Киноманьяк. Дилогия (СИ), стр. 66

Он вошел, стащил с себя пальто и бросил на один из стульев. Сам же уселся на диван, раскрыл свой портфель и вытащил из него папку.

– Надо в этот твой клуб сходить, – сказал он. – Посмотреть, что там и как. Но большинство раскадровок уже готово, я несколько дней рисовал, не спал почти.

Ну да, про бойцовский клуб я ему рассказал. Только вот без деталей.

Я присел рядом, протянул руку, и он вложил мне папку в руки. Я раскрыл и увидел разлинованные на прямоугольники листы с набросками внутри. Рисовал он неплохо, не художник, конечно, но неплохо. Оформил все кадрами, а под каждым кадром сделал короткую подпись.

– Вот завязка, – ткнул он пальцем в первый лист. – Герой идет по улице, сделаем тут крупный план ног в джинсах, нужно будет специально чуть колени подтереть, а военные ботинки твои отлично подойдут.

Да, действительно, на раскадровке были видны ботинки, ноги, а еще асфальт и лужи. Лужи только мы где возьмем‑то, в июне? Хотя… Можно не ждать у моря погоды, а просто вылить на асфальт несколько литров воды. Или галлонов, если уж я в Америке.

– Потом лицо, – ткнул он в следующую картинку. – Ты должен выглядеть спокойным, ты вернулся домой, ты здесь хозяин. Потом тебя остановят, попросят прикурить. Дальше – драка.

– Хорошо, – сказал я. С раскадровками все становилось проще и понятнее. Может быть, если бы мне их дали на прослушивании, я бы его и не завалил.

– Когда мы пойдем в бойцовский клуб снимать?

– У меня, – я почесал отросшие волосы. – Есть новости небольшие насчет клуба.

– Да? – посмотрел он. – И какие?

– Мы будем снимать там не просто бои. Мы будем снимать целый турнир. Ночью в пятницу. И я буду на нем драться. Если выиграю, то нам разрешат провести там один съемочный день, уже с нашими актерами.

– Чего? – он посмотрел на меня.

– Того, – ответил я, почувствовав раздражение. Чего переспрашивать‑то, он ведь и так меня услышал.

– Ты будешь драться на подпольном турнире ради локации для фильма?

– Не только – я покачал головой. – Еще и ради кадров. Но это очень хорошее место, низкий потолок, живая публика. Все настоящее, и это можно снять. Там у них главный – китаец. Сказал, что от пленки придется избавиться, если на место копы придут.

– Понял. Целый турнир – это хорошо, конечно, если тебя там не убьют.

– И еще кое‑что – я нашел актера на роль главного злодея. Он бандит, ирландец. У него есть еще парни, они готовы сняться в роли массовки.

– Ну… – задумчиво проговорил он. – Может быть, это и хорошо, что он настоящий бандит. Профессионального актера мы все равно не нашли бы, а так будет выглядеть натурально.

– Я тоже так подумал, – кивнул я.

– Ты смотри, я дописал сценарий. То, чего нам не хватало – подводку к драке.

Я пролистал еще несколько листов с завязкой. Дальше была сцена с убийством женщины, но без ярко выраженного насилия – просто она идет по переулку, появляется главный злодей. Она начинает идти быстрее, он ускоряется, она бежит. В конце она забегает в тупик, оборачивается, крупный план ее лица, искаженного ужасом, черный экран. И крик.

Дальше уже моя сцена, я на кладбище, возле могилы, даю клятву, что этого так не оставлю. Монолог, потом я возвращаюсь домой. Достаю нож Боуи, вешаю на грудь армейские жетоны. Сцена подготовки. И потом я иду искать этого парня.

Обращаюсь я за помощью к своему старому армейскому товарищу, с которым мы друг другу не раз спасали жизнь во Вьетнаме. Он оказывается лидером негритянской банды и торговцем наркотой. Значит, придется еще и его искать…

– Тут, думаю, Реджи нам кого‑нибудь подкинет, – прокомментировал Мартин, снова ткнув пальцем в листок. – Или сам сыграет, он мне так‑то должен, за то, что я ему тебя порекомендовал.

– Я думал, это мы ему должны за то, что он взял меня сниматься в свой фильм.

