Небесный всадник 5 (СИ), стр. 25
— Двигаемся. Надо узнать, что происходит, или хотя бы понять, кому это место принадлежит.
Тефея кивнула, и мы зашагали дальше. Чуйка затаилась, пока мы шли через сад, но теперь уже я был на стрёме…
Группа людей шла через райские кущи, раскинувшиеся в огромном белоснежном зале, залитом сквозь стеклянный потолок светом. Шли вместе, глядя по сторонам, совсем одни, потерянные во дворце Хессориуна, который раньше носил совершенно другое имя. Который раньше кипел жизнью…
Раньше…
И пока они шли дальше, один из стражников, воровато бросив взгляд на своих товарищей, протянул руку и сдёрнул пару ягод с ветви, быстро запихнув их в рот. Его было легко осудить, но сложнее понять. Сколько он выкапывал домов в тот вечер, скольким он помогал, носил бочки, отправился через пустыню…
Его мучила жажда. Свою флягу он осушил, но постеснялся попросить у товарищей. Не захотел показаться слабаком и нытиком, пусть никто бы его так и не назвал, ведь все видели, с какой отдачей он брался за работу.
Но он постеснялся. И, быстро разжевав сладкие ягоды, сглотнул и пошёл следом. Всего пригоршня, но она сразу утолила жажду, которая мучила его. Прямо как по волшебству. Он даже выдохнул облегчённо, избавившись от мук, и преисполнился сил найти тех, кого ещё можно было найти…
И сад медленно поворачивался вслед гостям. Цветы поворачивали за ними свои бутоны, деревья тянули ветви, трава клонилась следом, как будто пытаясь коснуться их ног. Сотни цветов, тысячи листьев и травинок, замершие в безмолвном ожидании встречи с гостями. Дорогими гостями…
Следующий зал был скорее коридором, где на стенах висели картины и выстроились статуи воинов, как на показ.
Статуи мне напомнили именно что восточных солдат. Острые шлемы, сабли, пластинчатая броня — взглянешь, скажешь: воины Саладина или кого-нибудь ещё. Хотя были и в тюрбанах, и в широких шароварах, будто здесь собрали всех величайших воинов того времени. Что касается картин, то там изображались одни лишь пейзажи, которые не имели ничего общего с тем, что сейчас было за стенами: оазисы, реки, поля. Разве что пустыня была, как за дверьми.
Красиво, интересно, завораживающе. Будто в музей попал.
Но вот за коридором нас встретило действительно королевское место. Огромный круглый зал с потолком, который терялся далеко вверху. Свет заливал помещение, заставлял даже жмуриться. Пол был покрыт узором всё из того же белого камня, но с разными оттенками. Хотя главной достопримечательностью было отнюдь не это.
Картина напротив. Огромнейшая, сука, в несколько этажей картина девушки в восточной одежде, лёгкой, почти что прозрачной, голубого цвета. Она смотрела прямо на нас с мягкой, добродушной улыбкой человека, от которого в последнюю очередь ждёшь какой-то пакости. Красота буквально ослепительная, затмевавшая даже всадниц.
Наверное, не только у меня учащённо забилось сердце при взгляде на неё. Реально, теперь я понимаю, что такое небесная красота.
— Ничего так… — хмыкнула Ози. — Зедринзса бы заценила.
— Кто-нибудь знает, кто это? — спросил я.
Ответ был красноречивее слов, хотя Тефея негромко произнесла:
— Наверное, королева этих земель. Жена короля. Я читала как-то, что короли в этих землях не вешали свои портреты, только портреты жён.
— Ясненько… — протянул я и огляделся.
Отсюда выходил с десяток разных коридоров, и около одного из них я заметил какие-то вещи. Из-за размеров зала пришлось туда конкретно топать, чтобы понять, что это.
— Одежда… — прошептал Алесор. — Значит, кто-то всё же выжил.
— Естественно, выжил, — кивнул я, бросив взгляд вперёд. — Идёмте. Они не могли далеко уйти. У нас полтора суток на всё про всё.
