Представь нас (ЛП), стр. 23
— Привет, Калли. Ты что, по лужам прыгала? — голос звучит мягко, а на губах играет едва заметная улыбка. Скинув капюшон, Уилл запускает пятерню в волосы. — Давай сумку.
Он уже тянется к стоящему у ног рюкзаку, как я тут же перехватываю его первой.
— Я сама, — резко бросаю я, но мысленно корчусь от собственной грубости и спешно добавляю: — В смысле, мне не тяжело.
Он едва заметно кивает.
— Ладно. Кажется, все собираются в главном зале. Нам сюда.
Я поджимаю губы и покорно иду следом. Изнутри подтачивает тревога: как вообще пойдет совместная работа? Представляете, как тяжело удерживать парня во френдзоне, когда он то и дело совершает поступки из арсенала заботливых бойфрендов? Для Уилла принести чай – сущий пустяк, простая добрососедская вежливость. А для меня? Настоящий романтический жест – забота вроде шоколадки, которую покупаешь девушке, прекрасно зная ее слабости. С рюкзаком история та же. Раз уж мы просто друзья, то и вещи я буду носить сама.
— Если хочешь что-то сказать, Огонек, выкладывай, — Уилл оглядывается с легкой усмешкой.
— Да нет, ничего. Просто пытаюсь запомнить дорогу, чтобы в следующий раз не заблудиться.
Он тихонько хмыкает, шагая впереди.
— Ты на весь день?
А тебе этого бы хотелось?
— Ну да, первый рабочий все-таки. Я не виделась с командой после ночи в баре, так что немного переживаю, — откровенность срывается с губ прежде, чем успеваю прикусить язык. Вообще-то я знатная болтушка и с легкостью поддержу любой разговор, но слабостями не делюсь никогда и ни с кем. За исключением Уилла.
Он резко останавливается, и я со всего маху врезаюсь в широкую, влажную от дождя мускулистую спину.
— Уилл! — пищу я.
Я отступаю. Он поворачивается и мягко опускает ладони мне на плечи.
— Эй, волноваться совершенно естественно. Все пройдет отлично. Я... — он слегка качает головой, — Адам будет рядом, если тебе что-нибудь понадобится.
— А ты? — этот вопрос застает врасплох нас обоих. Недели... прошло добрых три недели с тех пор, как мы в последний раз нормально общались. Может, просто требовалось время, чтобы снова нащупать почву под ногами?
— Да, Калли. Я тоже буду рядом, — он вздыхает, и в тот миг, когда мне кажется, что Уилл собирается добавить что-то еще, подходит Шэннон. Честно говоря, даже удивительно, как я умудрилась не услышать цоканье ее каблуков.
— О, Уилл... Калли. Вы все еще здесь? А я-то боялась, что приду последней.
Уилл убирает руки с моих плеч и отступает.
До сих пор не могу понять, как Шэннон ко мне относится. Порой кажется, что я ей симпатична, но чаще всего она нянчится со мной как с неразумным ребенком, который и шагу ступить без помощи не может. Я прекрасно понимаю: она старше и в индустрии собаку съела, но я ведь тоже не промах.
Уилл бросает взгляд на часы.
— Мы пришли на десять минут пораньше, так что переживать не о чем. Можем заходить.
— Вообще-то, иди первым, — от адресованной Уиллу улыбки внутри все сжимается. — Перед началом нам с Калли нужно кое-что обсудить.
Уилл послушно кивает.
— До встречи, Калли.
Клянусь, я обеими руками за женскую солидарность, но то, как он проигнорировал Шэннон, заставило ревностное напряжение мгновенно рассеяться. Пусть даже мы упорно держимся за статус «просто» друзей.
Едва закрывается дверь, и мы остаемся наедине, я поворачиваюсь к Шэннон, мысленно готовясь к обсуждению рабочих задач. Однако ее снисходительный взгляд красноречиво подсказывает: речь пойдет вовсе не о делах.
— Так, просто к сведению: никаких интрижек с игроками. Казалось, мистер Олссон предельно ясно дал понять, насколько важны стандарты команды, но на всякий случай повторю: подобного не потерпят.
