Небесный всадник 5 (СИ), стр. 34

Глава 127

Глава не проходила редактуру и может содержать ошибки!

Я не знал девушку, которую забил берцовой костью в приступе наваждения, оставив от её лица лишь кровавое месиво. Зато я знал, чей именно полный ненависти взгляд чувствовал в это мгновение.

Он стоял в метрах пятнадцати от меня в полумраке. Глаза поблёскивали в пляшущем пламени тусклых масляных ламп. Лицо исказилось в муках боли и нарастающего безумия, когда его взгляд то опускался на тело у моих ног, то поднимался на меня. Алесор возвышался передо мной, теперь не сильно отличаясь от все тех безумцев, что меня окружали, погружённые в собственные фантазии.

По крайней мере я получил ответ, чего он так сюда рвался. Ещё во время бури в доме я заметил, как он странно пялился куда-то в сторону улицы, будто за кого-то переживал. Да и потом рвался впереди других внутрь, словно его что-то тянуло, хотя обосновывал это всё тем, что надо спасать людей. Может это и было так, но не единственное, что его подталкивало.

Теперь ясно, ради чего это было. И тем более не приходилось сомневаться, что будет сейчас.

Не было никаких речей, не было никаких гневных окриков, фраз и прочего бредового пафоса. Ярость и безумие — это было единственным, что можно было прочитать на его лице. Мгновение мы стояли друг напротив друга, словно на дуэли, после чего одновременно выхватили клинки, бросившись навстречу.

Он был, несомненно, хорошим бойцом, изучавшим фехтование большую часть совей жизни. фехтования. Я был просто быстрым и сильным. У него была полная броня. У меня были нагрудник, шлем и наручи с поножами.

Мы сошлись посреди склепа, огласив округу металлическим лязгом мечей. Я не собирался с ним фехтовать и биться честно, рискуя собственной жизнью.

На ходу я сразу ткнул ему остриём в лицо. Он парировал, легко и быстро отбив его рукой в железной перчатке, но ткнув клинком уже в меня. Это был колющий удар в голову, от которого я отбился точно так же наручем — лезвие зазвенело по металлу, разойдясь с моим лицом в каких-то сантиметрах. Но вместо того, чтобы остановиться или нанести новый удар, я на полном ходу врезался в него всем телом.

Алесор не выдержал такого удара, от отшатнулся назад, запнулся о кости, и мы повалились на землю. Я оказался сверх, придавив его у полу, но тут же почувствовал, как мне куда-то под мышку вонзилась холодная сталь. Всё тело как током ударило — эльф воткнул мне стилет прямо под руку, продолжая его продавливать и крутить. От боли потемнело в глазах.

И честно сказать, этот вариант событий я как-то проглядел. Думал просто повалить и забить, а тут неприятный сюрприз под рёбра. Облажался так облажался…

Я в свою очередь опустил руки ему на лицо и воткнул пальцы прямо в глазницы. Сначала ощущение упругости, после чего я отчётливо почувствовал, как под ними что-то лопнуло, и те погрузились в горячую жижу. Алесор подо мной завизжал, продолжая тыкать в меня стилетом, пока у меня совсем не потемнело от боли.

Я спрыгнул в сторону, перекатился и тут же на ходу вытащил зелье. Выдернул пробку и залпом выпил, после чего побежал к Тефее, которая смотрела на меня пустым взглядом, что-то бормоча. Её подсумок — я сорвал его с её пояса и быстро нашёл ещё зелье, осушив и её две порции, чтобы не сдохнуть раньше времени от кровопотери. Тот факт, что от передоза я могу проблеваться, меня сейчас беспокоил меньше всего.

Пока я справлялся с последствиями, молясь не отключиться раньше, чем Алесор, тот слепо вставал на ноги, слегка покачиваясь из стороны сторону. Его лицо было залито кровью, вместо глаз тёмно-бордовые дыры. Это был конец для него. В любой другой ситуации у меня не было бы ни шанса, но я небесный всадник, а он всего лишь солдат, пусть и умелый.

Места проколов ещё жгло, правая рука плохо слушалась, а ноги подкашивались, но кровь сходила на нет. И осторожно достав у Тефеи из ножен меч (свой я выронил у эльфа), я двинулся в его сторону. Он замер, прислушался, напрягся, пытаясь определить, откуда я иду, после чего неуверенно шагнул навстречу.

