Оживитель Гробницы (СИ), стр. 25

Игнис пожала плечами.

— Если я свободна — то почему нет? Звезды и правда красивые.

— Отлично! Тогда позвольте мне все же показать вам обсерваторию.

Обсерватория Карсена оказалась отлично оборудована и напомнила мне о том периоде астрономии, когда эту науку двигали в основном вот такие же богатые энтузиасты-хоббисты, и, по сути, они-то и были настоящими профессионалами. У Главы Круга имелось несколько телескопов-рефлекторов под разные нужды, в том числе один огромный, для которого был выстроен отдельный купол, приводимый в движение двумя умертвиями, что Карсен постоянно держал здесь. Элсин любезно предложил заодно подкачать умертвия Смертью, и Карсен с благодарностью принял предложение. Кроме того, в основном домике обсерватории имелась большая объемная модель здешней звездной системы (из которой я узнал, что планет вокруг белого карлика вращается пять штук, наша — самая ближайшая, а спутника у нее нет, но Карсен подозревает, что был, просто планета потеряла его во время того же катаклизма, что уничтожил всю крупную фауну).

— Почти у всех миров Империи есть спутники, — пояснил он. — Обычно их называют просто Лунами, кроме тех случаев, когда спутников несколько сходного размера, или когда их много, но они очень малы. А один мир представляет собой двойную планету! Сперва пробили портал на одну, увидели в небе вторую, поняли, что там есть вода и воздух — и пробили портал уже туда. Я там был, невероятное зрелище!

Из чего я сделал вывод, что порталы действительно можно пробивать не только наугад.

— А можно пробить портал на безжизненную планету? — задал я Карсену давно интересовавший меня вопрос. — Без воздуха и воды?

— Если там хоть раз хоть где-то горел огонь, то можно, — пожал он плечами. — Но никто не будет тратить портал на мир, в котором заведомо нельзя выжить! Поэтому при поиске новых миров для Империи мы всегда просим Огонь, чтобы в мире были подходящие условия для людей. Но просить тоже нужно уметь. Иногда все равно получаются пустышки. Именно поэтому портальная магия для Огневиков — это отдельный раздел портальной магии, которому долго и трудно учатся. Я, увы, так и не достиг в этом деле большого мастерства!

Ого, то есть зубры и монстры портальной магии еще круче Карсена? Будем знать.

Есть, куда расти, что называется.

А вот про солнышки я расспросить не успел — Карсен спохватился, что слишком долго нас задерживает (точнее, как я решил, вспомнил, что у него есть и другие дела) и перенес нас обратно. Только и успели, что в телескоп на вторую звезду этой системы немного полюбоваться.

Ну что, очень поучительная экскурсия получилась! У меня язык чесался подкинуть Карсену инфу про спектральный анализ, но я удержался — слишком подозрительно бы получилось. Если мне когда-нибудь потребуется его очень сильно впечатлить, и я придумаю, как залегендировать это свое знание, чтобы не вызывать лишних вопросов, — вот тогда и расскажу.

И о том, что мастер Карсена все-таки возьмет наш заказ, мы, конечно, договорились.

На следующий день Игнис все же не смогла вырваться с нами к порталу, мы с Оллой отправились вдвоем, взяв принадлежащую Полигону повозку с немертвой лошадкой. Трюхала она со скоростью идущего человека, быстрее было бы пешком, пожалуй. Но, во-первых, самостоятельно тащить наши свертки с сеном на обратном пути — так себе идея, пусть даже они легкие. Во-вторых, сильный ветер уже стих, но пыльная мгла все еще висела в воздухе. Имелась нешуточная опасность промахнуться мимо дороги, от чего немертвая лошадь застрахована: она идет по известному ей маршруту, не обращая внимания на мелочи.

Так что мы взяли этот возок, причем я сел на козлы вместе с Оллой, которая сразу взяла поводья, хотя немертвая лошадь в этом почти не нуждалась — разве что нам встретился бы другой экипаж и потребовалось бы разминуться. Но вероятность этого была невелика. Олла поглядела на меня искоса и ничего не сказала.

— Что, хочешь отправить меня сидеть в повозку, по-господски? — саркастически спросил я.

Сказал бы «по-барски», но тут такого оттенка смысла нет. Хотя баре вполне себе есть — вот этого бывшего главного Воздушника взять! Или Нейгартов, чтоб им на том свете икалось.

