Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 27

К счастью, пока до этого не дошло.

Она отвела меня в боковую комнату пагоды — небольшую, тихую, с низким столом, ширмой и запахом бумаги, дерева и сушёных трав.

Старейшина села первой. Я остался стоять, пока она не кивнула на подушку напротив.

— Говори.

Я не стал юлить. Перед человеком такого уровня плохая ложь выглядела бы не хитростью, а приглашением вышвырнуть меня за дверь.

Я рассказал всё.

Про Фан Цзюня. Про его младшего брата. Про Лань Сюэ, имени которой я, клянусь, даже не знал до того дня, когда мне им ткнули в лицо. Про «честный бой», обещание пощадить и то, как Фан Цзюнь уже собирался нарушить собственное слово. В конце — про то, почему я вообще пришёл к ней.

Она слушала молча и ни разу не перебила.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Старейшина несколько мгновений смотрела на стол, затем спокойно произнесла:

— Ситуация действительно плохая.

Это я и сам знал. Мне нужно было не подтверждение, а выход.

— Его зовут Фан Цзюнь, — продолжила она. — Я знаю, о ком ты говоришь. Он личный ученик старейшины Чэнь. В ближайшие месяцы, вероятно, станет внутренним учеником.

Вот теперь всё стало ещё хуже.

Личный ученик старейшины. Иными словами, человек, которого никто не станет трогать из-за такого, как я.

Старейшина Чэнь, значит. Мало я у него куриц украл. Надо было весь курятник подчистить.

— Старейшина, — осторожно сказал я, — Этот младший понимает, что просит многого. Но могу ли я получить ваше покровительство?

Она посмотрела на меня без малейшего удивления. Словно ждала именно этого вопроса.

— Нет.

Сердце неприятно ухнуло вниз.

Старейшина чуть приподняла пальцы, не давая мне заговорить.

— Я не могу вмешаться напрямую. Если начну открыто забирать к себе каждого слугу, у которого возникли проблемы, мне легче взять под покровительство сразу всех слабых учеников секты.

Логично. И от этого особенно скверно.

Я сжал колени под столом, чтобы не выдать разочарование, и заставил голос звучать ровно:

— Тогда этот младший просит хотя бы совета.

Она несколько мгновений молча изучала меня. Потом вдруг спросила:

— Ты разбираешься в растениях?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответил.

— Да, — сказал я после короткой паузы. — Немного. До вступления в секту собирал травы. Ещё у меня есть небольшой огород в лесу. Я умею отличать обычные и часть лечебных растений, знаю, как пересаживать, следить за влагой, почвой, тенью. Не как настоящий мастер, но…

— Хватит.

В её глазах впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Как звали старика, который тебя учил?

— Чжоу Дэ.

Она кивнула. Судя по лицу, имя ей ничего не сказало, но ответ она запомнила.

— У меня есть боковой сад на пике Весенних Трав, — произнесла она. — Там выращивают часть обычных и часть духовных растений низкого ранга. Прежний смотрящий недавно был переведён на другое место.

Она чуть осеклась, и я сразу решил, что судьба прежнего смотрящего вряд ли была завидной.

— Если ты действительно разбираешься в растениях, — продолжила старейшина, — Я могу назначить тебя туда.

Сердце ударило так сильно, что это, наверное, должно было стать слышно даже за дверью.

Если я буду работать на неё, Фан Цзюнь сможет ненавидеть меня сколько угодно, но просто подойти и свернуть мне шею уже не посмеет. По крайней мере, без риска задеть имя старейшины.

Я склонил голову слишком быстро и едва не сделал это невежливо.

— Этот младший согласен.

— Не торопись, — спокойно сказала она. — Работа непростая. Если загубишь растения, будешь наказан. Если соврал о своих навыках — пожалеешь ещё сильнее.

— Я не лгал.

По крайней мере, в том, что немного разбираюсь в растениях. Если она когда-нибудь захочет взглянуть на мой огород, разговор может стать куда менее приятным, но сейчас это была проблема будущего. А будущее у меня появлялось только благодаря этому разговору.

Старейшина чуть кивнула.

— Хорошо. Меня зовут Му Цинлань.

