Дважды одарённый. Том X (СИ), стр. 25

Земля под нашими ногами задрожала, и в небо плавно поднялся небольшой холм, обнажив просторную яму.

Его отец без лишних слов хлестнул «Десятку» потоком ветра, сдувая бедную машину в яму. Ну а затем дважды одарённый крайне сильный Иерарх, вплотную приблизившийся к следующему рангу, владеющий огнём и ветром, щелчком пальцев поджёг наш подменный автомобиль.

Чтобы избежать распространения дыма, Наумов-старший создал над ямой купол из ветра. Благодаря своей основной стихии я отчётливо чувствовал, что воздух внутри купола чересчур сильно насыщен кислородом, что ускоряло и усиливало процесс горения.

Зрелище было впечатляющим: яростное пламя внутри купола пожирало старую машину!

Но остов от неё, конечно, остался. Однако даже он выглядел истощённым. Казалось, если Наумов-старший продолжит своё огненное шоу, от машины в самом деле останется лишь пепел, что разлетится по воздуху, едва мой камерир развеет купол.

Но такой подход требовал огромных трат времени и маны. Ни того ни другого у нас сейчас не было.

Я не хотел чересчур напрягать своего сильнейшего воина перед долгим военным походом: чем чаще Источник одарённого истощается за короткий промежуток времени, тем дольше с каждым разом он будет восстанавливаться — потребуется время, чтобы скорость восстановления нормализовалась.

Конечно, из этого правила есть исключения — например, я, тот, кто хорошо владеет маной и энергией мира. Но для большинства местных магов это правило незыблемо.

— Достаточно, — скомандовал я и повернулся к наследнику семьи Наумовых. — Тигр, давай!

— Принял, Близнец, — отчеканил он, тоже временно перейдя на позывной.

Пустив поток маны в заклинание, Тигр обрушил парящую в небе земляную глыбу прямо на прогоревшую «Ладу». Остов машины не выдержал веса: я почувствовал, как он захрустел, начал сминаться, местами разрываясь и лопаясь…

Что было дальше, я отслеживать не стал — кусок земли вернулся на своё законное место. Секунд двадцать после этого наследник рода Наумовых мелкими манипуляциями заглаживал стыковочные швы.

Что ж, благодаря высокой траве и точечной работе Тигра следов порчи земляного покрова на этом участке совсем не видно.

— Ну а теперь поехали, — скомандовал я, неспешно зашагав в сторону квадроциклов.

На двух из них в качестве сопровождения приехали ратники из десятки Архона, а на двух других — Фёдор и Кристина Наумовы. Пока мы занимались похоронами «Десятки», ратники и Крис следили за округой.

И сейчас они впятером возвращались к своим машинам.

— Чё ваш командир-то не приехал господина встречать? — донёсся до меня ворчливый голос дважды одарённой воительницы. Нервно поправив посеребрённые дреды, она недовольно взглянула на Фитиля.

Заместитель Архона усмехнулся и весело спросил:

— Что, уже соскучилась по нему? Не ради встречи господина в такую рань встала, а просто с десятником нашим по полям прокатиться хотела?

Кристина Ивановна аж с шага сбилась после такого заявления и изумлённо уставилась на него. От её взгляда Фитиль перестал улыбаться и нервно отвернулся в сторону. Через секунду он и вовсе сделал вид, что услышал какой‑то шум, доносящийся от неподвижных, словно застывших деревьев.

— Ты хорошо подумал, прежде чем пытаться шутки шутить с представителем семьи Наумовых? — елейным голоском пропела Крис. — Или, может быть, способность думать у тебя атрофирована? Если есть с этим проблемы, мне несложно заглянуть в твою головушку и всё подправить. — Добродушно улыбаясь, она указала пальцем себе на висок.

Фитиль вздрогнул и, снова повернувшись к ней, быстро выпалил:

— Всё-всё, виноват! Шутки в сторону. Не интересует тебя наш командир! Ничего у вас с ним не было и быть не могло! Честно-честно! И вообще, ты ему тоже совершенно безразлична! — Он по-идиотски заулыбался, надеясь, что его речь смогло изменить ситуацию.

— Дурень, — невозмутимо произнёс Фёдор, до этого молча слушавший диалог сестры и Фитиля.

— Дегенерат, — подтвердил его отец.

