Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 59

Второй — купить их молчание.

Плохой план.

Деньги решают многое, но не всё. Более того, деньги иногда становятся доказательством того, что тебе было за что платить. Девушки, живущие в бедности и внезапно получившие от меня помощь, слишком быстро начали бы привлекать вопросы. А если они потом всё равно заговорят, я окажусь не просто подозреваемым, а идиотом, который сам выложил перед ними дорожку из Камней Духа.

Третий — взять их под свою защиту.

Ещё хуже.

Потому что защита — это обязательство.

А обязательства имеют мерзкую привычку не заканчиваться там, где ты рассчитывал. Сегодня ты защищаешь их от торговцев и слабых учеников. Завтра кто-то спрашивает, почему Мин Хао вдруг так печётся о двух девчонках. Послезавтра они уже не просто риск, а часть твоей жизни. Через месяц кто-нибудь берёт их за горло, чтобы добраться до тебя.

Я не хотел иметь слабые места.

У меня уже был Ши Юэ.

Для одного человека это и так достаточно сомнительная роскошь.

Четвёртый — запугать.

Достаточно рабочий план.

Но тоже плохой.

Страх держит людей до тех пор, пока страх перед тобой сильнее страха перед всем остальным. Если их жизнь и дальше будет катиться в грязь, однажды баланс изменится. И тогда они заговорят не потому, что не боятся, а потому что бояться уже будет поздно.

Как не крути, остается только вариант с убийством.

Самый надёжный. Но при этом самый неприятный.

Я поставил чашку на стол.

— Вот же дрянь, — пробормотал я.

Не знаю, говорил ли я о настое или о собственных мыслях.

Скорее, о всём сразу.

Ши Юэ, спрятанный под плащом, тихо шевельнулся. Сегодня он был удивительно спокойным. Видимо, хорошо чувствовал моё настроение и решил не изображать голодный мешок слизи в самый неподходящий момент.

Умнеет.

Я бросил на стол пару медяков — не Камней Духа, разумеется, это пойло даже оскорбить настоящими деньгами было бы слишком щедро — и вышел на улицу.

Внешний город к вечеру менялся.

Днём он был шумным, жадным и прямым. Все торговались, ругались, улыбались, врали, продавали и покупали.

Вечером все становились осторожнее.

Свет магических ламп ложился на каменные мостовые мягкими пятнами. Лавки закрывались. Ученики возвращались после выполнения поручений. Слуги торопились закончить работу до темноты. В переулках появлялись те, кто днём предпочитал не светиться: мелкие перекупщики, воры, люди с глазами слишком быстрыми, чтобы быть честными, и ученики, которым зачем-то нужно было встречаться именно там, где свидетели плохо видят.

Родная атмосфера.

Я прошёл по улице, свернул к доске поручений и некоторое время просто стоял в тени.

Если девчонки действительно были в бедственном положении, они рано или поздно должны были брать задания. Низкие уровни не дают возможности зарабатывать нормально, но и сидеть без денег в секте невозможно. Еда, одежда, лекарства, штрафы, мелкие поборы, плата за место, за инструменты, за право не получить по лицу — всё стоит денег. Иногда неофициально, что лишь делает цену неприятнее.

Доска поручений была большой.

Несколько каменных плит под навесом, на которых висели деревянные дощечки с заданиями. Собрать травы. Перенести груз. Очистить ручей от ядовитых водорослей. Проверить ловушки на нижних склонах. Доставить посылку в дальнюю деревню. Сопроводить караван. Найти пропавшего козла одного из внешних учеников.

Последнее задание висело уже давно, судя по выцветшей кисточке.

Я даже почти проникся к козлу уважением.

Если тебя ищут культиваторы, а ты всё ещё не найден, значит, ты либо мёртв, либо талантливее половины внешних учеников.

Я уже собирался уйти, решив вернуться утром, когда заметил движение у боковой стены.

Две фигуры.

Обе в серых одеждах слуг.

Одна выше, тонкая, с прямой спиной, которую трудно сохранить, когда жизнь долго пытается согнуть тебя пополам. Вторая ниже, круглее лицом, с быстрыми испуганными движениями.

