Проект "Будущее". Дилогия (СИ), стр. 60
– Не будешь? Почему?
– Не хочу, – ответил я.
Вошёл в прихожую и прикрыл дверь – отгородился от витавшего на лестничной площадке табачного дыма. Заметил выглянувшего из комнаты Ромку. Мой младший брат выглядел встревоженным и будто бы бледным. Я невольно порадовался тому, что не сдержался и всё же «треснул» соседа по лысине. Жестом подозвал брата к себе. Надя посторонилась. Ромка послушно подошёл, потёрся щекой о мою рубаху. Я погладил брата по голове, поинтересовался его делами. Младший брат заверил меня, что у него всё хорошо. Сообщил, что пообедал и сделал уроки. Напомнил о скором походе во Дворец пионеров – на «музыку».
– Что сейчас делаешь? – спросил я.
– Читаю, – сказал Ромка.
Он поднял взгляд на мой подбородок и добавил:
– Про остров.
Он мазнул взглядом по Надиным рукам и ушёл в свою комнату. Дверь оставил приоткрытой.
Надя посмотрела на меня и сказала:
– Саша, это был ненужный конфликт. Снова.
Говорила она спокойно и будто бы слегка устало.
Я развёл руками.
Ответил:
– Знаю. Ничего с собой поделать не смог. Привычка. Это на автомате происходит. Решаю проблемы силовым путём. Не удивительно – при моей‑то комплекции. Так проще, чем воспитывать идиотов устно.
– Так неправильно, – сказала Надя. – Саша, такой подход не решает проблемы. Он добавляет новые. Такие, как утренняя.
Я кивнул.
– Признаю. Был неправ. Но в данном случае не жалею.
Надя покачала головой.
– От мяса ты почему отказался? – спросила она. – Ты обещал Евгению Викторовичу, что купишь.
– Обещал, – согласился я. – Чтобы дед Женя спокойно уехал. Но краденное не куплю. Из принципа. Да и жарко сегодня. Сколько это мясо пролежало вне холодильника? Да и как его вынесли с комбината, представляешь?
Я махнул рукой.
– Сами пусть его едят. Обойдёмся. На рынке или в магазине купим, если понадобится. Пусть и дороже. Не бедствуем.
Я только переоделся в домашнюю одежду, когда в прихожей ожил дверной звонок. Надя чётким хорошо отработанным движением открыла сумочку и вынула из неё пистолет. Вскинула руку – призвала меня остаться на месте.
– Ладно тебе, – сказал я. – Не паникуй.
– Открою, – сказала Надежда.
Говорила она спокойно, но требовательно.
Я усмехнулся, пожал плечами.
Разрешил:
– Ладно. Работай, боец. Почтальона не застрели.
Надя сунула руку с пистолетом в карман халата (я снова отметил, что этот карман, вместительный, будто бы его специально пошили для ношения ПМ). Бесшумно прошла по паркету в прихожую. Я направился следом за ней. Посматривал поверх её плеча.
Прошлый опыт кричал о том, что это я должен был защитить женщину от опасности, а не наоборот. Я нахмурился. Хмыкнул. Напомнил себе о том, что с тем парнем у десятой школы Надя справилась легко. Она профессионал. В отличие от меня.
Улыбнулся: заметил, как Надя взглянула на себя в зеркало. Надежда поправила халат на груди, убрала с бровей завитки волос. Лишь после этих прихорашиваний Надя щёлкнула замком и приоткрыла дверь: на ширину моего предплечья.
Запашок табачного дыма ринулся в прихожую. Краем глаза я заметил, как повернул голову и насторожено замер сидевший в своей комнате за письменным столом Ромка. Услышал, как жалобно застонал паркет у меня под ногами.
Надя чуть опустила взгляд и спросила:
– Вам кого?
Её прятавшаяся в кармане халата рука напряглась.
– Привет, – проскрипел на лестничной площадке женский голос. – Хозяева где?
– Зачем они вам? – сказала Надя. – Вы кто?
– Соседка ваша. Из двадцать пятой квартиры. Медведи где?
Я подошёл к Наде, вдохнул так и не развеявшийся за день аромат ландышей (он приятно оттенил запашок табачного дыма). Прикоснулся к Надиному плечу – обозначил своё присутствие. Взглянул поверх Надиной головы.
