Мастер билдов. Дилогия (СИ), стр. 60

– А заклинания? – вспомнил я. – Я на стене видел магов, один огонь рекой пускал, второй жестами тварей рвал. Это заклинания из кристаллов, да? У вас такое есть?

– Это роскошь. – Корн немного оживился,– Когда вьёшь кольцо, в него можно вплавить готовую структуру. Из кристалла. Прожёг контур в кольце, и почти без усилий получаешь всегда один и тот же фокус, дёшево и надёжно. Одно заклинание на один круг.

– А без заклинаний как маги работают? Ведь упаковку зерен знают все.

– Волей и воображением, Рэй. Маг над своей маной хозяин. С упаковкой там все просто – один поток на ощущение зерна, и в три потока создаешь оболочку маны слой за слоем.

– А еще я видел как они с расстояния кучу зерен сразу тащили…

– Те же самые четыре потока, к ним добавляешь притягивание своей маны, и длинный канал пятым и шестым. Но чтобы много сразу так тянуть, надо очень хорошим магом быть. – Он вдруг прищурился. – А чего это ты про заклинания выспрашиваешь? Пожалел, что воином Ци стал, как магов в деле увидел, а?

– Боже упаси, – искренне сказал я, засыпая порошок. – Любопытно просто.

Врал я, конечно. Это не просто любопытство. Меня противно мурашило от мысли, что я вслепую полез со своей рукой в сложнейший процесс и запросто мог там всё угробить. И хотелось разобраться хоть задним числом. Чтобы в следующий раз, если он будет, не тупить.

Когда Корн уже откровенно клевал носом, а я заканчивал пятую партию, в дверь поскреблись. Не постучали, а именно поскреблись, виновато.

На пороге стоял один из моих стражников. Помятый весь какой‑то, как будто спал прямо у порога…

– Слышь, алхимик… Там это. К тебе пришли. Сайрус который. – Он переступил с ноги на ногу и, не удержавшись, добавил: – И это… Мы решили по очереди дежурить, пока «целостность» не отдашь. Я останусь, а напарник пусть отдохнёт пока. Мы ж после рейда…

Я посмотрел на его помятую физиономию, на второго, маячившего за спиной и державшегося за косяк, чтобы не упасть, – и мне стало смешно и жалко одновременно. И еще неприятно царапнуло их недоверие. Оно, конечно, понятно: «целостность» – штука ценная, на дороге не валяется, но все‑таки.

– Завтра к вечеру будет, – как можно весомее сказал я. – Слово даю. А сейчас идите‑ка спать. Оба.

Парней сдуло мгновенно. Однако. Приятно жить в мире, где данное тобой слово ценится выше любых гарантий… Хотя, пожалуй, мое слово пока имело вес только за счет репутации Корна.

А в дверь, придержав её для уходящих, вошёл Сайрус.

Вошёл, спокойно, расслаблено, я его точно раньше таким никогда не видел. Как будто его внутренняя, вечно взведенная пружина отпустила. Обвёл взглядом котёл, ряды склянок, Корна под одеялом. Кивнул старику.

– Рад видеть, – сказал он.

– Взаимно, – сказал Корн, разлепляя глаза. – Садись, что ли.

То, что Сайрус говорит приветливые слова, казалось диким, как и ответная вежливость Корна. Они что, когда не со мной общаются, нормальные? Кстати, Сайрус не сел.

– Мастер Корн, мне нужны общеукрепляющие зелья, для магов.

Я думал, что он ко мне пришел, как и собирался. Но его, похоже, больше волновало состояние Эльмы: два года комы и всё такое. А Корн реально крутой мастер, Тагрис, видимо, ему и в подмётки не годится.

– Ничего нет, всё на неделю вперед расписано, – буркнул чем‑то недовольный старик. Честно, я этого не ожидал. Видимо, всё ещё обижается на Сайруса, что тот меня в разлом забирал. А может, что не сел, кто его знает?

– Сайрус, я могу всё сварить, – старик было вскинулся, но я заторопился развить свою мысль, не давая ему вставить слова. – Сделаю по себестоимости, а мастера Корна попрошу проследить, чтобы все точно хорошо было.

Корн понемногу пошел пятнами, и, кажется, вот‑вот готов был взорваться гневной тирадой, поэтому я поспешил продолжить:

– И сделаю столько зелий, сколько надо будет до полного восстановления, но ты будешь учить меня драться. Мечом, копьём, чем угодно.

– Я и так тебе должен. Могу учить в счет долга.

