Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ), стр. 3

Глава 2

Брукса извлекли из капсулы под вечер. Как нам рассказали девчонки, которым было поручено ухаживать за старым воякой, приходил в себя он очень трудно. Когда он выбирался из криокапсулы, им пришлось поддерживать его под руки. Первые несколько шагов он сделал автоматически, на подгибающихся ногах, причём глядя на него возникало стойкое чувство, что он не знает, куда идёт…

И действительно, он пребывал в том состоянии, в котором и я сам находился сразу после подъёма, когда только-только попал в учебку. Это состояние можно было обрисовать фразой: «Поднять-то подняли, а вот разбудить забыли».

Но минуты через три ноги Брукса почти перестали предательски дрожать. И он, по мере того, как снова обретал контроль над своим телом после криосна, начал задавать девчонкам вопросы, типа где я, кто здесь, ну и прочее в том же духе. То есть пытался уяснить своё положение…

Но наши горничные не отошли от инструкций не на шаг и вели себя, ну, прямо как медсёстры. То есть сержанта проводили в ванную, где он долго отмокал и грелся после холодильника. Там ему выдали пижаму, которая полагалась каждому, кто восставал ото сна.

После этого они, нашёптывая всякие ласковые словечки, отвели беднягу в бокс, который мы пока для него выделили.

Тут следует сказать, что он был голоден. Но приставленные к нему девушки и тут не стали проявлять самодеятельность, и накормили вояку розовой питательной кашкой из пищевого синтезатора, как и было сказано.

Конечно, куриный бульон был бы куда как более кстати, но вот курей на борту не оказалось. Но ладно, чем богаты, как говорится.

Тем более, что мозгу сержанта требовалось время, чтобы начать работать как положено. По идее, он должен был пройти первые ступени реабилитации достаточно быстро.

После еды его стало клонить в сон. Наши горничные уложили его на узкую койку, накрыли одеялом, и выключили свет в боксе. И даже спокойной ночи пожелали…

Представляю, что он чувствовал… Полная потеря ориентации во времени и пространстве. Пришёл в себя, а вокруг незнакомая обстановка, люди, которых он в первый раз в жизни видит, и ничего о том, как он тут оказался…

А пока Брукс приходил в себя, я затребовал у Дрища файл, содержавший всё, что он успел нарыть в сети.

К Бруксу, не взирая на его откровенно солдафонский подход к курсантам, я относился, если разобраться, даже с некоторой симпатией. Ибо подлянок он никогда не строил и был честен во всём. То есть жил строго по уставу. А потому мне очень хотелось получить уверенное подтверждение того, что его сюда не отправили по наши души.

Вот поэтому я и попросил Джимми выяснить всё, что возможно. Прошерстить сеть и, может быть, даже забраться туда, куда посторонним вход воспрещён.

И Дрищ потрудился на славу.

Сначала он прошёлся по соцсетям, где обнаружил отголоски какого-то странного скандала, который имел место быть около двух месяцев назад.

И произошёл этот скандал не абы где, а в хозяйстве полковника Ляйхенштапеля. А главным героем скандала был никто иной, как Брукс.

Суть дела, впрочем, осталась для посторонних неясной. Из пересудов офицерских жён в гарнизонном чате следовало, что Брукс за какой-то крупный косяк загремел на губу, то есть под арест. После этого его должны были этапировать в орбитальную каталажку.

Но он по дороге как-то умудрился удрать. Или удрал прямо из каталажки. По этому поводу согласия в споре достигнуто не было. Но срач там развернулся знатный.

Дрищ даже не поленился и скопировал особо яркие места из этих чатов. Я там присмотрел пару интересных сравнений, которые даже решил запомнить.

Но это так, беллетристика. Это могло быть с равной вероятностью и признаками реального конфликта, и постановочным действом, разыгранным с целью прикрытия внедряемого агента. К нам внедряемого. Агента Брукса.

Нет, я этого не утверждал, более того, я надеялся, что это не так. Но надежда и вера, это одно, а вот знание и уверенность, это совсем другое…

Я предпочитаю знание.

