Книга Блэквелла. Лощина Грешников, стр. 8

Я опустилась рядом, скрестив ноги.

По мне скользнул изучающий взгляд Мандей, но стоило мне самой поднять голову, как девушка поспешно отвернулась.

В детстве дети относились ко мне по-доброму лишь потому, что боялись меня. Я походила на призрака: платиново-белые волосы, бледная, словно кость, кожа, тусклые голубые глаза… они словно два хрустальных шара – надолго в них никто не заглядывал. Дети боялись слухов – друзей у меня не было. Как бы то ни было, эта проблема показалась совсем мелкой после того, как школа закончилась и началась реальная жизнь. Тогда у меня появились другие, куда более важные проблемы: деньги, выбор карьеры и социальный статус, который приходилось зарабатывать в одиночку, без родителей.

Я доела сэндвич, наблюдая за тем, как мужчина выкидывает лопатой комья земли. Лицо его скрывала черная бандана. Колено Мандей чуть задело мое бедро, и я отвела взгляд.

– Ты как раз вовремя появилась, знаешь ли. Скоро День Вызова Суевериям, потом Мабон, Самайн…

Я вытянула ноги и скрестила лодыжки. Про Мабон я знала: это что-то типа Дня благодарения, только для викканов. Самайн приходился на Хэллоуин, тогда чествовали мертвых. Но…

– Что за День Вызова Суевериям?

– Никогда о таком не слышала?

– Не припомню.

– Глупый праздник, как по мне. Нельзя доверять празднику, который изобрели в 99-м. В чартах тогда LFO гремели, еще бы! А ты ведь знаешь, что с ними случилось… – Мандей замолчала, а затем заметила, что я приподняла брови и покачала головой.

Я понятия не имела, о чем она. И Мандей раскрыла от удивления рот.

– Ты шутишь? Рич погиб, чувиха! И это даже не самое жуткое. Группа распалась, а потом стоило им снова сойтись, и БАМ! Еще одна смерть! Говорю же. Су-е-ве-ри-е.

Мандей покачала головой и вгрызлась в морковку.

– Ты ведь в такое не веришь, да?

– Думаю, верить в такое – только удачу отводить, – пошутила я.

Между нами повисла неловкая тишина. Мандей смотрела на меня, я – на нее. Ну же, давай, пойми шутку!

А потом она приподняла уголок губ. Похоже, у Мандей был пинг секунды в три. Мне такие люди нравились.

– Теперь поняла! – Она кивнула.

На лице ее расцветала медленная улыбка.

– Откуда тебе вообще об этом известно? Я думала, что Плачущая Лощина от всего остального мира отрезана.

– Мне нравится музыка 90-х. – Она пожала плечами. – А когда тебе что-то нравится, ты найдешь способ до этого дотянуться. Но давай-ка лучше вернемся ко Дню Вызова Суевериям. Фестиваль ночной, там соберется весь город.

Я тут же вспомнила Джулиана – парня, которого встретила на скалах. Грешника Лощины, как назвал его Майло. Утром я возвращалась к скалам: проверить, нет ли там Джулиана. Но его там, конечно же, не было.

– Может, и стоит сходить, – протянула я безучастно.

Но думала я совсем о другом: о камнях, темно-синих волнах, зверином черепе и серебристо-серых глазах…

Мандей резко повернула голову и округлила глаза.

– О, ты просто обязана! Тебе стоит выбраться в свет, поучаствовать в жизни города… иначе все будут считать тебя плоскоземелицей. – Мандей не глядя откусив морковку. – К тому же мои друзья хотят с тобой познакомиться. Я рассказала им, что ты теперь тут работаешь.

Похоже, обо мне тут уже все знали. Я не привыкла к такому вниманию. Конечно, люди всегда на меня пялились, но при этом держались подальше. Махали мне рукой и улыбались, относились разве что как к знакомой. Но Мандей не только заговорила со мной, не только завалила вопросами, но и пригласила на праздник. Невероятно как-то. Большую часть жизни я держалась особняком, а в последние шесть лет меня интересовала лишь карьера. Я только и делала, что работала. Все мои друзья были мертвецами. Я готовила их к погребению и пересказывала сумасшедшие сны призракам. Делилась с ними тем, что не сплю ночами, потому что пара в квартире номер 7901 постоянно ругается из-за измен. Рассказывала, что пиво-понг не стоит считать спортом. А уж когда на «Нетфликсе» выходило мое любимое шоу… а потом я вдруг осознала.