А между тем от Кристины пошла такая волна недовольства, что даже я, человек, не владеющий ментальными техниками, был уверен, что с точностью до последнего матерного слова могу предугадать все фразы, сложившиеся сейчас в мыслях девушки.

Упс… Волна маны пошла!

— Отставить, Крис! — рявкнул я.

А через полмгновения мой камерир выкрикнул:

— Кристина, нельзя!

Девушка, продолжая улыбаться, замерла.

А её отец виновато уставился на меня и быстро произнёс:

— Прошу прощения за неё, господин.

Его сын смотрел на меня удивлённо, ведь я, не будучи менталистом, среагировал на ментальный всплеск Крис раньше, чем Наумов-старший — дважды одарённый могучий Иерарх, вдоль и поперёк изучивший родовой дар своей семьи.

— Ой, — виновато произнесла Крис спустя пару минут и, повернувшись к нам, хлопнула ресничками. — Прошу прощения, вырвалось. Но вы не переживайте, я бы всё почистила, когда бы остыла. — Глянув на побледневшего Фитиля, она невозмутимо добавила: — Наверное. Ну а ты, дружок, тоже давай за языком следи. И Десятнику своему расскажи об этом инциденте — пусть тоже тебя накажет за то, что болтаешь лишнего.

— Да, хорошо, понял, — закивал Фитиль и, не оборачиваясь, направился к своему квадроциклу.

— Дочь, садись к Фёдору, — твёрдо произнёс Наумов‑старший.

— Ну пап… — начала было канючить Кристина, однако, поймав хмурый взгляд главы семейства, виновато опустила голову и протянула: — Ладно.

— Ещё раз прошу прощения, господин, — шепнул мне камерир. — Она виновата, и выгораживать я её не собираюсь.

Он сел за руль освободившегося квадроцикла, я сел за ним и спокойно произнёс:

— Ты, главное, над дисциплиной поработай. Ребята должны понимать, что теперь вы не маленькая община с хутора, а часть единой силы. И применять свою силу против товарищей — недопустимо.

— Да… Простите, пожалуйста. Я всё решу.

Я молча кивнул, дав понять, что разговор окончен.

Лезть во внутренние дела семьи Наумовых я не собирался — господин должен уметь доверять своим вассалам.

Квадроцикл заревел двигателем и тронулся с места. Сидя позади Наумова-старшего, я подумал, что ему, похоже, за сегодня понравилось быть моим водителем. Ничего против не имею, но когда вернёмся с похода, нужно будет напомнить старику, что у нас вообще‑то для этих целей есть Василий.

Петляя сквозь леса и поля, чтобы запутать возможных преследователей, мы направились в сторону теперь уже официально моего предприятия — все документы по переходу права собственности к этому моменту были полностью переоформлены.

Я отдыхал и наслаждался прогулкой по лесу на квадроцикле — виды вокруг открывались прекрасные, а общую атмосферу портили разве что кровососущие насекомые. Эти твари пытались соревноваться с нашей техникой в скорости. А учитывая, что местами дороги как таковой практически не было, и нам приходилось сильно замедлять движение, эти мерзавцы настигали нас и атаковали со всех сторон.

Но для того, кто владеет стихией ветра, отогнать комаров, слепней и прочих гнусов не составляет труда.

Чем ближе мы подъезжали к самому объекту, тем чаще я замечал ловушки и скрытые наблюдательные пункты. Пока Защитник со своими людьми сидел здесь, из обычного лесозаготовительного предприятия он умудрился сделать настоящую крепость.

— Вот и ворота показались, — в какой-то момент пробасил камерир, сквозь деревья вглядываясь вперёд.

А ещё спустя пару минут он одобрительно произнёс:

— Нас ждут.

Ворота начали открываться, и все четыре квадроцикла въехали на территорию, где нас уже действительно встречали.

Верные мне люди выстроились в две шеренги, создав живой коридор. Военные выполняли воинское приветствие — приложив руку к голове. Дважды одарённые приветствовали более древним способом — приложив кулаки к сердцам. Гражданский персонал — а здесь это были в основном местные работники — стоял в конце живого коридора, робко поглядывая на меня.

За ними в общем строю возвышались ратники, официально присягнувшие не мне, а другим личным дворянам: кто Кабану, кто Архону. «Хлебовских» Слуг здесь не было — их у Бородина не очень много, и все они остались в Москве.