Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 49
И пилюля оказалась идеальной приманкой.
Зная, что у меня есть такое сокровище, он не смог сдержаться и решил отобрать. Чем и подписал себе смертный приговор.
Все маски, смена одежды, маршруты отхода и кладбище призраков были уже не планом убийства, а слоями подстраховки.
Если догонит — поведу туда.
Если приведёт людей — тем лучше.
Если решит действовать руками прихвостней — ещё лучше.
Если не пойдёт сам… что ж, тогда пришлось бы думать дальше.
Но он пошёл.
Потому что такие люди всегда идут, когда им кажется, что добыча уже почти в руках.
Я медленно выдохнул.
Нет.
Жалеть я не собирался.
Слишком долго этот ублюдок жил только потому, что сам считал чужую жизнь мелочью.
Пока я лежал с раной на спине и лечил меридианы, чувство вины ко мне так и не пришло.
Зато пришло спокойствие.
Очень неприятное, но честное.
Теперь я мог на несколько лет уйти в культивацию по-настоящему.
Добить всё то, до чего руки доходили лишь урывками.
Освоить новые рецепты пилюль.
Укрепить Длань Небес.
Разобрать мешочки Фан Цзюня и его людей до последнего клочка бумаги.
В конце концов, жить так, будто впереди не очередная погоня, а реальный, длинный кусок времени.
Я уже почти настроился именно на это.
На затвор.
На тишину.
На несколько лет спокойной, жадной работы над собой.
И именно тогда пришла Лань Сюэ.
Она, как и всегда, не предупреждала.
Я просто почувствовал у входа знакомое прохладное присутствие и, подняв голову от свитка с рецептом пилюли укрепления костей, увидел её на пороге.
Белые одежды.
Спокойное лицо.
Тот же взгляд, в котором всегда было слишком мало лишнего.
— Старшая Лань, — поднялся я.
Она кивнула и без всякого вступления протянула мне свиток.
Я даже удивиться не успел.
Что это? Вроде не техника. И не трактат. Больше похоже на…
Самодельную копию. Тонко и очень аккуратно переписанную карту на плотной бумаге, свернутую в узкую трубку и перевязанную тёмной нитью.
Я взял её обеими руками и нахмурился.
— Это…
— Копия карты Мира Меча, — спокойно сказала она.
Я несколько вдохов просто смотрел на неё.
Потом на свиток.
Потом снова на неё.
— Зачем? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать, насколько это вообще вежливый вопрос.
Лань Сюэ чуть прищурилась.
— Потому что, если ты собираешься идти в Мир Меча, она тебе понадобится.
Я всё ещё молчал.
Копия.
Всего лишь копия.
Но я прекрасно понимал, чего стоит даже «всего лишь копия» карты, за которую она на аукционе швырнула сорок тысяч Камней Духа так, будто от этого зависело что-то очень личное.
Ценность этой вещи была огромной.
Не в деньгах даже.
В информации.
Я наконец поднял глаза.
— Старшая Лань… это слишком…
— Не говори глупости, — перебила она.
Сказала это ровно. Почти сухо. Но без настоящего раздражения.
— Копия — не оригинал. И всё же она будет полезна.
— Всё равно, — сказал я уже тише. — Почему вы отдаёте её мне?
На этот раз она помолчала чуть дольше.
Потом ответила:
— Потому что у тебя хорошие шансы дойти до входа живым. А без карты твои шансы выйти оттуда заметно хуже.
Вот и всё. Только сухая, почти деловая логика.
И от этого, как ни странно, мне стало теплее, чем от любой похвалы.
Я чуть склонил голову.
— Я…
Но договорить не успел.
Лань Сюэ уже развернулась.
Вот в этом она, кажется, была совершенно непобедима. Прийти, сделать нечто такое, после чего у меня внутри всё на миг переворачивается, а потом уйти раньше, чем я успею нормально подобрать слова.
— Старшая Лань! — всё-таки окликнул я.
Она остановилась у входа и чуть повернула голову.
— Спасибо, — сказал я. — Я отплачу за доброту.
