Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 72

– Я так понимаю, мне пора на выход?

– Да, Джошуа. Видит Всевышний, я не хотел этого, но…

– Я уволен.

– Именно так. Мне не хотелось говорить это вслух. Жаль, что так вышло. Прощай и удачи тебе.

Я подошел к столу и протянул руку. Карим Дариуш пожал ее, несмотря на все его разочарование и обиду.

– И еще, прежде чем ты уйдешь, – сказал он, когда я уже положил ладонь на дверную ручку. – Роза попросила передать тебе, что не хочет тебя видеть. Не ищи ее, не пытайся выйти с ней на контакт. Какие бы отношения не связывали вас, теперь им пришел конец. Я сочувствую тебе, Джош. В следующий раз воздержись от гнева. Это будет тебе уроком от Всемилостивого.

Я молча толкнул дверь и вышел в коридор. На выходе я подошел к Пьеру и пересказал диалог с Дариушем.

– Дерьмо, – Пьер покачал головой. – Мы только наладили нормальный рабочий процесс. Я видел вчера, как ты закусился с этим придурком Сидом. Мне он тоже не нравился никогда. По‑моему, он расист. На меня он смотрел, как на говно.

– Он на всех так смотрит, дружище.

– Ну, может и так. Как бы то ни было, я тебе верю. Я работал с многими вышибалами, и ты – один из самых уравновешенных. Не верю, что ты мог просто так человека покалечить. Если ты был таким, то я бы знал. Мы с тобой каждый день людей избиваем – и каждый раз в пределах разумного.

– Спасибо за поддержку. Приятно знать, что хоть кто‑то мне верит.

– Не стоит. Я попробую поговорить с Дариушем, но не думаю, что он ко мне прислушается. Ладно, уже люди подходят. Если тебе будет нужна помощь, ты знаешь, где меня найти. Приятно было с тобой поработать.

– И мне.

Он похлопал меня по спине, и я спустился на тротуар, пройдя мимо очереди на лестнице. Некоторые посетители здоровались со мной, но я их проигнорировал. Все равно они меня больше не увидят.

Я медленно побрел домой – делать больше нечего. Оставалось лишь надеяться, что Крис вернулся. Но что‑то мне подсказывало, что я снова буду ужинать в одиночестве.

Глава 10

Кровавый спорт

Я проснулся около полудня и первым делом осмотрел помещение. Крис так и не пришел. Мне почему‑то хотелось, чтобы он появился, а еще лучше – затеял драку, и я бы даже дал ему себя избить. Как домашнее задание Тайлера Дердена: «устройте драку и сделайте так, чтобы вас в ней одолели».

Но нет, в комнате вообще ничего не поменялось, все было так же, никаких следов его появления. Как же это нехорошо.

Мормонский миссионер из Юты. Мало ли что могло с ним случиться. Вот ведь мать твою, какой же я все‑таки козел.

Я поднялся и подошел к окну, выглянул наружу, сам про себя ожидая, что увижу на улице его труп. С тринадцатого этажа было видно не очень хорошо, но трупов внизу точно не было. Просто люди туда‑сюда сновали, одеты легко. Жара.

Ну вот и что мне с ним делать? В полицию идти? А они вообще хоть что‑то предпримут?

Я даже представил, как зайду в участок, попытаюсь объяснить им, что мой сосед‑мормон куда‑то пропал, после того, как выпил пива в «Золотом долларе». Дежурный посмотрит на меня и скажет что‑нибудь вроде «когда убьют, тогда и приходите». И вообще взрослый мужчина имеет право гулять, где ему хочется.

Оставалось надеяться, что он жив, просто бродит где‑нибудь, пытаясь справиться с кризисом.

Я отправился к турнику, запрыгнул на него и сделал серию подтягиваний. Потом поотжимался. Появилась мысль подержать руку над конфоркой, но это уже совсем глупость. Потом отправился к холодильнику, вытащил из него банку тунца, вскрыл, поморщился от запаха – воняло гораздо хуже, чем я представлял. Но это высокобелковая пища, а это как раз то, что мне сегодня нужно.

Потому что сегодня турнир, на котором мне нужно будет пройти через четыре боя. Если повезет, конечно, и я доберусь до финала. И у меня даже будет свой секундант. Вот только он не подаст мне водички и не вытерет кровь полотенцем – вместо этого он будет снимать, как меня избивают.

