Проект "Будущее". Дилогия (СИ), стр. 76

Я пожал плечами и снова уделил внимание горячему. Кивнул – признал, что повара ресторана справились с приготовлением мяса не «отлично». Под коньяк отбивная «пошла» великолепно.

Музыканты снова взяли паузу. Женщины около сцены выжидающе замерли – к своим столам не пошли. Затесавшийся в их компанию мужчина сбежать не сумел: женские тела преградили ему дорогу к еде и к напиткам – мужчина печально вздохнул. Я услышал этот вздох. Он прозвучал негромко, но удачно выделился из какофонии прочих звуков.

Голоса в зале вновь стали громче. Звякнула посуда – там, где находился проход на кухню. Со стороны гардероба донеслось дребезжание телефона – оно тут же резко прервалось, словно в аппарате отключили звук или сняли трубку. Наши соседи по залу снова закурили (они дымили почти непрерывно).

Надя поставила на стол бокал и взмахнула рукой – отогнала щупальца табачного дыма. Опустила взгляд в свою тарелку, вспомнила о «легенде» и недовольно скривила губы. Посмотрела на меня.

– Саша, что ты собрался сделать? – спросила она.

– Мясо доем.

– Я не об этом.

Надя стрельнула взглядом мимо моего плеча в направлении окна.

Тут же сместила внимание на меня и заявила:

– Саша, было слишком… много случайностей.

Я сунул в рот кусок отбивной и вопросительно приподнял брови.

Надя взяла в руки нож и вилку, но в тарелку по‑прежнему не смотрела.

– Саша, – сказала она, – теперь я улавливаю связь. Та ссора около кинотеатра, этот поход в ресторан…

Я поднял руку, покачал вилкой и оттопыренным указательным пальцем.

Тень от моей руки заметалась по столу между тарелками, словно сметала со скатерти крошки.

– Сюда мы пришли из‑за парней, – сказал я. – У них сегодня дебют. Кто их поддержит, если не мы?

Большим пальцем указал себе за спину и заявил:

– Эти товарищи к нашему походу в ресторан никакого отношения не имеют. К сегодняшнему.

Я снова развернул вилку зубцами к потолку.

– Наденька, – сказал я, – сегодня мы тут просто отдыхаем и служим группой поддержки. Честное слово. Никаких других планов. В этот раз. Я не говорю, что позабыл об этих упырях. Нет. Там, около кинотеатра… признаю: в ухо Зинчуку двинул неслучайно. Не только из‑за его слов о Даньке. Держал в уме и убийство Феди Володина. Строил планы. Прикидывал, как выйду на Кривого и Пескаря.

– Зачем?

– Зачем прикидывал? Или зачем мне понадобились эти товарищи?

– Что ты собираешься сделать?

Я поднял бокал – Надя протянула в мою сторону бокал с шампанским. Бокалы с тихим звоном встретились над тарелкой с колбасной нарезкой. Они будто бы подали сигнал музыкантам – снова заиграли гитары.

«Веришь, не веришь, – пропел Володин, – март у твоего окна…»

Около сцены случилась небольшая стычка: женщины атаковали ближайшего к ним мужчину. В итоге красноносого прижала к своей груди широкоплечая дама с пышными рыжими волосами. Четыре другие претендентки… разбились на пары – принялись танцевать.

Я снова заметил, что у Нади на лбу чуть вздрагивали завитки волос.

– У меня было несколько вариантов. Более‑менее выполнимых. Вариант встретить Кривого после стычки с его братом стал очередным. Но не первым. Первый я придумал ещё до возвращения в Красношахтинский. Честно признаю. Он не идеален в плане соблюдения закона. Но нарушение закона меня в данном случае не смущает. Федя Володин тогда действовал именно законным способом.

Я развернул ладони к потолку.

– Полсотни Фединых ранений тоже были незаконны. Пусть уж незаконность получат Кривой и Пескарь. Я так решил. Тогда. Потому что у меня на эту жизнь ещё много планов. С волками жить – по‑волчьи выть. Что‑то вроде этого. Так что план у меня был, и не один. До того, как я женился и нашёл новую работу. Те планы и теперь ещё есть. Только стали неосновными. Потому что появился план лучше.

Я сделал глоток – жидкость из бокала смочила язык и приятно согрела горло. Заметил, как Надя чуть тряхнула головой – призвала меня продолжить признания. Краем глаза я задел танцевавшие около сцены пары – вспомнил сцену танцев из фильма «Афоня».