Несколько вдохов она стояла молча. После чего кивнула. И улетела запрыгнув на меч.
Я остался стоять один. Со свитком в руках. И с очень ясным ощущением, что в очередной раз ошибся в человеке — но на этот раз, к счастью, в лучшую сторону.
Лань Сюэ действительно была не такой, как о ней говорили.
Я провёл пальцем по краю карты и тихо выдохнул.
— Ладно, — сказал я себе. — Значит, до открытия Мира Меча надо стать сильнее. — сказал я себе. — А раз так… пришло время разобраться с лутом!
Достав из мешочка все полученные трофеи, я начал перебирать их один за другим.
Глава 20
Прошло еще четыре года.
А вместе с годом что я провел под печатью ранее — все пять лет пролетели незаметно.
Пять лет, за которые я успел настолько привыкнуть к этой пещере, террасам, влажному камню, запаху трав, шелесту листьев и тихому журчанию источника, что однажды поймал себя на совершенно мерзкой мысли: а ведь это место почти стало домом.
Я тут же мысленно дал себе пощёчину.
Хорошие места не становятся домом.
Хорошие места становятся ловушкой, если слишком сильно к ним привязываешься.
Но всё равно, когда на рассвете я стоял у входа в пещеру и смотрел, как над садом поднимается тонкий белёсый туман, внутри было странно.
Не радостно даже.
Скорее… пусто.
Будто последние годы я всё время упирался спиной в невидимую стену, привык к её давлению, научился спать, есть, культивировать и варить пилюли с этим ощущением — а теперь стена вдруг исчезла, и тело ещё не понимало, что ему больше не нужно напрягаться.
Формация вокруг сада начала слабеть ещё ночью.
Сначала это было почти незаметно. Тонкая дрожь в воздухе, едва слышный звон где-то на границе восприятия, будто кто-то проводил ногтем по краю чаши. Потом световые линии, которые иногда проступали на камнях по периметру, стали тускнеть. Не гаснуть сразу — именно выцветать, как старая надпись под дождём.
К рассвету от печати осталась только тонкая прозрачная пелена.
А потом и она распалась. Без величественного объявления Небес о том, что Мин Хао наконец-то снова получил право ходить туда, куда его несчастные ноги пожелают.
Просто — была.
И исчезла.
Я стоял у края дорожки и смотрел на то место, где ещё вчера чувствовалось мягкое сопротивление формации.
Сейчас там был обычный воздух.
Свободный путь вниз с горы.
Никаких невидимых стен.
Никаких ограничений.
Никакого оправдания, чтобы не выходить.
— Ну что ж, — сказал я вполголоса. — Похоже, теперь придётся снова общаться с людьми.
Ши Юэ, висевший рядом в воздухе, слегка дрогнул всем телом.
Я предпочёл считать это сочувствием.
На самом деле он, скорее всего, просто хотел есть.
За четыре года Слизень тоже изменился.
Не так впечатляюще, как мне хотелось бы. Никакого Демонического Императора Драконов пока не получилось. Даже до Ужаса Ночных Курятников он, честно говоря, не дотягивал. Но прежним жалким комком слизи он уже не был.
Теперь он стал размером почти с хороший арбуз.
Полупрозрачное тело чуть потемнело, в глубине иногда пробегали тонкие серебристые жилки Ци, а двигался он куда быстрее и тише, чем раньше. Внутри себя мог удерживать уже не один мелкий предмет, а сразу несколько. Кошелёк, свиток, коробочку с пилюлями, небольшой кинжал, ростки, ключи, печати — всё это исчезало в нём так естественно, будто мир сам был виноват, что оставил вещи без присмотра.
В бою он всё ещё был, мягко говоря, не грозой небес.
Но в качестве разведчика, курьера, карманника, садового помощника и молчаливого соучастника — незаменим.
Правда, жрал он теперь уже не один Камень Духа. А три.
Иногда четыре.
Я не раз смотрел на него и думал, что, возможно, меня обманули сильнее, чем я понял в первый день. Потому что купить низшего монстра за пять камней — это одно. А потом кормить его годами так, будто он маленький старейшина на содержании, — совсем другое.