Олла покачала головой.

— Что вы. Я понимаю, что вам было бы неловко. И вам скучно ехать одному в повозке, это тоже ясно.

«Я понимаю, что вам было бы неловко». Однако.

Мы ехали уже минут десять. Серая мгла вокруг создавала атмосферу этакого безвременья, пути без начала и конца. Олла молчала, не затевая разговор первой, и я наконец решился.

— Олла… я хотел бы с тобой поговорить. Откровенно. Можно?

— Конечно.

— Я имею в виду, совсем откровенно. Может быть, не как раньше, если тебе тяжело. Но… пожалуйста, имей в виду: даже если я на какие-то слова обижусь или рассержусь, то уж точно огнем швыряться не стану. Поэтому не нужно меня бояться. И пытаться угадывать, что я хочу услышать, тоже не нужно. Просто ответь на мои вопросы честно, ладно?

Олла поглядела на меня удивленно.

— Я не боюсь вас, Эрик! Почему вы так думаете?

— Две недели назад ты упала на колени, стала биться головой об пол и униженно извиняться! — я решил говорить максимально прямо, это действительно уже назрело. — Что я мог подумать? Что ты меня боишься! Будто я тебя сожгу или что-то в этом роде. Было очень неприятно, что ты так способна обо мне подумать.

На лице Оллы отразились по очереди недоумение, потом ужас, потом что-то вроде понимания, потом оно внезапно замкнулось, сделалось непроницаемым.

— Ах, вот почему вас так перекосило! — прошептала она. — Извините… я… как только вы начали меня поднимать с пола, я сразу поняла, что ошиблась, сделала что-то не то. И госпожа потом сказала мне… — Олла тряхнула головой. — Я… простите! Я не хотела!

Вот теперь в голосе у нее звучали слезы, и я почувствовал себя последним подонком.

— Хорошо, что поняла, — сказал я нейтральным тоном. — Рад, что больше ничего подобного не повторяла. И хватит извиняться через слово… — я постарался сказать это мягко, но, видимо, не получилось, потому что Олла совсем поникла.

Тогда я сменил тон кардинально, сделав его максимально деловым и одновременно дружеским, словно мы говорим на совершенно нейтральную тему.

— Слушай, ты, по-моему, не понимаешь. Я уже несколько раз сказал тебе — я из другого мира! Я не впитал с молоком матери ваше сословное деление! У нас… ну, по крайней мере, в той Империи, где я вырос, его официально отменили за несколько поколений до моего рождения! Считается, что все люди рождены равными, а дальше все зависит от твоих способностей! — замнем для ясности такую историю, как «правильная» прописка и «правильная» школа, сейчас не это важно. — Я там двадцать три года жил, привык к тому, как там все устроено. А здесь живу только чуть больше десяти лет, еще не успел… проникнуться. И магии у нас нет! Совсем нет, ни у кого! Вообще не бывает магов! Поэтому в моих глазах мой дар Огня не делает меня выше, чем ты.

— Совсем нет магии? — ахнула Олла. — А как же…

— По-разному, — сказал я. — Если ты прекратишь самобичеваться и начнешь со мной нормально разговаривать, я тебе даже расскажу всякого интересного. На любые вопросы отвечу.

Олла молча отвела взгляд.

— Так, — я снова попытался. — Ладно, замнем. Давай по-другому. Скажи мне, за что ты извинялась, когда валялась на полу? Мне правда неясно. С моей точки зрения, мы с тобой нормально общались.

— За то, что я разговаривала с вами как с равным или низшим по статусу! — тихо сказала Олла. — Я не боялась, что вы меня сожжете, честное слово! Я просто… когда вы показали мне огонь, я сразу поняла — нужно извиниться перед вами, как можно лучше, чтобы вы поверили, что я поняла свою ошибку, не переступлю черту!.. Что я буду искренне служить вам так же, как госпоже! Что я понимаю свое место и не претендую на большее! Я подумала, что если не сделаю этого, то у вас навсегда останутся сомнения… — Олла не смотрела на меня, когда это говорила, а смотрела на свои руки, безвольно державшие поводья. — Что вы будете думать обо мне как о дерзкой, много себе возомнившей… — она вздохнула. — Впрочем, я уже сказала: я сразу поняла, что сделала что-то не то! И, видите, исправилась. Разве я хоть раз показала, что Эрик Шелки — намного выше меня по положению?