«…Всё очень сложно, – пел Федя, – если это в первый раз…»

Я поставил бокал на стол и снова вооружился вилкой.

– Какой план? – напомнила Надя.

Мясо в её тарелке выглядело нетронутым, остывало.

Я указал на него вилкой.

– Наденька, ты ешь. Люди готовили, старались – для тебя, так уж точно. Не обижай их.

Надя нахмурилась.

– Саша.

Я показал Наде своё оружие: нож и вилку.

Сказал:

– Какой может быть план? Хочу обезвредить банду, разумеется. Мельникова мы спасли. А Володин разве рыжий? Его тоже спасём. Ведь так? Мы же теперь одна команда? Майор Иванов так сказал. Вот и посмотрим, как эта команда работает. Спасём Родину. И Федю Володина вместе с ней. Вот какой у меня теперь план. Основной. В понедельник вручу Олегу Павловичу бумагу… просьбу.

Я воткнул вилку в остатки мяса.

– Напишу прошение на имя генерала Колосова. Так мол и так, товарищ генерал. Друга спасти нужно. Негодяев необходимо наказать. Поспособствуйте решению этой проблемы. Мы ведь с вами одна команда. Родину спасаем. А Федя Володин – это важная часть моей Родины. Так что будем работать вместе. Как и над решением прочих проблем в будущем. Командой.

Я усмехнулся и добавил:

– Можно было бы наехать на Кривого сейчас. Спровоцировать на конфликт. Он человек неглупый. Но очень вспыльчивый. На кулаках бы он меня не победил. Взялся бы за нож. Тут бы ты его и пристрелила. Ты же чемпионка. Это прекрасный вариант для достижения моей цели. Его я тоже обдумал. Только уж очень он… палевный. После такого меня в Красношахтинском точно не оставят.

Я дёрнул плечом.

– Появятся ребята с автоматами. Скрутят мне руки. И окажусь я за высоким забором на даче в Подмосковье. Кто этого хочет? Уж точно не я. Поэтому Кривого не трогаю. Сейчас. Кушаем мясо, слушаем музыку, культурно отдыхаем. Завтра… или послезавтра напишу прошение генералу. Распишу настоящие и будущие подвиги банды Пескаря в деталях. С именами и с датами. Вот как‑то так.

Я доел отбивную – с удовольствием. Задумчиво взглянул на Надину тарелку.

– А если твою просьбу не исполнят? – спросила Надя.

Она сдвинула тарелку с отбивной в мою сторону.

– С чего бы это? – спросил я. – Или мы не команда?

«…И не заметишь март, – пел Володин, – к тебе вернётся вновь…»

Я взял Надину тарелку с мясом и поставил её перед собой.

Надежда покачала головой – её глаза блеснули: отразили свет ламп.

– Саша, ты же понимаешь: борьба с бандитами – это не наша работа. КГБ занимается другими делами. Твою записку о деятельности банды, конечно, не проигнорируют. Но её почти наверняка передадут по цепочке в другую инстанцию – ту часть записки, которая относится к уже произошедшим событиям. Начнут проверки, они потребуют времени. Немало времени, раз потерпевшие не писали заявлений…

Я покачал головой.

– Наденька, мы участвуем в проекте «Будущее». Меняем это самое будущее. Точнее, пока только собираемся. Спасение моего друга и его будущей невесты – дело именно для нашего проекта. Который, напоминаю, курируется Пятнадцатым Отделом Второго Главного Управления КГБ. Честно признаюсь: мне всё равно, что случится с Кривым и Пескарём – лишь бы это случилось до того…

Я выдержал паузу.

– … Как они заинтересуются Федиными сбережениями. С проблемой Генки Зарубина работники КГБ справились на «отлично». А то дело тоже не касалось безопасности государства. Я верю в стражей нашей страны. И в генерала Колосова – мудрого покровителя нашего проекта. У них наверняка большой опыт в решении подобных задач. Они обязательно что‑нибудь придумают.

– А если нет?

Надя повела бровью.

– Тогда решу эту проблему самостоятельно, – ответил я. – Время пока есть. Успею. И проясню для себя вопрос работы в команде. Чего она стоит и что мне от неё ждать. На примере решения вопроса с бандой Пескаря. Ведь это же не единственный вопрос, Наденька, который придётся решить. Сейчас я говорю не о своих «хочу», а о работе нашего проекта «Будущее». В будущем…