– Твой долг стоит гораздо дороже этой мелочи, – нарочито спокойно ответил я, глядя как лицо Корна начинает вытягиваться, а скула Сайруса непроизвольно дёрнулась при слове «мелочи». Как же мне хотелось подольше насладиться своим триумфом! Но Сайрус промолчал, а Корн продолжал наблюдать за нами со всё возрастающим интересом…

– Какой еще долг? Ты когда Рэю задолжать успел? – спросил Корн уже совершенно другим тоном. Любопытство полностью вытеснило из него весь негатив.

– Он Эльму вернул.

– Чего⁈ Два года в коме – и ожила⁈ – Корн кажется, не знал, чему больше удивляться – самому факту, или тому, что, по словам Сайруса, это была моя заслуга. – А этот паршивец тут при чем?.

– «Легкий круг». И… он облегчил ей выход…

– Мда… Стоило на сутки отлучиться, а тут вон какие дела, оказывается, творятся… Так ты бы сразу сказал, что для неё… Будут зелья тебе. Но сварит он. – мстительно указал он на меня, но Сайрус только спокойно кивнул. Мне кажется, его сейчас вообще ничего не волновало, кроме скорейшего выздоровления Эльмы.

Он невозмутимо повернулся ко мне.

– Уроки буду давать по своим правилам. И никакого нытья. Я этого еще в походе наслушался. Одна жалоба – и тут же распрощаемся.

– Когда начнем?

– Я за тобой зайду.

– А, еще, Сайрус. – окликнул я его, – Мне нужна эссенция маны, склянок пять‑шесть. Я «целостность» хочу сварить. У Тагриса запасы точно есть. За услугу сварю «целостность» и тебе, сверх всяких уроков. Штука редкая, пригодится. Не используешь, так продашь.

Сайрус подумал буквально пару секунд, видимо прикинул цены, и снова кивнул.

– Он даст, – сказал Сайрус.

И я в который раз мысленно посочувствовал Тагрису: «он даст» в этом исполнении звучало как уже свершившийся факт, о котором Тагрис будет не очень рад узнать.

– Стоп‑стоп‑стоп. – Корн вдруг резко встал, – Погоди‑ка, партнёр. Ты за шесть склянок эссенции пообещал «целостность»? Ты в уме, нет? Это как за подай‑принеси золотом расплачиваться!

– У меня рецепт дешевый и стабильный – пожал плечами я. – Вы же сами экзамен принимали.

– Рецепт у него… – Корн развернулся к Сайрусу, ища, видимо, союзника в борьбе за здравый смысл. – Нет, ты слышал? Три недели в партнерах, из которых две его не было – а раздаёт «Целостность» всем вокруг! И тем обормотам у двери – тоже! За то, что они дверь стерегут! Дверь! Мою!

Не знаю, чего он так завёлся. Видимо слишком много шокирующих новостей за короткий отрезок времени, а тут привычная тема, на которой можно сосредоточиться.

Сайрус, коротко попрощавшись ушел, а Корн начал ходить из угла в угол – как будто и не сидел без сил двадцать минут назад.

– Бог с ней, с «целостностью». Сам всё купишь, сам сваришь. Кому хочешь, тому и отдавай. Но… Эльма… Что значит, ты выход облегчил? Ты поэтому меня про круги мучаешь?

Тон у старика был такой, что врать не хотелось. Да и смысл? Поворчит, конечно, что глупостей наделал, ну и ладно. Уже не помню точно, что я говорил ему про татуировку, а что нет, поэтому пошел по порядку, начиная с того, что понятия не имею откуда она взялась, что это клапан, и что он очень жадный до маны.

Старик долго думал, просто сказал в итоге, что не может такого быть – мана не всасывается в воина Ци. Однако это было… И в итоге пришли к тому(говорил только Корн), что любое пользование татуировкой и клапаном отныне исключается, потому что до добра это не доведет. И с этого дня все варки правой рукой. Никакой Ци и маны в левой, до тех пор, пока не разберемся. Всегда. Я лишь согласно кивал. Доводы были разумные. Еще разок сварю «целостность» левой и всё. Куплю себе «руку алхимика» в правую, денег после продажи сегодняшних партий должно будет хватить, с теми что уже есть. Хотя не факт, что получится, ведь «рука алхимика» это апгрейд моего «малого круга», и может не встать в другую руку. Дела‑а‑а…

В общем, на этом и разошлись, и я со спокойной душой пошёл спать. На тренировки с Сайрусом договорился, с татуировкой хоть немного, но разобрался, и всё вроде было нормально.