Роза. Пришла мысль о Розе. Черт. Вот же…

Если бы она наорала на меня лично, если бы сказала, что я – урод, и что она не хочет меня видеть – это было бы, конечно, больно. Но это хоть что‑то, с этим можно работать. А вот так, через третье лицо…

Хуже всего, что я понимал ее. Она, наверное, считает меня психом, после того, что я сделал с Сидом. И боится, что я с ней сделаю то же самое. Ну а что они вообще про меня знают? Что я работаю в клубе, где каждый день избиваю людей. И пусть они дебоширы, но они все же люди.

Почему я такой? Почему я рассорился с единственными двумя людьми, которые мне были дороги в этом чертовом городе и в этом чертовом времени? Хотя, есть еще Мартин, конечно, но что‑то подсказывает мне, что если сегодня меня изобьют, то и он потеряет в меня веру. А заодно и в себя.

Мысли такие, что лучше их не было бы вовсе.

Я прикончил тунца и, чтобы отвлечься, снова подтянулся двадцать раз и на этом прекратил тренировку – хватит, нужно поберечь тело перед боями. А оставшееся время лучше потратить для того, чтобы войти в нужное расположение духа.

Кассета с фильмом Брюса Ли подходила для этого как ничто другое. Я включил телек, потом видик и принялся смотреть. Но через несколько минут понял, что вообще не слежу за происходящим на экране.

Тогда я просто психанул, улегся на диван и закрыл глаза, да так и остался лежать под диалоги с акцентом и хлесткие звуки ударов.

Через полчаса не выдержал, выключил фильм, оделся и вышел из номера.

До Центрального парка добрался пешком, влившись в толпу, будто стараясь, чтобы никто меня не заметил. В парке оказалось неожиданно тихо, я нашел скамейку у небольшого пруда, уселся.

Солнце ярко светило с неба, ласкало лицо. Не выдержав, я стащил с себя кожаную куртку и майку, подставил тело солнцу.

Закрыл глаза. Голуби ходили по дорожке, воркуя, где‑то смеялись дети.

Сегодня ночью будет бой, будет кровь, сбитые кулаки и все остальное. Не исключено, что мне будет очень больно, но это на самом деле – ерунда. Потому что настоящая боль – та, что внутри. На душе у меня было предельно погано.

Может быть, я плохой человек? Слишком правильным себя считаю и поэтому пытаюсь менять судьбы людей? Наверное, я не имел права мешать Крису жить так, как он жил – миссионерствовать, проповедовать, но при этом тайком пить кофе и пиво, пялиться на голых баб в порножурналах, слушать радио.

И Розу, наверное, спасать тоже права не имел, вмешался в прошлое и раздавил бабочек. Кто знает, что там в будущем из‑за этого поменялось. Я ведь спас ее уже дважды, если не трижды.

Не имел права лишать мир такого хорошего музыканта, как Сид – пусть он и был самовлюбленным козлом, который пытался перетянуть все внимание публики на себя, он все‑таки писал хорошие песни и играл тоже очень хорошо.

В общем‑то с тех пор, как я переселился в это тело, я просто творил все, что хотел. Да, можно сказать, что я был рабом обстоятельств, только вот это на самом деле не совсем так.

Я услышал шаги, открыл глаза и увидел как мимо пробежал бегун. Наверное, это был бы отличный способ выпустить пар. Но увы, нет, не мой вариант. Я не буду бегать.

Я выпущу пар иначе. Сегодня я пойду на турнир и изобью там всех, кто попадется мне под руку.

Около шести вечера я приехал к Мартину, позвонил в домофон. Он открыл мне, я поднялся, постучал в дверь. Режиссер стоял в прихожей, одетый в клетчатую рубашку, и как раз застегивал брюки.

– Уже пора? – спросил он.

– Нам надо заранее приехать, – сказал я.

– Да, да, – он отступил в сторону, пропуская меня. – Войди, я сейчас.

На монтажном столе лежала пленка, он, очевидно, работал весь день. Я заметил пустое место на полке, где совсем недавно стояли награды.

– Эй, – повернулся я к нему. – А где награды?