Твой худший выбор (СИ), стр. 22
— Не будет, — успокаивает ее Кира, — Он всегда был о тебе хорошего мнения.
Да, блядь, конечно!... Бьюсь об заклад, он и имени ее не знает.
Перебравшая с алкоголем вырубается. Те двое тихонько шушукаются, пока мы не приезжаем по указанномуадресу и сразу выходят из машины, едва она останавливается.
Через десять минут мы выдвигаемся к следующему пункту маршрута.
— Я выйду с Каро, — говорит Рокотова, — и доеду от нее на такси.
— Темыч просил отвезти до дома.
— Мы ему не скажем, — цедит, продолжая сидеть на заднем сидении.
— Я не собираюсь ему врать.
— Серьезно?! — вспыхивает она.
Ее сидящая рядом со мной подружка втягивает голову в плечи. Однако я намерен держать себя в руках, по крайней мере, пока мы не останемся вдвоем.
— Пока, — роняет еле слышно Каро, когда моя тачка останавливается во дворе ее дома, — Спасибо большое.
— Я с тобой!...
— Сидеть! — рявкаю, обернувшись.
— Если бы не эта ситуация, я бы близко к твоей машине не подошла! — выдает едва дверь за ее подружкой закрывается.
— Пересядешь?
— Мне и здесь удобно!
— Как пожелаете.
Первые пять минут едем молча, но я каждым нервом чувствую, как она кипит. И это, мать твою, не бравада. Она действительно меня больше не хочет. Разочаровалась.
— Слушай, — не выдерживаю я, — Ты мне не подходишь.
Рокотова громко цокает и подкатывает глаза.
— Не забыть бы поплакать над этим, когда приеду домой.
— Я серьезно, — гляжу в зеркало, пытаясь перехватить ее взгляд, — Ты не подходишь мне, я не подхожу тебе. Ноль совпадений.
— Какая жалость.
— Мне не нужно, чтобы ты в меня влюблялась. И сам я не собираюсь подсесть на тебя.
Несу бред, перемалывающий в щепки все мои прежние намерения, потому что больше, чем я не хочу ее любви, я не хочу, чтобы она считала меня уродом.
Как выяснилось, мне не похер на ее мнение.
— Зачем мне это знать? — спрашивает с вызовом, отбросив кривляния.
— Чтобы у тебя не возникало никаких иллюзий относительно меня...
— Дэн, какие иллюзии?... Ты дал пинок мне под зад, и все иллюзии разбились.
— Я стремился к этому, — произношу, подумав.
— Молодец! — хлопает в ладоши.
— Повторяю, можешь плюнуть в рожу...
Машина сворачивает с трассы и катится по улице, ведущей к дому Рокотовых.
— А я не буду опускаться до твоего уровня, — подается она вперед.
Подъезжаю к их дому, паркуюсь параллельно забору и оборачиваюсь. Наши взгляды вступают в схватку. Кира своим наживую снимает с меня скальп, я же пытаюсь пробраться в ее голову, чтобы понять, осталось там что-нибудь от былого увлечения или нет.
Все планы и намерения накрываются медным тазом.
— Не подходишь, не значит — не интересуешь.
— Пошел. К черту, — читаю по губам, — Это ты мне не подходишь, ясно!... Ты не дорос до меня! Твой уровень — муха Цокотуха, прыгающая с пестика на пестик.
— С-сука... — вырывается одновременно с оглушающим хлопком двери.
Глава 26
Кира
— Я никогда раньше не была в этом районе.
— А что нам тут было делать? — со смехом спрашивает Леся, острожно ступая по старому, в трещинах, бетону.
Фотограф Яся и ее помощник уже выгружают из машины оборудование и устанавливают у полуразрушенной стены из кирпича два больших софтбокса.
— Нужно успеть, пока дождь не разошелся.
Это идея Каро — провести фотоссессию в модном сейчас стиле деконструктивизма. Я согласилась с радостью.
Я сейчас вообще полна воодушевления и соглашаюсь на все, что бы ни предложили девчонки. Причиной этому, как ни странно, наша с Даниловым жесткая стычка. Она захлестнула меня адреналином и азартом, энергия полилась рекой. Я больше не чувствую себя обиженной, я чувствую себя отомщенной. Растерянность в его взгляде сделала меня королевой. Да, именно так я себя и ощущаю. Я смогла отстоять свои честь и достоинство и все ещё придерживаюсь решения с ним не видеться.