Увидел окрашенные хной взъерошенные волосы. Затес спустил свой взгляд на разлинованный тонкими морщинами загорелый лоб. И только после этого посмотрел в зеленоватые глаза соседки Клавки, которая приторговывала ворованным мясом.
Клавдия заметила меня. Она встрепенулась и будто бы распушила перья: приосанилась, расправила острые худые плечи, изогнула в улыбке намазанные морковного цвета помадой губы. Всплеснула руками.
– О, младший Медведь! – воскликнула она. – Ты чего это за женой прячешься? Мясо чего не берёшь?
– Клавдия… – произнесла Надя. – Какое у вас отчество?
– Семёновна.
– Клавдия Семёновна, мы мясо с рук не покупаем, – сказала Надежда. – Спасибо за предложение.
Клава посмотрела на меня.
– Медведь, вы чего это? – сказала она. – Мы ж с Викторовичем договорились. Сами ведь просили! Я ж вам почти три кило притаранила. По‑соседски. А вы? Не хотите – я это мясо… вон, Верке из двадцать седьмой квартиры продам. За дороже!
Соседка взмахнула рукой.
Надя кивнула.
– Продавайте, – согласилась она. – Всего вам хорошего.
Закрыла дверь, щёлкнула замком.
Возмущённый возглас Клавы стал тише.
Лишь теперь Надежда вынула руку из кармана. Поставила пистолет на предохранитель.
Она повернулась ко мне и спросила:
– Саша, мы поужинаем сейчас, или вечером вместе с Ромой?
После ужина (и по возвращении из Дворца пионеров) Ромка отправился в свою комнату – к новой книге, которая сменила на его столе роман Каверина «Два капитана». «Остров погибших кораблей» мой младший брат прочёл и в прошлый раз (я видел в его папках иллюстрации к этой книге). Вот только я не помнил, когда и где это случилось: тут, в Красношахтинском, или уже в Тольятти.
Надя ещё мыла посуду, а я уже уселся за стол на кухне за работу над конспектами с пошаговым описанием создания литий‑серных аккумуляторов. Майор Иванов пока не сообщил мне конкретики о судьбе моих прошлых записей – лишь отделывался общими словами о том, что их «изучают специалисты». Но мою идею продолжить работу над конспектами Олег Павлович поддержал.
Я ещё не погрузился в работу, когда в прихожей снова ожил звонок. Мы с Надей синхронно повернули головы и взглянули в сторону двери. Надежда тут же посмотрела на меня – я пожал плечами. Звонок в прихожей дребезжал настойчиво, будто сообщал о пожаре. Я выбрался из‑за стола, но Надя меня опередила: она первая вышла из кухни, на ходу вытерла о цветастый фартук руки.
Она снова сунула руку в сумочку – после визита соседки, Надежда повесила сумочку в прихожей. Я уже не удивился тому, что она щёлкнула предохранителем и спрятала пистолет в карман. Надя на пару секунд замерла: прислушалась. Я стал на пороге кухни, скрестил руки на груди. Прогнал мысль о том, что вернулся из Москвы дед Женя, потому что «у деда есть ключ».
Надя открыла дверь и тут же отступила вглубь прихожей. Открыла моему взору картину: на лестничной площадке стояли Даня Мельников, Федя Володин и Шура Семичастных. Парни держали в руках по бутылке водки, улыбались. При виде меня они взмахнули руками и в две глотки проорали: «Привет Медведям!» Шурка их крик не поддержала – смущённо опустила взгляд.
Даня и Федя ломанулись в квартиру. Плечами столкнулись в дверном проеме, запыхтели от натуги. Первым в прихожую ступил едва ли не засветившийся от радости Даня. Он победно хмыкнул, взмахнул бутылкой, будто наградным кубком. Федя скривил от досады губы и ступил через порог вторым. Мельников и Володин посмотрели на меня – не увидели, как Надя вернула в сумочку пистолет.
– Вот и мы! – объявил Мельников.
Он одарил сперва меня, а потом и Надю своей «фирменной» улыбкой. Протянул мне бутылку.
Вторую бутылку мне вручил Володин.
– Вечернюю репетицию отменили, – сообщил он.
Шурка нерешительно вошла в квартиру. Она была в том же наряде, в котором в субботу ходила с нами в кино. Мне показалось, что на меня Шурка намеренно не посмотрела.