Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 43
Повторил ставку ещё раз.
Никто не перебил.
Молоточек опустился, и я впервые за вечер по-настоящему почувствовал азарт победы.
Всего сто пять камней духа.
Не так уж мало. Но куда меньше, чем стоит вещь, которая способна кормить меня годами.
Я даже мысленно погладил будущий котёл по крышке.
Прекрасное создание.
Ты и я ещё столько денег сделаем вместе, что мне аж неловко заранее.
После этого аукцион пошёл веселее.
Для меня, во всяком случае.
Я купил несколько редких ингредиентов и семян для своего внутреннего сада в пещере. Ничего особенно броского — пару тенеустойчивых ростков, один дорогой вид влажного мха, основу для укрепляющего корневого отвара, а ещё редкую почвенную смесь, о которой давно подумывал, но на рынке цена обычно кусалась так, будто продавец сам лично растил её на крови духовных зверей.
Потом снова пошли лоты, которые мне были не нужны.
Потом пара артефактов, слишком дорогих даже для моего хорошего настроения.
Потом материалы для кузнецов.
Потом какая-то безумно редкая книга по иллюзиям, за которую два старика в ложах бодались так яростно, что я даже начал подозревать: один из них покупает её не ради техники, а просто чтобы второй не получил.
И вот тогда вынесли пилюлю в небольшой закрытой нефритовой коробочке. Но даже сквозь неё я почувствовал слабое, очень чистое дыхание Ци.
Аукционист, разумеется, выдержал паузу.
— Следующий лот, — сказал он, и зал уже заранее чуть подобрался. — Для всех культиваторов «Концентрации Ци» — это самая нужная и важная пилюля в мире. За которую убивали. И за которую умирали. Томить не буду, и просто скажу название. Это… пилюля Заложения Основы!
Внутри меня всё напряглось. Потому что вот оно — то, что действительно нужно.
Не сейчас.
Не немедленно.
Но по-настоящему.
Пилюля второго ранга. Созданная из очень редких и дорогих материалов, которые большинству внешних учеников и во сне не снились в одной корзине.
И именно она когда-нибудь понадобится мне, чтобы попытаться пробиться через ту самую проклятую стену между Концентрацией Ци и Основой Духа.
С моим ужасным Корнем Духа одной такой пилюли может не хватить. Двух тоже.
Может, понадобится десять.
Может, сто.
Но именно поэтому начинать надо сейчас. Если я начну после поднятия уровня, то это займет слишком много времени.
Потому что когда придёт время упираться в узкое место культивации, будет уже поздно вдруг удивлённо всплеснуть руками и спросить: «А где же мне взять редкое сокровище, которое стоит как высококачественный артефакт?»
Аукционист медленно поднял коробочку повыше.
— Начальная цена — пятьсот Камней Духа.
У меня внутри всё очень ясно и очень неприятно сжалось.
Вот ведь…
Пятьсот… и ведь это только начальная ставка. Но в этот раз я точно не собирался отступать!
Глава 17
Пятьсот камней духа — это только начальная цена.
Я сидел, смотрел на маленькую нефритовую коробочку в руках аукциониста и очень ясно понимал простую вещь: мир бессмертных не любит людей с моим Корнем Духа настолько сильно, что даже надежду здесь выставляют на торги по цене хорошего дома.
А потом начался ад.
— Шестьсот!
— Семьсот!
— Девятьсот!
— Тысяча!
Торги взорвались так быстро, что я даже не успел по-настоящему переварить первую цифру. Зал будто с ума сошёл. Ещё минуту назад многие сидели лениво, скучающе, прицениваясь к артефактам, материалам и редким игрушкам. А теперь у всех вдруг проснулся один и тот же голодный блеск в глазах.
И, если подумать, это было совершенно логично.
Пилюля Заложения Основ нужна каждому, кто добрался до четырнадцатого уровня Концентрации Ци. А ученики, которые дошли до такого, обычно уже успевают накопить денег куда больше, чем внешняя мелочь вроде меня. У них есть покровители. Есть мастера. Есть поручения. Есть право лезть туда, куда я пока могу только смотреть и молча ненавидеть расстояние.