Вот черт. Я превратилась в дедулю.

– Священное море… – продолжала Мандей. – Ну, то есть сестры Салливан, Майло, Маверик, Кир и Кейн. Вам нужно познакомиться до Дня Вызова, ты быстро вольешься в тусовку. В целом ты и так уже в ней. Оу!

Она подпрыгнула на месте, будто восторженная чудесной идеей, пришедшей ей в голову.

– Давай как-нибудь на следующей неделе после работы по магазинам прошвырнемся, – продолжила она. – Найдем тебе платье и маску. Маска обязательна.

– Если к тому моменту я еще не уеду, то сходим, – согласилась я, услышав имя Майло.

По крайней мере, я была знакома уже с двумя людьми. Может, пойти на вечеринку – не такая и плохая идея. Майло говорил, что когда-то мой отец был частью ковена Священного моря. Во мне проснулось любопытство: хотелось нырнуть в этот мир с головой, узнать, кто я такая, где вырос отец и прав ли Майло в том, что мои предки были ведьмами.

Отец всегда был где-то далеко: он ведь служил своей стране, и я уважала его выбор. Может, он не просто так держался подальше от собственного прошлого? И тем более не зря меня от него ограждал? И так ли уж я хотела узнать почему?

Откинувшись назад, я снова посмотрела на гробокопателя. Он пил из бутылки, горлышко которой поддел под бандану. Немного худоват, но в форме, с бритой головой. Он посмотрел на нас и тут же напомнил мне о Джулиане и Грешниках Лощины.

– А что насчет Грешников? Они на праздник придут?

Мандей тоже перевела взгляд на мужчину с лопатой.

– Они обычно на фестивали не ходят. Лучше тебе держаться от них подальше. – Она кивнула в сторону наблюдавшего за нами гробокопателя.

Он был одним из них. Я отвела взгляд и сосредоточилась на Мандей.

– Почему это?

– Бек тихий и не тронет тебя. Никто из них не станет к тебе лезть, если ты не сделаешь этого первой. – Мандей подалась вперед. – Но всем известно, что они практикуют черную магию. А с такой лучше дел не иметь. Священное море милые, но Грешники – нет. Ривер Харрисон убеждена, что это они прокляли Джаспера Эббота и свели его с ума.

– Прокляли… – повторила я, улыбнувшись безо всякой радости.

Не то чтобы я не верила в магию и колдовство: к такого рода вещам я всегда подходила без особого скепсиса, ибо и так видела больше, чем обычные люди. Знала, что в складках мира прячется сверхъестественное. Но я также прекрасно понимала, что люди могут надумать себе всякого и решить, что ты совсем не такой, каким кажешься. Сделать тебя центром жутчайших городских слухов.

– А ты не думала, что… ну, этот Эббот сам с ума сошел? У них что, была причина с ним так поступить?

– Они наказали его за то, что болтал лишнее. Так говорят. – Мандей замолчала, хотя я ждала продолжения истории.

Она хрустнула морковкой и обвела кладбище туманным взглядом.

– Встретимся здесь сегодня в полночь. Хочу тебе кое-что показать.

– Почему в…

Мандей помахала перед собой рукой.

– Просто приходи. И сама все увидишь.

До полуночи оставалось полчаса. Дедуля заснул на сине-зеленом клетчатом кресле. После работы я забежала в магазинчик за углом, купила все необходимое и приготовила большую кастрюлю чили, понадеявшись на то, что кайенский перец поможет дедушке с запорами… и с его кашлем тоже. Вдобавок к чили испекла еще хрустящий сладкий кукурузный хлеб. Мариетта всегда готовила мне чили, когда я болела: а бывало это довольно часто, иммунитет у меня слабенький.

Я нависла над спящим дедушкой, уже одетая для ночной прогулки. Надела черные леггинсы, большой серый свитер и оверсайз-джинсовку к нужному времени скорее из любопытства. Подогрев остывший чай, я оставила его на столе рядом с дедушкой – выпьет, когда проснется. На том же самом столе лежала черно-белая фотография, которая привлекла мое внимание. Страница из утреннего выпуска «Дневной Лощины». В груди кольнуло. Я прочла заголовок.