Проект "Будущее". Дилогия (СИ), стр. 55
Я пристально посмотрел деду Жене в глаза.
– Многое изменится, дед. Я надеюсь. Хотя бы пойму, что происходит.
Я бросил взгляд на дверной проём, прислушался – убедился, что вода в ванной комнате ещё шумела. Склонился в сторону деда Жени – тот тоже наклонился в мою сторону.
Мы замерли, будто два заговорщика.
– Разве ты не видишь, дед? – сказал я. – Очень уж мутная история с этим новым проектом. Всё не так, как было в твоём случае. Это странно и непонятно. Не понимаю пока, к чему вся эта ситуация придёт.
– Поясни, Санёк.
Дед тряхнул головой.
Я усмехнулся.
– Совсем не так я представлял эту работу, дед. Мне виделось, что из Москвы нагрянет толпа психологов и прочих учёных мозгоправов. Привезут спецсредства для улучшения моей памяти, применят гипноз. КГБ – огромная и могучая организация. Проект «Пророк», где ты участвовал, их многому научил. Методы работы с предсказаниями и предсказателями опробованы. Я всё прекрасно понимаю: на слово мне не поверят. Но с тобой ведь было то же самое. Я знаю, конечно, что времена были другие. Но люди ведь остались теми же: недоверчивыми, любопытными… жадными. А что мы получили сейчас?
Я развёл руками и добавил:
– Со мной сегодня общался всё тот же майор Иванов. И Надя. Вот два человека, которые олицетворяют собой тот самый проект «Будущее». Всего два человека, дед. Представляют в проекте огромную организацию. Да что там организацию – всё государство! В твоём проекте было не так. Ты мне сам это рассказывал. С тобой беседовали учёные, врачи, большие начальники. Это, действительно, был проект. А не вот эта вот шарашкина контора. Разве не так? А что мы имеем сейчас? Странные дела тут творятся, дед. А если я вдруг сейчас исчезну? То и концы в воду? Никто ведь меня не хватится.
Я замолчал и снова посмотрел в сторону прихожей.
Потому что больше не слышал шум воды в ванной комнате.
Евгений Викторович пожал плечами.
– Не выдумывай ерунду, Санёк. Подожди. Всё ещё будет. Как было со мной. И с большими учёными встретишься, и с врачами, и с Брежневым. Всему своё время. Я так думаю.
Я снова улыбнулся.
– Вот я и говорю, дед. Подождём. Посмотрим. Кто придёт в октябре по мою душу? Ревнивый муж? Натовские шпионы? Или… родное КГБ? Защитит меня товарищ майор Иванов, или наоборот?
Я усмехнулся.
Дед Женя вздохнул.
– Типун тебе на язык, Санёк, – сказал он.
– Так‑то оно так…
В комнату вошла Надежда. С тюрбаном из полотенца на голове; наряженная в домашний халат, из‑под которого местами выглядывала ночная рубашка. Надя принесла с собой цветочный запах мыла.
Она остановилась около пианино, улыбнулась.
Я полюбовался на её фигуру.
Надя сообщила:
– Я помылась. Кто следующий?
С дедом Женей мы попрощались в полночь. Пожелали ему удачи, хорошей поездки и скорейшего выздоровления. Евгений Викторович заявил, что скоро вернётся – мы и соскучиться по нему не успеем.
Он поочерёдно обнял меня и Надю. С сумкой в руках ушёл до утра в квартиру соседки. Майор Иванов пообещал деду Жене, что машина приедет за ним к самому подъезду в пять часов.
Утром первой проснулась Надя. Она покинула раскладушку ещё до сигнала будильника. Сквозь сон я услышал, как она хозяйничала на кухне – выполняла вчерашние распоряжения деда Жени: готовила мужчинам завтрак.
Ромка за завтраком выглядел грустным. Словно ему не понравилось, что я сегодня занял место деда за столом (около окна). Ромка выслушал мои наставления. Заверил, что пообедает днём без нас: потому что он «взрослый».