Так вот. Дрищ умудрился добраться и до баз данных службы кадров Планетарных Сил этого сектора. Мало того, ему повезло найти приказ, согласно которому Брукса уволили. И не просто уволили, а «в связи с утратой доверия». То есть нашему сержанту-сапогу, получается, чуть ли не шпионаж шили. Вот это для меня оказалось большим сюрпризом… где Брукс, и где шпионаж, или что там ещё эта формулировка подразумевает…

И да, было даже заведено какое-то дело. Дрищу его добыть не удалось, но факт есть факт. Кто-то на Брукса за что-то очень сильно там обиделся и лихо так его подставил.

В общем, по линии военной полиции его подали в розыск. Но найти так и не смогли. Наш сержант до сих пор в этом самом розыске и числится.

Казалось бы, всё понятно. Ну да… Но Дрищ на этом не остановился. Он забрался в регистрационные базы, где содержатся сведения обо всех, кто запрашивал статус «охотник за головами». И теперь у нас есть уверенность в том, что Брукс таковым не является. То есть и с этой стороны он вроде как для нас опасности не представляет.

Но… Но для того, чтобы обрести полное спокойствие я считаю, что надо будет аккуратно, пока правда не знаю как именно, но поспрошать сержанта с помощью ментоскопа… Но ладно, над этим подумаем. В любом случае, пообщаться с Бруксом нам надо обязательно.

Когда настало следующее утро, девчонки доложили, что сержант уже достаточно оклемался для того, чтобы принять участие в беседе. Это они заключили хотя бы потому, что он самостоятельно проснулся. Поднялся, совершил все утренние процедуры без посторонней помощи…

А когда ему принесли порцию розовой кашки, то буквально засыпал девушку, которая и принесла ему еду, вопросами.

Вопросы, надо сказать, были почти теми же, то есть сержант очень интересовался тем, где он, и вообще, что происходит.

Выслушав доклад горничных, я решил, что имеет смысл дать сержанту ответы на все вопросы, тем более, что и у нас была куча этих самых вопросов.

В общем, мы быстренько позавтракали, и, когда на столах появился десерт и большой кофейник, я дал команду пригласить Брукса к нам для разговора. Нам предстояло очень многое прояснить и об очень многом договориться.

Брукс вошёл в столовую той же походкой, какой он, бывало, входил в помещение ротной казармы. И то, что вместо мундира на нём была нетканая пижама, а на ногах одноразовые тапки вместо берцев, его нисколько не смущало. Он оставался верен себе.

Надо сказать, что даже его каменная физиономия выглядела весьма удивлённой в первый момент. Он вошёл и увидел нас. Всю нашу компашку в полном составе. С сытыми и довольными мордами, заметно округлившимися со времён учебки. И эти самые морды чуть ли не лоснились от обильного и правильного питания.

— А вы то как тут оказались? — он задал этот вопрос прямо с порога, и взгляд у него был при этом очень подозрительным.

— Это довольно долго рассказывать, — улыбаясь сказал я, — мы это, конечно, тоже расскажем, но это потом. Для начала мы бы хотели услышать вашу историю, сержант Брукс. Садитесь, — и я указал на одно из свободных кресел. — и да, это теперь наш корабль, если что. Так что чувствуйте себя свободно, мы искренне рады таким людям как вы, сержант.

— Да я уже и не сержант, — пробормотал Брукс, опуская в кресло свой тощий зад.

— Ну вот мы и хотели бы узнать, как вас сюда занесло… — продолжил я, — и, раз вы здесь оказались, то у вас, наверное, есть масса вопросов, которые напрямую касаются вашего будущего, так ведь?

— Да, вопросов у меня вагон и маленькая тележка, — вздохнул сержант.

— Но давайте всё-таки первым начнёте рассказ вы, а мы, на правах хозяев, просто послушаем.

— Ну, все началось с того самого вашего выхода, помните? — Брукс нахмурился. Чиж налил ему кофе и пододвинул чашку поближе.

— Это когда мы напоролись на засаду и погиб Арат? — спросил я, восстанавливая в памяти эти события.