– Нет, Джош, после того, что он мне рассказал про тебя, это он нам должен, – усмехнулся режиссер. – Но в общем, договориться вы не смогли, и ты избил всю его банду. Эта сцена у нас тоже есть, та твоя драка на крыше. В конце он говорит тебе, что его можно найти в клубе. Ты как думаешь, хозяин «Дариуша» будет не против, если мы там поснимаем?

– Договоримся, – кивнул я.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Мартин. – Туда ты приходишь, ходишь, спрашиваешь у человека за барной стойкой про этого убийцу. Потом можно добавить еще одну драку – но это не проблема, вы там постоянно деретесь, я просто тайком засниму это.

– Драки искать не придется. И актрису даже искать не надо, – сказал я. – Девчонка, которая там работает, точно согласится.

– Вот и я так думаю, она про тебя рассказывала разное… – он поймал мой взгляд и сказал. – Но только хорошее. Ты ей нравишься. Дальше…

Я посмотрел на листы с рингом, где была изображена драка.

– Дальше придется переписывать, – сказал он. – Раз мы снимаем целый турнир, то пусть лучше будет так, больше материала – потом смонтируем. Придется, правда, докупить пленки, но ладно, я верю в этот фильм, так что денег не жалко. Потом – полицейская облава, форму возьмем… черт. Не знаю где мы возьмем полицейские шмотки. Ну ладно, придумаем что‑нибудь.

– Дальше – погоня, ее мы уже сняли, – сказал я, смотря на раскадровки.

– Да, но придется доснимать – слишком мало материала. Машина тоже будет, списанная, но будет, – сказал он. – Ну и финал.

Да. Свет со всех сторон, я, как загнанный зверь, и меня убивает один из офицеров. В общем‑то в действительности раскадровки всего фильма готовы, просто бери и снимай.

А потом я вдруг почувствовал, что на меня накатывает вдохновение. Надо идти снимать, причем прямо сейчас. Самый лучший момент, думаю.

– У тебя камера с собой? – спросил я у Мартина.

– Ну… Да, – ответил он. – Ты же знаешь, я ее всегда с собой ношу.

– Тогда пошли, – решил я.

– Куда? – он, кажется, не совсем понимал.

– Снимать кино, куда же еще.

Я накинул на плечи армейскую куртку. Надо еще жетоны достать, но это можно потом, в первой сцене их не обязательно показывать. Посмотрел на себя, решил, что нормально.

– Все, идем, идем, идем, – замахал я рукой.

Мартин посмотрел на меня, потом сложил раскадровки обратно в папку, сунул ее в портфель. И мы вместе покинули номер.

До угла Сорок третьей и Десятой мы дошли пешком. Я оценил обстановку – еще не полдень, время есть, освещение хорошее и тени относительно длинные. Должно быть красиво, если будем снимать прямо сейчас.

Коннор был на месте. Парней с ним было трое, они стояли, прислонившись о стены, и о чем‑то разговаривали. Увидев меня, Коннор кивнул, а потом с интересом посмотрел на режиссера.

– Джош из Юты, – поприветствовал он меня.

– Коннор, – кивнул я в ответ.

– А кто твой друг?

– Это Мартин. Режиссер.

– Мартин Гловер, – сказал тот и протянул руку.

Они обменялись рукопожатиями. Мартин посмотрел на него, задумчиво покивал, согласившись сам с собой, после чего сказал:

– Значит, ты у нас будешь главным злодеем. Покажи что‑нибудь.

– Например? – Коннор, кажется, не совсем понял, о чем идет речь.

– Ну, как двигаешься, как разговариваешь, – сказал Мартин, двинув головой из стороны в сторону. – Просто поговорите между собой о чем угодно.

Коннор посмотрел на своих, те переглянулись, один из них хихикнул.

– Чего смеешься? – спросил Коннор. – Мы так‑то кино снимать собираемся.

– Ну, типа, перед камерой, – сказал тот и снова хихикнул. – Неловко как‑то.

– Камеры пока нет, – сказал Мартин. – Просто говорите.

Они попробовали. Получалось деревянно – парни явно стеснялись, что уж совсем странно для крутых ирландских бандитов. Один постоянно смеялся, второй вообще уставился в асфальт и отвечал как‑то односложно.

– Ясно, – посмотрел на меня Мартин.

– Сейчас, – сказал я. – Сейчас.

Сделал шаг вперед, чтобы они посмотрели на меня, и сказал: