Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 67
Худой улыбнулся.
Красная птица на его плече расправила крылья.
Ло Жэнь шагнул вперёд ровно в тот момент, когда птица сорвалась с плеча.
В воздухе вспыхнула красная дуга. Не полноценная техника, скорее предупредительный удар Ци, сжатый в птичьем крике. Для ученика низкого уровня такой удар мог бы разорвать грудь. Для девушки рядом с Ло Жэнем – не знаю. Я не чувствовал её уровень достаточно ясно. Возможно, один из защитных артефактов скрывал ее культивацию. Возможно, артефакт.
Ло Жэнь ничего не считал.
Он просто вытащил меч.
Клинок вышел из ножен без звона. Серый свет полоснул поперёк красной дуги, разрезал её, погасил, а в следующую секунду Ло Жэнь уже оказался перед худым парнем.
Тот успел поднять руку. Но не успел защититься.
Удар рукоятью пришёлся ему в грудь.
Очень вежливо. Почти дружелюбно. Если не считать того, что ученика секты Души Зверя согнуло пополам, оторвало от земли и швырнуло в сторону так, что он врезался спиной в каменного льва у входа в павильон.
Лев треснул.
Парень тоже, судя по звуку, что‑то себе повредил.
Красная птица закричала и рванулась к Ло Жэню, но тот уже повернул меч остриём вверх. Не ударил. Просто встретил её взглядом и клинком. Птица зависла в воздухе, крылья дрожали, красное пламя вокруг перьев поднималось неровными языками.
Птица так и не рискнула атаковать Охотника на Еретиков.
На площади стало тихо.
Вот за это Ло Жэня и получил свое прозвище.
Не за громкие фразы.
Не за красивые позы.
А за поразительную силу.
– Он напал на ученицу нашей секты, – сказал Ло Жэнь спокойно. – Я остановил его.
Хэ Юнь уже не улыбался.
Девушка с белым тигром чуть прищурилась.
Мужчина с каменным медведем сделал шаг вперёд. Его Ци поднялась тяжёлой волной, и несколько учеников Облачного Меча невольно отступили. Даже у меня на галерее кожа на руках неприятно стянулась.
Четырнадцатый уровень.
Вот с такими людьми лучше дружить на расстоянии. Желательно с горой между вами.
– Остановил? – медленно переспросил он. – Интересное слово.
– Если он хочет продолжить, – ответил Ло Жэнь, – Пусть сначала встанет.
Парень у каменного льва как раз пытался это сделать. Получалось плохо.
И вот тут конфликт окончательно перешёл ту границу, после которой никто уже не мог просто рассмеяться и сказать, что все неправильно поняли.
Ученики Души Зверя начали расходиться полукругом.
Наши ответили тем же.
Питомцы заняли позиции. Мечи вышли из ножен. Ци поднялась по всей площади, сталкиваясь, давя, цепляясь за воздух. Кто‑то из младших учеников уже бежал за старшими. Кто‑то, наоборот, убирался подальше, потому что у младших иногда встречается куда больше здравого смысла, чем у гениев.
Я смотрел на всё это и думал только об одном.
Прекрасно.
Сильнейшие ученики Души Зверя сейчас заняты.
И будут заняты ещё какое‑то время.
Потому что такие конфликты не заканчиваются быстро. Даже если старейшины вмешаются, до этого пройдёт достаточно. Им нужно будет услышать. Им нужно будет решить, стоит ли вмешиваться сразу или дать молодому поколению немного поучиться. Им нужно будет прийти с лицами мудрых наставников, а не людей, которые прозевали почти‑драку между сектами.
Я посмотрел в сторону гостевых павильонов.
Туда, где остались слабые ученики.
Те, кого сильные привезли с собой, но не взяли на разборку, потому что от них в драке больше шума, чем пользы.
Внутри что‑то тихо щёлкнуло.
Я медленно улыбнулся.
Ши Юэ под рукавом шевельнулся.
– Не сейчас, – тихо сказал я. – Сейчас нужно найти людей похуже.
Слизень замер.
Кажется, понял, что я собрался сделать.
Или просто не понял, почему Камни Духа пока не падают ему в рот.
Я развернулся и ушёл с галереи.
Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна я нашёл на пике Белых Скал.
