Истинная. Разорванная связь, стр. 3

Он молчит, смотрит на меня внимательно, прикидывает что-то, наконец, произносит:

– Судишь по собственному опыту?

– Опыт – лучший учитель.

– Да, с этим я соглашусь.

– Вот и замечательно, – я выпрямляюсь, достаю сумку и бросаю на стол купюру. – Надеюсь, мои слова тебе помогут.

– Уходишь? – смотрит на деньги, я вижу, как напрягаются на челюсти желваки, словно он злится.

– Ты против моей компании. Я поняла, что лучше в очередной раз напьюсь в одиночестве, а завтра буду наслаждаться отпуском.

– Я не… против. Останься, – словно делает над собой усилие. – Пить в одиночестве неправильно.

– Зато никого не напрягаешь, – устраиваюсь удобнее.

– Ты меня не напрягаешь, просто… настроение у меня сегодня такое. Годовщина, – улыбается криво.

Даже не улыбка, скорее гримаса, которая говорит о многом. Не слишком радостный день.

– Что-то плохое случилось? – подвожу к искренности.

Всегда проще поделиться с незнакомцем, чем рассказать о чём-то плохом близким, эффект попутчика в действии. Этот парень мне нравится, хочется облегчить ему жизнь, а там, глядишь, и мне станет легче. Ну, или получу немного огненного секса.

Или не получу, потому что…

– Ага, – соглашается он и отпивает из стакана. – Сегодня годовщина моей свадьбы.

– Оу, – теряюсь.

Кольца на нём нет, счастливым мужем он не выглядит. И меня начинают терзать смутные сомнения о причинах одиночества. Нехорошо, конечно, но в жизни может случиться всякое, и я не хочу показаться злой и настырной, поэтому держусь и всё же не выдерживаю.

– А твоя жена? – не договариваю.

– Жива. Здорова. Счастлива, – бросает зло и со стуком ставит стакан на стол, расплёскивает содержимое.

– С другим?

– Почему же, – пожимает плечами. – Со мной.

– Погоди, – пытаюсь собрать кусочки пазла в осмысленную картину, – ты женат, сегодня годовщина свадьбы, а ты бухаешь в одиночестве. Потому что твоя жена – твоя жена! – счастлива? Не понимаю.

– Я тоже не понимаю, как во всё это вляпался. Знаешь, – он поднимает на меня свой колдовской взгляд, – ненависть – она преследует меня. Разъедает словно ржавчина. Я предал лучшего друга, заслужил его презрение. Я недостоин дочери, потому что лишил её счастливо детства. Меня ненавидит собственная жена, ведь даже свадьба не помогла ей достигнуть желаемого. И в центре я – неудачник!

– Ты слишком много берёшь на себя, – опускаю свою ладонь на его сжатый кулак, надеясь хоть так поддержать.

Блин, этому волку не помешал бы психотерапевт, но они же крутые, это не для них.

А вот дальнейшее выбивает землю у меня из-под ног.

Одно прикосновение, но по телу словно проходит разряд тока. Приятно, больно. Невероятно. Я выдыхаю и пытаюсь отшатнуться, но ничего не выходит. Оборотень хватает мою руку, сжимает в крепкой хватке и… неожиданно нежно проводит большим пальцем по запястью.

– Недостаточно, – произносит хрипло. – Но теперь у меня есть стимул всё решить.

Глава 3

– М-м-м, ты не отпустишь меня?

Он смотрит на меня так, что я готова растечься и свалиться под стол, но нужно что-то делать, иначе мы так и останемся сидеть в позе влюблённых на свидании, а он, на минуточку, женат! И плевать, какие у них там отношения в семье, я не собираюсь становить разлучницей.

Хватит, один раз меня уже поставили перед фактом, что я – просто любовница, а где-то там есть красивая и умная невеста, которая намного лучше меня. Тогда я не знала, теперь же – в курсе всего.

Нет, не хочу снова.

– Не могу, – он вдруг виновато улыбается и начинает сжимать мои пальцы нежнее. – Как тебя зовут?

– Уверен, что нам нужно знакомиться?

– Определённо, – смотрит на меня, наклоняет голову, отчего где-то в сердце болезненно ёкает. – Меня зовут Павел. Паша, если согласишься.

– Ага. Паш, отпусти, – пытаюсь вытянуть свою руку из его хватки. Да, нежной, но слишком уж железной.