Я узнал их сразу.

Вот уж действительно, судьба иногда экономит человеку время так щедро, что хочется проверить, не собирается ли она потом выставить счёт.

Старшая быстро сняла с доски одну дощечку.

Не с первой линии, где висели обычные задания рядом с городом.

С дальнего края.

Там, где поручения были дешевле, опаснее и неприятнее. Те, на которые идут либо очень бедные, либо очень глупые, либо те, кому нужно оказаться подальше от секты по официальной причине.

Я насторожился.

Девушки переглянулись.

Младшая что-то тихо спросила. Старшая резко покачала головой. Потом они обе направились не к регистрационному столу поручений, а к боковому проходу, где сидел старик-писарь ночной смены.

Вот это уже было интересно.

Обычные ученики не любят брать задания вечером.

Вечером либо отдыхают, либо прячутся, либо готовятся к завтрашнему дню. Выходить за пределы секты ночью — удовольствие для тех, кто устал жить.

Я пошёл за ними.

Не слишком близко.

На десятом уровне следить за двумя ученицами второго и третьего уровня было почти оскорбительно просто. Даже не пришлось использовать Призрачные Шаги. Достаточно обычной осторожности и понимания, что слабые редко смотрят вверх, когда боятся того, что идёт за спиной.

Они зарегистрировали поручение.

Писарь мельком глянул на дощечку, зевнул, что-то записал и выдал им тонкую бумажную пластинку с печатью.

Я уловил название задания, когда старик пробормотал его вслух:

— Сбор Пепельной Полыни у западного склона Чёрной Гряды. Срок — семь дней. Награда — восемь Камней Духа.

Восемь.

На двоих.

За неделю.

С риском умереть где-то у Чёрной Гряды, где даже нормальные ученики не любили задерживаться из-за хищных птиц и мерзких ядовитых насекомых.

Щедрость секты, как всегда, заставляла сердце трепетать.

Девушки забрали пластинку и ушли.

Не в сторону кварталов слуг.

К воротам.

Я медленно выдохнул.

«Понятно, что они задумали».

Они не брали задание ради награды.

Они брали официальную причину покинуть секту.

А значит…

Я пошёл следом.

За внешними воротами города начиналась дорога к нижним тропам. Ночью там было почти пусто. Только редкие ученики, возвращающиеся с поручений, да пара стражников у каменной арки, которым было плевать на всех ниже пятого уровня, если у тех есть бумажка с печатью.

Девушки показали пластинку.

Стражник глянул, махнул рукой, и они покинули территорию секты.

Я подождал несколько вдохов, и тоже прошёл через арку.

Стражник посмотрел на меня куда внимательнее. Почувствовал уровень. И тут же выпрямился.

— Старший брат, — сложил он руки. — Вы тоже на задание?

— Прогуляюсь, — сказал я.

Он не стал спрашивать.

Правильный человек. Мне такие нравятся.

Я догнал девушек уже в сосновом леске, где дорога делилась на три тропы. Одна вела к Чёрной Гряде. Вторая — к низинным деревням. Третья, старая и полузаросшая, уходила на юго-запад.

Они выбрали третью.

Ну конечно.

Чёрная Гряда находилась совсем в другой стороне.

Я дал им пройти ещё немного.

Не потому что хотел насладиться драмой.

Просто нужно было убедиться.

Когда они свернули с тропы и начали пробираться между деревьями, старшая достала из рукава маленький свёрток. В нём, судя по звуку, были монеты, несколько низкосортных Камней Духа и, возможно, сухая еда. Младшая поправила мешок за плечами и с трудом удержалась от всхлипа.

Вот теперь сомнений не осталось.

Они сбегали из секты.

Я вышел из тени.

— Если хотите умереть, — сказал я спокойно, — Можно было выбрать способ менее утомительный.

Они замерли.

Младшая резко обернулась и побледнела так, будто увидела призрака.

Старшая тоже повернулась. Но не отступила. Ее рука сама собой легла на короткий нож у пояса.

Очень смело. И столь же глупо.

— Мин Хао, — чуть ли не прорычала она.