Именно поэтому они могли потратить тысячу-другую. И вовсе не потому, что это маленькая цифра. Наоборот — это целое состояние. Однако, это состояние за годы жизни в секте они накопили.
— Тысяча двести!
— Тысяча триста!
— Полторы тысячи!
Аукционист сиял так, будто это не торги идут, а лично ему сыплют в рукава благословения Неба.
Я сидел неподвижно.
Не потому что не хотел.
Потому что хотел слишком сильно.
Камней Духа у меня было много. По меркам человека, который год назад считал четыре камня внезапным богатством, — так вообще неприлично много. Но не настолько.
Не для этого.
Пилюля уходила всё выше.
Тысяча семьсот.
Тысяча девятьсот.
Две тысячи.
И стоило ей перевалить за эту цифру, как я окончательно понял: обычной ставкой мне тут делать нечего.
Я медленно выдохнул.
Пальцы сами собой сжались на подлокотнике.
«Что мне делать?»
У меня были очень дорогие растения, которые я вырастил в измерении жемчужины. Но я понимал, что не должен делать такую ставку.
Во-первых, это переплата. Чудовищная.
Во-вторых, если растение всплывёт, Му Цинлань рано или поздно задаст вопрос: «а откуда, собственно, у моего маленького, старательного, почти приличного Мин Хао взялся такой редкий экземпляр?»
И вот на этот вопрос у меня был только один по-настоящему честный ответ.
Который мне, разумеется, совсем не хотелось озвучивать.
Но упустить пилюлю…
Нет.
Не могу.
С моим ужасным Корнем Духа такие шансы не проходят мимо дважды.
— Две тысячи двести! — прозвучало из дальней ложи.
— Две тысячи пятьсот! — тут же перебили сверху.
Я посмотрел на коробочку с пилюлей.
Потом — в сторону лож Му Цинлань и Чэнь Гуана.
Потом снова на пилюлю.
И понял, что уже принял решение. Так что глупо терзать себя за это.
Я поднял табличку.
— У меня не камни духа, — сказал я, и голос под маской прозвучал удивительно ровно. — Но я готов поставить предмет, ценность которого выше пяти тысяч.
Зал будто застыл. Все взгляды одновременно перенеслись на меня.
Аукционист тоже замер. Он моргнул. Потом улыбнулся своей профессиональной, вежливой, очень осторожной улыбкой.
— Уважаемый даос, аукцион принимает равноценные предметы, — мягко сказал он. — Но их стоимость должна быть подтверждена.
— Разумеется, — ответил я.
Вот здесь сердце у меня всё-таки ударило чуть тяжелее.
Не от страха.
От понимания, что обратной дороги уже нет.
Я достал из мешочка нефритовую шкатулку размером с две ладони. Открыл ровно настолько, чтобы показать содержимое, и поднял её чуть выше.
Этого хватило.
Даже с моего места было видно, что аукционист сначала побледнел, потом подался вперёд, будто боялся, что зрение вдруг его подводит.
Внутри шкатулки, на слое чёрной влажной земли, лежало тонкое растение с полупрозрачными листьями цвета утреннего инея. Стебель был светло-серебристым, а в самом центре, там, где сходились верхние листья, мерцала маленькая капля небесно-голубого света — не цветок, не плод, а что-то промежуточное, слишком чистое и слишком красивое для простого мира.
Столетний росток Лунной Архидеи.
Так я сам называл эту дрянь про себя.
Название из книги Му Цинлань было длиннее и куда пафоснее, но суть не менялась: растение настолько редкое, что за один только полноценный экземпляр можно было бы купить немало чужих надежд.
Семена я взял у сада Му Цинлань. Но там был лишь десятилетний росток. Поэтому, вряд ли кто-то заподозрит Мин Хао в краже.
Несколько вдохов аукционист просто смотрел.
Потом выражение его лица перестало быть вежливым.
Стало по-настоящему внимательным.
— Уважаемый даос, — произнёс он уже куда тише, — Могу ли я…
— Нет, — ответил я раньше, чем он закончил. — Подходить не нужно. Содержимое настоящее. Можете проверить по ауре и признакам. Но шкатулка останется у меня до завершения торгов.