Осторожно держит, будто боится нечаянно навредить.

– Нет. Сначала скажи своё имя.

– Марина. Меня зовут Марина, – сдаюсь, вдруг подумав, что секс у меня, возможно, будет, даже если я решу отказаться, слишком уж уверенным выглядит Павел.

– Красивое имя, – он тянет мою руку и внезапно целует, при этом не отрывая от меня взгляда.

Чёрт. Отслеживает реакцию и видит, что мне это нравится. Но как поцелуй может не понравиться? Тем более такой: неторопливый, ласковый и красивый. Паша и сам меняется – смотрит на меня без недовольства, без того презрения, которым окатил, стоило мне сесть за его столик. Одно прикосновение словно изменило между нами всё, что только можно было изменить. Полюса поменялись, и теперь уже мне приходится напоминать, что он несвободен.

– Спасибо, но лучше нам на этом расстаться.

– Почему?

– Ты женат, – отвечаю нервно.

Паша улыбается чуть печально, но даже этот налёт не скрывает порочности, которая начинает буквально переть из него. Кажется, что если я начну сопротивляться, он не остановится ни перед чем, разложит меня прямо на этом столике. Но, конечно же, как джентльмен сперва спросит, в какой позе я бы хотела ему отдаться.

И самое отвратительно – я не буду протестовать!

– Это для тебя так важно?

– То, что ты женат? Очень!

– Я буду требовать развод, – Паша криво усмехается, отводит взгляд всего на мгновение, но я понимаю, что он мне врёт.

Мужчины порой ради секса готовы сказать что угодно. Так что словам лучше не верить, он может рассказать любые сказки.

– Паш, не надо.

– Не веришь?

– Нет.

– Я понимаю, – он снова сжимает стакан и горько улыбается. – У тебя нет причин мне верить. Но и не верить – нет. Я честно сказал, что женат, и дальше не хочу тебе лгать. Я никогда не любил свою жену. И не люблю. И вряд ли наша жизнь повернётся так, что я смогу её полюбить.

– Всякое бывает…

– Нет.

Он поднимает на меня взгляд, в котором такой арктический холод, что я мгновенно замерзаю. Это страшно, когда человек смотрит на тебя такой пустотой, словно в душе не осталось ничего светлого и хорошего. Одно глухое отчаяние, тоска, которую ничем не заглушить.

И через мгновение всё это исчезает, когда Паша осознаёт, что рядом с ним я, а не его жена, которую мне уже хочется придушить. Я, вообще, человек довольно эмоциональный, сначала делаю, потом думаю, так что будь эта женщина рядом, то, возможно, ей бы пришлось пожертвовать своей шевелюрой. Нельзя доводить свою половинку до такого, раз уж выбрала его в спутники жизни, то живи. Не хочешь – разводись, отпускай и не мучь.

– А она тебя любит?

– Любовь? Альбина не знает этого слова, – Паша невесело хмыкает, отставляет стакан в сторону и накрывает мою ладонь своей. Просто, без подтекста, словно хочет почувствовать моё участие, тепло. – Она шантажом втянула нас в эту историю… Деньги, статус – другого ей не нужно. Я бы хотел всё изменить, – он тянет руку через стол и касается моей щеки. – Встретить тебя раньше…

– У вас же есть ребёнок, значит, она должна понимать, что такое любовь. Хотя бы родительская.

– У меня дочь. Не у нас. Для Альбины моя Варя – ещё один рычаг давления на меня.

– Мне жаль.

– А мне нет. Может, если бы не брак с Альбиной, я бы никогда не оказался сегодня здесь и не встретил тебя, – его пальцы слишком ласково и невесомо касаются моей кожи. – Захотелось отдохнуть от неё, и мы приехали сюда. Расслабиться, отвлечься, хотя Вадик, может, сразу же рванул по рабочим вопросам. Он слишком активный в деловом плане.

Я едва удержалась от дрожи. Но сердце сбилось с ритма, всё же встреча с прошлым не прошла для меня бесследно. Я расклеилась, но признаваться в слабости не хотела даже себе. Подумаешь, услышала знакомое имя! Разве так мало Вадимов по всей стране? Обычное совпадение, из которого мой мозг вдруг решил сотворить катастрофу и отправить меня в адский котёл боли.

– А Вадик? – горжусь собой, голос даже не дрогнул, хотя внутри вновь закровила незажившая рана.