Последний вторник сентября порадовал нас ясной безветренной погодой. Во дворе дома сегодня утром было тихо. Лишь поскрипывали петли на дверях подъездов – это выходили из дома для похода в школу сонные детишки.
Ромку мы проводили до ворот школы. К самой школе мы не пошли. Потому что около автобусной остановки нас уже дожидался бежевый ГАЗ‑21, внутри которого скучал, сидя за рулём, майор КГБ Иванов.
Иванов выждал, пока я выдал Ромке напутственную речь и понаблюдал за тем, как мой младший брат вместе с другими пионерами прошёл на школьный двор. Затем майор энергично выпорхнул из салона и распахнул перед нами двери автомобиля.
Меня он поприветствовал лишь едва заметным наклоном головы. Перед Надей же он рассыпался в приветственных речах и комплиментах. Всем своим видом майор показывал, что встречал здесь именно её.
Он убрал с лица улыбку, едва мы отъехали от остановки. Перешёл на деловой тон. Сказал нам, что деда Женю «посадили» в самолёт. Пообещал, что сообщит о прибытии моего деда в Москву, как только «доложат».
Иванов включил магнитофон на «запись», вернулся за письменный стол и заявил:
– Александр Василевич, сегодня я хотел бы поговорить с вами на тему Китая. Вчера вы упомянули о поездке президента США Ричарда Никсона в КНР, которая случится…
Майор бросил взгляд на страницу своего блокнота.
– … В феврале следующего года…
– Им предшествовали поездки в Китай советника президента США по нацбезопасности Генри Киссинджера в июле и октябре этого года, – напомнил я. – И поездка Александра Хейга‑младшего в январе семьдесят второго.
Иванов кивнул.
– Да, эти моменты я тоже себе пометил, – сказал он. – Ещё вы назвали визит Никсона в Китай важным шагом к формализации отношений США и материкового Китая. Поясните, что именно вы подразумевали под этой фразой?
– … Официальные данные о вьетнамских потерях неизвестны, за исключение того, что погибло больше ста тысяч мирных жителей, – сказал я. – Обе стороны заявили о своей победе. Вьетнам объявил, что успешно отразил китайскую агрессию и нанёс противнику большие потери в живой силе и военной технике. Это заявление поддержали в нашей прессе. Китай же посчитал все свои цели в этой войне достигнутыми. К тому же, КНР официально заявил об отказе от продления Советско‑китайского договора о дружбе, союзе и взаимной помощи.
Я развёл руками.
Иванов взглянул на часы и сказал:
– Александр Васильевич, давайте прервёмся. Время обеда.
Он прошёл к магнитофону и остановил запись. Затем снял с телефона трубку, набрал двузначный номер.
– Надежда Сергеевна, – сказал он, – зайдите к нам.
Майор вернул трубку на рычаг, посмотрел на меня и сообщил:
– Все вместе пообедаем.
В начале третьего после полудня мои рассказы о достижениях КНР прервало настойчивое дребезжание телефонного аппарата. Олег Павлович первым делом прошёл к магнитофону и прервал запись. Лишь потом он снял трубку и внимательно выслушал сообщение. Дважды кивнул, обменялся с собеседником ничего для меня не значившими фразами. Затем он уложил трубку на рычаги, поднял на меня глаза и сообщил о том, что дед Женя успешно добрался до Москвы. Более того: майор КГБ заверил меня, что Евгения Викторовича уже разместили в палате Центральной клинической больницы Москвы.
Олег Павлович вернулся к магнитофону и сказал:
– Продолжим. Александр Васильевич.
Он щёлкнул переключателем.
– Считается, – сказал я, – что началом экономических преобразований в Китае стала политика «реформ и открытости» провозглашённая Дэн Сяопином в семьдесят восьмом году. Её ключевые аспекты – это…
Майор Иванов высадил нас во дворе дома. Сидевшие около нашего подъезда женщины уважительно взглянули на «Волгу», придирчиво рассмотрели Надин наряд. Мы поздоровались с ними – женщины нам ответили хором, проводили нас взглядами.