— С дождем будет ещё круче! — восклицает Леся, — Я хочу на своих фотографиях капли дождя на лице.
— А если макияж потечет? — резонно замечает Маша, придерживая длинный подол белого, специально надетого для фотосессии, платья.
— Ой, я об этом не подумала...
— Отредактируем, — с улыбкой обещает Яся, — Кто первый?...
— Я! — вызываюсь смело.
Мне помогают забраться на груду поломанных кирпичей и расправить подол красного, в пол, платья.
— Класс! — выдыхает Каро, — Такой контраст!...
— Откинься назад и изобрази самую нежную улыбку, на какую способна, — просит фотограф.
Да, пожалуйста. Я меняю позы и выражения лица от мечтательного до жесткого со взглядом исподлобья.
— У меня есть ещё одно платье... — напоминаю я, — Я переоденусь в вашей машине?...
— Конечно.
На небе совсем низко, порой цепляясь за разломанные стены разрушенных зданий, плывут свинцовые тучи. Порывистый ветер, подгоняя их, раздувает мои волосы. Если верить прогнозу, вот — вот начнется дождь и тогда я стану обладательницей целого фотосета «Под дождем»! Такого опыта у меня ещё не было!
Быстро, насколько это возможно в условиях тесного автомобильного салона, переодеваюсь в другое платье и собираю передние, специально завитые для съемки, пряди на затылке. Потом подкрашиваю ресницы, губы и выбираюсь наружу.
В проеме разбитого окна, расправив подол пышной голубой юбки, сидит Каро. Специально ради этого она купила сигареты, которые никогда раньше не курила. Задумчиво глядя в сторону, красиво выпускает дым. Пораженная, я застываю.
— Тоже так хочу, — шепчу сама себе, но тут же понимаю, что за такие фото мне папа и Артем голову снимут.
Потом она принимает позу плачущей девочки и закрывает лицо руками, а после этого расправляет руки как крылья, словно готовясь взлететь или упасть камнем вниз. Очень эффектно.
Нас снимают больше часа, пока не начинает накрапывать дождь. Редкие тяжелые капли ударяются о битый кирпич, окрашивая тот в цвет яркой ржавчины.
Мы делаем ещё серию фотографий и бежим по очереди переодеваться в машине.
— Возьмете нас до города? — спрашивает Каро у Яси.
— У нас сейчас ещё одна съемка... — начинает было она, но моя подруга ее перебивает.
— До первого торгового центра. Оттуда мы закажем такси.
— Хорошо, — соглашается она.
— Я тоже сейчас закажу, — говорю Маше, накидывая капюшон на голову.
Время близится к вечеру, а темные тучи создают ощущение густых сумерек. Становится зябко.
Машина с фотографом, его помощником, Каро и Лесей уезжает. Мы с Машей остаемся вдвоем. Я оформляю заявку в приложении и жду подтверждения.
— Как думаешь, крутые получатся фото?
— Конечно, — поднимаю взгляд.
— Я была только на школьных фотосессиях.
— Ты очень фотогеничная.
— Я?... — смеется Маша, — На всех фотографиях я получаюсь блеклым пятном.
— Да, конечно, — пихаю ее плечом.
Заявку подтверждают, но почти сразу же водитель отказывается.
— Вот черт!...
— Что?... — спрашивает подруга.
— Ничего... Сейчас снова закажу.
— Кира?...
— М-м-м-м?...
Маша тяжело вздыхает и заливается краской.
— Скажи, Артем про меня ничего не говорил?... Ну, после того случая с Катей?...
— Нет, а что?
— Он, наверное, разочарован?
Следующий мощный порыв ветра словно прорывает тучу над нами. Обрушившийся на наши головы поток воды вмиг пропитывает одежду насквозь. Мы с Машей бежим к стене, которая хоть частично сможет прикрыть нас. Я ставлю ногу на поломанный кирпич, который, перекатываясь под стопой, заламывает мою лодыжку. Вспышка боли в ноге ослепляет. Я теряю равновесие и, выставив руки, лечу вперед и приземляюсь коленями и ладонями на острые осколки.
— Кира! — одновременно с громом раздается крик Маши.