— Хм, ну что ж, спасибо за напоминание, — говорю я, натягивая самую дежурную из улыбок, как ради нее, так и ради собственного спокойствия. Мне, конечно, известно, что Олссон трясется над репутацией клуба, но я и подумать не могла, что там кроется какая-то проблема. Во время инструктажа о подобном никто даже не заикался – впрочем, не исключено, что эту часть я благополучно прослушала. Пожалуй, надо радоваться: появился веский повод поставить крест на мыслях об отношениях с Уиллом. Но почему же тогда сердце болезненно уходит в пятки? — Обязательно учту, — отзываюсь я. — Мы с мистером Андерсоном как раз обсуждали план на сегодня. Заводить близкие отношения с игроками в него не входит.
Ну... почти.
— Вот и отлично! — на мгновение морщится и хмурится Шэннон, явно недовольная столь бурной реакцией. Быть может, я ошибаюсь, но от нее бы не убыло, подбери Шэннон другие слова. Сказала бы просто: Слушай, сотрудникам запрещено крутить романы с бейсболистами. Хотела убедиться, что мы правильно друг друга понимаем, раз уж сегодня твой первый рабочий день. Но нет, Шэннон выбрала именно такой тон. Высокомерие чистой воды.
— Может, уже пойдем? — интересуюсь я.
Сбросив язвительное выражение лица, она вежливо улыбается.
— Да, идем. Рада, что мы все прояснили.
— Я тоже, — чересчур пискляво отзываюсь я. — Что ж, старт просто потрясающий.
Пропустив Шэннон вперед, я глубоко вздыхаю, в последний раз, мысленно настраиваясь на грядущий день.
Я справлюсь. И не с таким справлялась.
Мы проходим в огромный зал с покрытием из черного искусственного газона. В глубине натянуты сетки, образующие несколько клеток для отработки ударов. Чуть в стороне обустроена зона, имитирующая буллпен15, а дальше раскинулась просторная площадка с разметкой и базами – совсем как на настоящем поле, – где в эту самую секунду разминаются игроки.
Отыскать Уилла среди двадцати шести спортсменов не составляет труда. И вовсе не потому, что я высматриваю его глазами; просто он тренируется метрах в трех от остальных. Ладно, признаю: возможно, все-таки его искала. Совсем чуть-чуть. Наши взгляды пересекаются, и я поспешно отворачиваюсь, озираясь по сторонам в поисках подходящего места, куда можно бросить вещи.
Первым пунктом в плане стоит сбор закулисного контента для соцсетей и свежих снимков для сайта. Последние две недели я с головой ушла в поиск неизбитых фишек и способов сблизить болельщиков с новой командой.
— Ба, какие люди! — раздается из-за спины бодрый голос Бека.
— Можно подумать, мне за это не платят, — усмехаюсь я. Самоуверенный игрок первой базы16 производит впечатление неисправимого кокетника, но кажется, быть обаятельным и вечно позитивным – его обычная манера поведения. К тому же между нами нет и намека на взаимное притяжение. Из-за рыжих волос он смахивает на брата куда сильнее, чем сам Адам.
— Ну, наконец-то на эту должность наняли кого-то стоящего. А то команде явно не хватало еще одного рыжего.
Шутливо закатив глаза, я опускаюсь на газон и придвигаю к себе сумку.
— Особенно такого, у кого нет столь же непомерного эго.
— Ранишь в самое сердце, — притворно обижается он. — А я-то думал, наша особая связь обеспечит больше экранного времени.
— Если кто и получит дополнительные минуты славы, так это я, — заявляет подошедший Адам, плюхаясь передо мной.
— Уверен, это чистой воды кумовство, — замечает Трипп, устраиваясь по другую сторону от Бека, и теперь вся троица сидит прямо напротив.
Я принимаюсь вытаскивать вещи, раскладывая их по местам.
— Так, народ, вы же в курсе, что я не пиарщик, верно?
Брат скептически изгибает бровь.
— Да неужели? Ты только и делаешь, что ищешь способы сделать наш образ в сети привлекательнее. Последние три недели от компьютера вообще не оторвать.
Что ж, отрицать я этого не могу.
— Чисто технически в мои обязанности входит только фотография, — сдаюсь я. — Сайт и соцсети – это уже следствие, но не более того. А по поводу дополнительного пиара можете поговорить с Шэннон.
— Но болтать с тобой куда приятнее, — встревает один из новичков команды, пристраиваясь рядом с Адамом.
Адам несильно хлопает его по плечу.