Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ), стр. 4

— Да, — ответил Брукс, с явным наслаждением потягивая кофе, — а вы, как я посмотрю, кучеряво так живёте. — он оторвал взгляд от чашки и уставился на меня. — поднялись…

— Ну, сейчас разговор не об этом, — понятно, что сержанту было интересно до невозможности, как такие раздолбаи как мы могли обзавестись десантным кораблём, хоть и не новым, но всё ещё безумно дорогим. Да и натуральный кофе даже ему, сравнительно неплохо оплачиваемому унтер-офицеру, пить получалось далеко не каждый день. А тут, на тебе. Пьют его, конечно, с удовольствием, но видно, что к удовольствию этому уже привыкли. — об этом инциденте я, конечно, помню. Но как он мог послужить причиной того, что вы, вместо того, чтобы унижать и мучить курсантов, оказались вдруг здесь, больше, чем в килопарсеке от «Кузницы победителей»?

— Да почти в двух… — поправил Дрищ.

— Ну, дело в том, что мне сама эта засада показалась очень странной, — продолжил Брукс, — не должны были эти люди знать, где вы пойдёте…

— Но таки узнали, — сказал я.

— Вот-вот, — усмехнулся Брукс, — и я начал потихоньку копать, так как это могло произойти только в том случае, если бы в штабе завёлся крот.

— То есть вы полагали, что планы рейдов сливались на сторону?

— Именно так, — Брукс с явным сожалением поставил на стол пустую чашку, предварительно в неё заглянув и полюбовавшись фарфоровым донышком, — я, естественно, был не один, мне помогали… — он прикрыл глаза, словно вспоминая что-то. — и мы нащупали ниточку, которая вела к одному деятелю.

— И что было дальше? — ага, у меня ведь тоже было стойкое ощущение после того случая, что дело попахивает дерьмецом. Но, в жизни тогда было очень много событий, которые не оставляли времени на то, чтобы погружаться ещё и в эту проблему. А потом мы и вовсе оказались очень далеко от этой планеты, покрытой красными песками.

— А дальше… — Брукс скривился, словно прожевал лимон, — а дальше я свалял дурака.

— Как это? — удивился Гвидо.

— А вот так, — невесело скривился Брукс, — я всю жизнь жил по Уставу. И, нащупав след крота, я подал рапорт по команде, в порядке, Уставом предписанным. В рапорте я подробно описал, кого и в чём подозреваю. Ну и привёл собранные доказательства. Рапорт был на имя начштаба.

Да, в этом был весь Брукс. Он жил по принципу: «Поступай по Уставу, завоюешь честь и славу». Но, как показала практика, это иногда приводит и к диаметрально противоположным результатам. И живое тому подтверждение сейчас сидело перед нами в нетканой пижаме и одноразовых тапках:

— Давайте я угадаю, что было дальше, — предложил я, и, не дожидаясь реакции Брукса продолжил, — в среду вы подали этот злополучный рапорт, а с утречка в четверг за вами пришли? — я не знал, когда Брукс подал рапорт, но Дрищ нарыл в числе прочего и дату, когда Брукс был арестован. И днём этим был четверг. Я предположил, что долго с этим не тянули, и решил, что рапорт был подан накануне. И не ошибся, как выяснилось.

— А вот и не угадал, — ухмыльнулся Брукс, — за мной пришли уже после обеда. Три спесивых рыла из военной полиции. Старший профос и двое рядовых. Выбрали время и место, чтобы взять меня без шума и пыли. Ничего не объясняя отвели на губу, где и заперли.

— Понятно, — ну да, эти события подтвердили, что дело было дрянь. Рапорт, как я понимаю, до начштаба так и не дошел. Видимо у тех, кто сливал информацию было всё схвачено и писарь, который тоже входил в эту компашку, ознакомясь с рапортом, сообщил кому надо, а потом…

А потом, скорее всего, быстро, на коленке состряпали дело о том, что Брукс работает на аграфскую разведку и в одно жало копает тоннель к ядру этой планеты. Ну, или ещё что-то в этом роде. И, судя по тому, что Брукса достаточно быстро приняли, у этих ребят админресурса хватало и их ОПГ была достаточно сильна.