Имя легло в память сразу, как острый лист на воду.

Му Цинлань.

Красивое, холодное имя. Ей подходило.

— С этого дня ты переходишь во внешний сад моего пика, — сказала она. — Формально останешься слугой, но жить будешь там. За растения отвечаешь головой.

Очень справедливая система. Я даже почти улыбнулся.

— Этот младший понимает.

— Посмотрим.

На этом разговор закончился.

Никаких тёплых обещаний. Никакого «не бойся, я тебя защищу». Только работа. Но вместе с этой работой я получил достаточно прочный щит, чтобы не умереть раньше времени.

Иногда этого более чем достаточно.

Из комнаты я вышел с чувством человека, которому не отменили казнь, но отложили её на неопределённый срок.

А за время можно стать сильнее.

Достаточно сильным, чтобы однажды самому решить вопрос с Фан Цзюнем.

Из пагоды я ушёл быстро. Задерживаться после такого было глупо. Если мне дали возможность перебраться под крыло старейшины, её нужно было хватать обеими руками и всеми оставшимися конечностями.

И нет, это не Небесное Дао внезапно устроило мою судьбу. Я сам пять дней сидел в пагоде. Сам заметил старейшину раньше. Сам выбрал момент и сам пошёл на риск. Небеса тут ни при чём.

Плевал я на Небеса. Я сам творец своей судьбы.

До хижины я почти бежал. Отчасти потому, что боялся встретить людей Фан Цзюня. Отчасти потому, что хотел как можно скорее закончить сборы, пока судьба не передумала.

Ши Юэ встретил меня у порога ленивым подпрыгиванием.

— Собирайся, — сказал я ему. — Мы, кажется, переезжаем.

Если бы шар слизи умел удивляться, он, вероятно, удивился бы.

Собирать, впрочем, было почти нечего. Пара смен одежды, несколько мелких записей, которые я делал для себя, да пустой мешок для вида.

Всё по-настоящему ценное — украденные Ши Юэ свитки, камни духа, костный порошок, семена и прочая мелочь, за которую мне не хотелось бы объясняться перед старшими, — хранилось в пространстве Жемчужины. А Жемчужина всегда была при мне.

Когда я закончил, хижина выглядела почти так же, как раньше. Только теперь в ней уже не оставалось меня.

Я постоял на пороге пару вдохов. Не из сентиментальности.

Эта развалюха не была домом в красивом смысле слова. Но здесь я пережил первый месяц в секте. Здесь прорвался на первый уровень. Здесь едва не сошёл с ума от медитации. Здесь воровал, прятал, выращивал и выживал.

Для такого места — уже немало.

— Ладно, — сказал я в пустоту. — Не скучай без меня.

Потом развернулся и пошёл вверх по тропе.

С мешком за спиной. С Ши Юэ, спрятанным под одеждой. С ворохом проблем, которые никуда не делись, а только сменили форму.

Фан Цзюнь всё ещё оставался угрозой. Просто теперь, прежде чем добраться до меня, ему придётся учитывать имя Му Цинлань. То есть, убить меня он может только двумя способами — послать самоубийцу, который убьет меня, а после будет казнен сам. Или же дождаться, пока я не окажусь там, где не будет свидетелей.

Других вариантов у него нет.

В мире бессмертных иногда и такое считается удачей.

Правда, совсем без приключений уйти я всё равно не смог.

— Наконец-то я тебя нашёл, Мин Хао! — донёсся сзади гневный голос.

Глава 11

— Наконец-то я тебя нашёл, Мин Хао!

Голос ударил в спину так резко, что я остановился почти сразу. Обернулся — и на короткое мгновение даже растерялся.

Управляющий Лу.

Вот уж кого я меньше всего ожидал увидеть на этой тропе.

За всё время в секте мы встречались по-настоящему только один раз: тогда он лениво бросил меня у подножия гор, даже не объяснив, где жить, что делать и как не сдохнуть в первые же сутки. После этого я пару раз замечал его издали и каждый раз благоразумно смотрел в другую сторону.

Теперь Лу стоял посреди тропы с таким лицом, будто я лично сжёг его дом, отравил любимую собаку и ещё посмел попросить расписку.