Когда мы оказались где-то в метрах двух друг от друга, я медленно присел, после чего чиркнул мечом по полу перед ним. Алесор рефлекторно отшатнулся, махнув мечом веером, и в то же момент я, как пружина, метнулся ему на встречу снизу вверх.

Укол.

Клинок вошёл под подбородок и пробил череп насквозь, выйдя из макушки и сбив шлем. Тот взлетел в воздух, блеснув в свете ламп, и упал среди тел. Алесор замер на месте, как статуя, после чего плашмя упал прямо на тело девушки, из-за которой так стремился попасть в этот замок.

После того, как эхо отзвеневших доспехов эльфа затихли в огромном зале склепа, опустилась неприятная тишина. Кто-то ещё что-то бормотал, но большинство сидели тихо, глядя в мою сторону. Они, будто хищники, следили за тем, как я подошёл к телу поверженного союзника и поднял свой меч, вернув его на место.

Внутри была какая-то опустошённость. После убийства даже вымышленной матери я не чувствовал ни радости, ни облегчения, пусть и мечтал это давно сделать. Скорее усталость и чувство, будто стал свидетелем чего-то мерзкого, где ложку дёгтя добавило и убийство девушки с её защитником. Была ли это намеренная ловушка или же так вышло случайно, и она попала под горячую руку из-за стечения обстоятельств, уже не имело никакого значения. Имело значение, что выжил я… и почему-то мне было от этого ни холодно, ни жарко, будто в той иллюзии я забил не только шлюху, но и часть самого себя.

Хотелось утонуть в собственных тяжёлых мыслях и неприятных воспоминаниях, но сейчас ситуация совсем никак не располагала к этому, и всё пришлось задвинуть на задний план. И пока не выберемся из дворца, лучше даже не возвращаться к этому. Надо было сосредоточиться на происходящем.

Я медленно направился в сторону ворот на противоположной стороне зала. Кто-то скажет, что разворачивайся и беги прочь отсюда, но куда? Практика показала, что из дворца не было выхода, а значит надо было дойти сначала до самого сердца, где должно быть или управление местом, или тот, кто это всё делает.

Тефея и Ози остались здесь. За них я не волновался — на обратном пути заберу, но вот тащить за собой было идеей такой себе, если только я не собирался их использовать, как живой щит.

Ворота на другом конце не были заперты. Они легко поддались, стоило лишь толкнуть, и по глазам в ту же секунду резанул свет. Яркий, песочный, обесцвечивающий — пустынный. Я почувствовал дуновение ветра в лицо и зажмурился, прикрывая глаза рукой. Зрение пыталось настроиться на новую яркость, и выходило у неё это с определённым трудом.

Только секунд через тридцать я наконец смог различить очертания того, что находилось по другую сторону. И если бы меня спросили, что это, то я бы так и сказал — сердце всего дворца. Иначе это место было описать сложно, да и других вариантов попросту не было.

Двери выходили в центр огромного песчаного водоворота. Настолько массивного, что, голубое небо терялось где-то далеко наверху, будто я оказался лягушкой на дне колодца. Тысячи тон песка кружились сплошным потоком, уходя вниз, где терялись во тьме. И в самом центре, зависнув над бездной висела огромная округлая платформа с какими-то постройками. От неё к дверям шёл мост.

Я осторожно шагнул за дверь, оглядываясь по сторонам. Песок не ревел, как вода — он шелестел. Тихо и в то же время оглушительно, будто этот звук пробирался в сам мозг, вызывая неприятные ощущения. От одного взгляда на эти потоки кружилась голова, и я поспешно отвёл взгляд. Осторожно ступая по каменному мосту, который держался на честном слове, магии и инженерном гении, я перешёл на платформу.

Единственное сооружение, возведённое здесь — какой-то храм с куполами на всё те же мотивы города Аграбы, где большую часть стен занимали витражи, изображавшие одну и ту же девушку, и кажется, я её даже узнал. Та, что была на картине у входа, это же она, да? А это то ли храм в её честь, то ли усыпальница, то ли…