— Ну а дальше меня решили этапировать на орбиту, а потом ещё куда-то. По крайней мере мне так сказали, — он пригубил ещё кофе, которого ему подлил Чиж. Уже, кстати, по третьему разу. Похоже Брукс наш кофеёк распробовал. — и, как я уже сказал, мне помогали. Когда наш конвой остановился в придорожном посёлке, парни взломали автозак, пока конвойные в полном составе утоляли жажду в местном салуне. Дело в том, что мои ребята как-то разузнали, что меня решено было грохнуть при попытке к бегству. Живой я никому нужен не был, ибо если меня не убрать быстро, то что-то из делишек этой мутной компании могло и всплыть. А это им и вовсе не надо было. А потому они решили закрыть вопрос таким надёжным и незатейливым способом… В общем, погрузились мы на багги и задали стрекача. Дня три мотались по этим пескам… Чуть там не засохли, да…

— Но ведь вы с планеты то убрались же как-то? — Дрищ задал вопрос, ответ на который сидел перед ним — да, они убрались, иначе Брукса тут не было бы. Ну да ладно…

— Да, ребята договорились с какими-то знакомыми контрабандистами, и те отвезли нас на орбиту. Но, — тут он хохотнул, — контрабандой. Мы там состыковались с каким-то левым шлюзом. Подозреваю, что это была наглухо нелегальная кустарная врезка. Поскольку шлюзовая камера, через которую мы на станцию попали, была взята с какого-то допотопного фрегата. А после установки её долго ещё допиливали напильниками… Но это не имело значения, так как мы всей компанией таки пробрались на станцию.

— А что, большая была компания? — как бы невзначай поинтересовался Тихий.

— Да не особенно, — вздохнул Брукс, было нас четверо, считая и меня…

— Ага, пробрались вы на станцию, и что дальше? — я уже понял, что рассказ близится к окончанию, и даже примерно представлял, что услышу.

На протяжении всего разговора, кстати, я с помощью своей эмпатии следил за эмоциональным состоянием Брукса. И у меня сложилось впечатление, что он не врёт. Ну, разве только умалчивает пока о каких-то деталях.

Ведь копал он это тухлое дело довольно долго, и должен был нарыть много всякого. А нам рассказал всё быстро, в максимально сокращённом виде. И да, всё сходится. Для него это пока остаётся не зажившей раной. Для нас же это сейчас и вовсе несущественно. А для него всё это произошло считай вчера… И он по прежнему этим живёт.

— А дальше… Мы прикинули, что при таких раскладах нам надо из империи бежать, и подальше. Ибо на нас к тому моменту уже, скорее всего, открыли охоту.

— Ну да, — это Дрищ решил осведомлённость свою показать, — мы в сети нашли розыскной лист…

— В общем, предложил нам какой-то арварец с бегающими глазками, добросить нас до Латоти, — лицо Брукса перекосило. Теперь явно от злобы и желания открутить этому арварцу всё, что можно открутить, — посудина у него была в аварийном состоянии, но мы были не в том положении, чтобы носом крутить.

— Ага, и, что было дальше? — вопрос задал Тихий.

— Помню, как сели в противоперегрузочные кресла. Которые стояли в салоне, замызганном до невозможности, — ответил Брукс. — помню, как от станции отстыковались. Ну и всё. А потом уже припоминаю, как две смазливые девахи весело, с шутками и прибаутками, вытягивали меня из какой-то капсулы. А я немногим от сопли отличался. Ни ногой, ни рукой двинуть толком не мог. И холод почему-то был собачий…

— Ну, тогда я внесу некоторые пояснения. — улыбнулся я, — вас действительно доставили в систему Латоти. Только к моменту прибытия вы спали, так как вас усыпили сразу после того, как вы пристегнулись. — я посмотрел на Брукса, и продолжил. — а усыпили вас просто запустив газ в вентиляцию салона.

— Зачем? — спросил Брукс.

— А затем, что бы потом вас продать, как рабов. — пояснил я побледневшему сержанту, — а пока арварцы искали покупателя, вас всех упаковали в криокапсулы, чтобы вы там лежали тихо, пока время не придёт.

— А вы тогда что тут делаете?

— А мы имели некоторые разногласия с этими курчавыми уродами, — со смехом пояснил я, — и так получилось, что мы этот корабль взяли на абордаж.

— Так у вас и свой отряд есть? — удивился Брукс, — круто вы всё-же поднялись.

— Ну, про это я вам попозже расскажу, — хмыкнул я, — но, справедливости ради следует отметить, что эту лохань мы захватили впятером.