Бай Чэньфэн был выше, с узким лицом и глазами, которые постоянно искали, кого можно задеть без последствий. Тай Юньшэн казался мягче, почти приятнее, если не смотреть слишком внимательно. Именно такие часто бывают хуже. Человек с явной жестокостью хотя бы честно предупреждает, что перед тобой змея. Человек с мягкой улыбкой иногда кусает уже после того, как ты решил, что он просто вежлив.
Эти те самые два бугая, которые донимали сестер Цзян на рынке. За что мы с Ло Жэнем набили им морды.
Когда я вошел, радости на их лицах не появилось.
– Мин Хао, – сказал Бай Чэньфэн, и в его голосе не было ни капли тепла. – Какая неприятная встреча.
Тай Юньшэн усмехнулся.
– После того рынка ты стал слишком смелым. Решил, что теперь можешь подходить к нам сам?
Сейчас я тоже был внутренним учеником, так что, обращаться к ним как к старшим братьям нет необходимости.
– Я пришёл не драться, – честно сказал я. – Я пришёл предложить вам заработать.
Тишина вышла короткой, но очень приятной.
Они переглянулись.
Вот это выражение я любил. Когда человек уже приготовился ненавидеть, угрожать и вспоминать старые обиды, а ему вместо этого кладут на стол деньги. Внутри сразу начинается борьба между гордостью и жадностью.
Гордость, конечно, иногда побеждает.
Но обычно только у тех, кто и так достаточно богат.
Бай Чэньфэн прищурился.
– Заработать? С тобой?
– И что ты задумал? – спросил Тай Юньшэн.
– Вообще‑то…
Глава 28
К восточной террасе мы подошли через нижнюю тропу, чтобы никто нас не увидел. Идеальный путь для людей, которые никуда не идут.
Мы, разумеется, именно никуда не шли.
Просто три внутренних ученика Облачного Меча и шайка учеников чуть слабее решили прогуляться рядом с гостевыми павильонами в тот самый момент, когда почти все опасные гости ушли выяснять, чья праведная гордость тяжелее.
Очень естественно.
Бай Чэньфэн по дороге дважды спросил, уверен ли я, что сильные ушли.
Тай Юньшэн спросил один раз, но так, будто уже заранее продумал, как свалить вину на меня, если всё пойдёт плохо.
Я их понимал.
Честно.
Сам бы на их месте тоже держал рядом удобного виноватого.
Собственно, они как раз этим «удобным виноватым» и выступали. По крайней мере, отчасти.
– Если увидим ученика выше десятого уровня, – сказал я, – Уходим сразу.
– А если десятого? – спросил Бай Чэньфэн.
– Смотря какой.
Он усмехнулся.
– Ты стал осторожнее после того, как начал изображать демона?
– Я всегда был осторожен. – ответил я.
Тай Юньшэн тихо фыркнул.
Кажется, ему понравилось.
– Эта маска неудобная. – проворчал один из наших сопровождающих.
– Молчи. Без нее нас спалят. – сказал второй.
У нас всех была одна и та же маска. Она отлично скрывала лица.
– Приготовьтесь. – сказал я.
У нижних корпусов секты Души Зверя было почти спокойно.
Почти.
Слуги таскали корм. Двое младших учеников спорили у колодца. У стены сидел парень на шестом уровне и перевязывал лапу небольшому ящеру. Ещё трое учеников, пятый, седьмой и восьмой уровни, стояли у входа в длинный корпус, обсуждая происходящий шум на площади. Они явно хотели пойти посмотреть, но не решались оставить место без присмотра.
Правильное решение.
Я остановился на дороге так, чтобы нас заметили.
Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн встали по бокам. А еще дальше с десяток их прислужников.
Ученики Души Зверя повернулись к нам.
Тот, что был на восьмом уровне, нахмурился.
– Вам что‑то нужно?
Я улыбнулся.
Не широко. Не дружелюбно. Просто достаточно, чтобы человеку захотелось вспомнить, закрыл ли он дверь.
– Мы пришли передать слова Старшего Брата Сун Вуконга.
На лицах учеников секты Души Зверя появилось ровно то, на что я рассчитывал: непонимание, раздражение и лёгкая тревога человека, который не знает, обязан ли он знать это имя.