне нужны либо предметы, которые дадут практическое применение сразу в бою, либо обещание силы в будущем. Техника. Артефакт. То, что можно изучить, разобрать, приспособить и однажды превратить в преимущество.

Восьмой лот – набор духовных игл для лечения меридианов. Полезно, но не за такую цену.

Девятый – осколок кости неизвестного зверя с остатками водной Ци. Красиво, пахнет древностью, почти наверняка бесполезно без правильной техники.

Десятый – кольцо, способное один раз выпустить плотный туман. Я почти заинтересовался, но один охотник за духовными зверями поднял цену так быстро, будто туман был смыслом его жизни.

Одиннадцатый – редкая трава для укрепления крови. Не моё направление.

Двенадцатый – защитная подвеска от иллюзий. Хорошая вещь, но за неё начали драться двое из верхних лож, и я быстро потерял интерес. За цену, до которой они дошли, подвеска должна была не защищать от иллюзий, а лично объяснять владельцу, когда реальность начинает врать.

И вот на тринадцатом лоте я снова выпрямился.

Прислужники вынесли чёрную лакированную коробку. Ведущая открыла крышку и достала тонкую красную пластину из неизвестного материала. Не нефрит. Не металл. Скорее спрессованная чешуя или кость, пропитанная огненной Ци.

Воздух вокруг неё потеплел.

– Следующий лот, – произнесла ведущая, – часть техники высокого уровня. «Дракон Пяти Элементов: Огонь».

В зале стало тише.

Не так, как при Красном плоде Чёрной Ивы. Там люди считали выгоду, рецепты, алхимиков и возможность превратить один редкий ингредиент в несколько пилюль. Здесь сомнений было меньше. Название само по себе уже цепляло. Дракон. Пять элементов. Огонь. Несколько слов, каждое из которых на аукционе добавляет к цене не меньше тысячи Камней Духа просто за право красиво звучать.

– Эта часть техники позволяет культиватору воспроизвести часть пламени дракона, – продолжила ведущая. – Разумеется, сила пламени ограничена уровнем культивации, качеством Ци и сродством пользователя с огненной стихией. Но для тех, кто идёт путём огня, это возможность получить атакующий метод редкого качества. Начальная цена – три тысячи Камней Духа.

Я почти сразу понял: если этот лот не входит в тройку лучших, то точно стоит сразу за ней.

Драконье пламя.

Даже ограниченное культивацией пользователя, даже неполное, даже, возможно, первая часть чего‑то более крупного. Такая техника могла стать моей настоящей атакующей картой. Взрывные Печати хороши, но они требуют подготовки и ресурсов. Кристаллизация Духа сильна, но это техника дальнего боя. Длань Небес более универсальна, но её сила напрямую зависит от силы моих стихий.

А огонь, если научиться использовать его правильно, решает огромное количество бытовых и боевых задач. От уничтожения следов до сжигания того, кто слишком близко подошёл.

Кроме того, у меня уже были пять стихий в Ци.

Не самый чистый путь. Не самый удобный. Но именно такие странности иногда позволяют делать то, чего нормальные люди не ждут.

– Десять тысяч, – сказал я сразу.

Зал снова повернулся ко мне.

Теперь уже не с удивлением, а с осторожным раздражением. Видимо, для многих я стал тем самым неприятным участником, который сидит в маске, молчит, а потом вдруг поднимает цену так, будто пришёл не торговаться, а ломать чужие планы.

Тот самый тринадцатый уровень в чёрно‑сером плаще посмотрел на меня с такой яростью, что я почти почувствовал тепло без всякой огненной техники. Его рука дёрнулась, словно он хотел сделать ставку просто назло. Но денег, похоже, после маленького приключения с Ши Юэ осталось недостаточно для мести через аукцион.

Ло Жэнь и его спутница почти не отреагировали.

Я покосился на них.

Старые бои показывали Ло Жэня как мечника. Но даже мечнику не чуждо использование стихийных техник. Возможно, у него просто не было сродства со стихией огня. Возможно, техника не подходила его пути. А возможно, он был достаточно разумен, чтобы не хватать всё подряд только потому, что в названии есть слово «дракон».

Неважно.

Главное, его карманный кошелёк – то есть его подруга – тоже не ставила.

Несколько учеников внизу зашептались. Один даже поднял руку, но тут же опустил. Я чувствовал их сомнения. Техника сильная. Цена пока терпимая. Но впереди оставались два главных лота, о которых уже шептался весь зал. Тратить сейчас слишком много означало ослабить себя перед финалом.

Очень правильные мысли.

Продолжайте.

– Десять тысяч раз, – сказала ведущая.

Я сидел спокойно.

– Десять тысяч два.

Никто не поднял.

– Десять тысяч три. Продано.

Красная пластина стала моей.

Когда прислужник передал коробку, я почувствовал слабое тепло даже через защитный слой. Техника внутри словно дышала, медленно, глубоко, с ленивой уверенностью существа, которое знает, что однажды всё вокруг всё равно станет пеплом.