Одежда — это хорошо, хотя зачем её здесь было бросать, исключительно непонятно. Тем не менее это уже что-то, а значит, я был прав.
Мы шагнули в коридор, и вперёд уверенной походкой, даже впереди меня, зашагал сам Алесор. Мы прошли в коридор…
И чуть не обосрались от удара, который сотряс стены. Я натурально подпрыгнул на месте, выхватывая на лету меч и оборачиваясь в сторону звука, от которого звенело в ушах. Но смотреть было не на кого и не на что. Двери в главный зал…
Они были заперты.
— Млять… — выдохнул я, бросившись к огромным каменным створкам и попытавшись их сначала тянуть на себя, а потом толкать. — Млять-млять-млять!
Вместе со мной оказались заперты Алесор и ещё четверо солдат, которые пытались помочь сдвинуть створки, да только с тем же успехом мы могли толкать стены. Эти каменные двери просто не поддавались и сомкнулись так плотно, что казались монолитными. И ведь они не просто закрылись, они съехались, как грёбаные лабораторные двери, не давая даже надежды проскочить.
— Ози! Тефея! Вы меня слышите⁈ — стучал я по камню в слепой надежде дозваться до подруг. — Ози! Тефея!
Но с другой стороны даже стука не было слышно. И моё богатое воображение уже рисовало такую дичь, что самому стало страшно.
— ОЗИ! ТЕФЕЯ!!! — мы уже вместе кричали, но…
Ничего.
Нас попросту отрезали друг от друга.
Тефея успела заметить, как закрываются двери.
Не успела среагировать. Она уже бросилась вперёд, но те с грохотом захлопнулись прямо перед её носом. Быть может, даже к счастью, что не успела, потому что в противном случае быть ей раздавленной створками монструозных дверей, которые ничем не отличались от стены. Они так же стучались и звали тех, кто оказался заперт по другую сторону, но без особого успеха.
— Нет-нет-нет-нет… — она лихорадочно соображала, оглядываясь по сторонам.
Одним духам известно, что ждало их по ту сторону, отрезанных от внешнего мира, и какие ужасы таил в себе светлый замок.
— Надо найти другой проход, — наконец вымолвила она. — Это дворец, здесь есть атриумы, зайдём с другой стороны и встретим их! За мной!
Другие были согласны с ней.
Они бросились в соседний коридор и побежали вперёд с мечами наголо, едва успевая поглядывать по сторонам. Вот коридор, примерно шедший наперерез тому, куда попали их товарищи, они заскочили в него…
И грохот дверей заставил Тефею ещё раз вздрогнуть. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Двери за её спиной захлопнулись, отрезав теперь уже не только её от Самсона, но и от Ози, которая осталась по другую сторону с четырьмя солдатами. По эту сторону осталась только она и ещё двое.
Тефея огляделась. Коридор ничем не отличался от других и шёл всё так же вдаль, упираясь в стену, где, скорее всего, расходился в противоположные стороны. Дворец отрезал их друг от друга, загоняя по отдельности. Тактика, известная ещё с древних времён, и столь же надёжная, как сама земная твердь, — разделяй и уничтожай поодиночке.
Это место было одной сплошной ловушкой.
Озидрисс стучалась ещё несколько минут в двери, ставшие глухой стеной, пока не заболел кулак и не пришло понимание, что это бесполезно. Она обернулась на оставшихся четырёх солдат, испуганных, сбившихся в кучу с мечами наголо, и поняла, что, по факту, осталась одна.
Была мысль вернуться, но двери в главный зал были так же закрыты. И словно в издёвку через стеклянный потолок светило солнце, будто шепча, что спасение так близко и так далеко.
В этот момент Озидрисс ощутила, насколько была слаба и насколько спокойно ей было с Тефеей и Самсоном. Всегда уверенные, всегда знающие, что сделать и как поступить, даже когда казалось, что выхода попросту нет. В тот момент она думала, что такая же смелая, но, оказавшись без плеча рядом… поняла, что смелой была лишь когда рядом шли настоящие небесные всадники.
А теперь она одна. Она и эти четверо человек, которые совсем не прибавляли ей уверенности. И оттого становилось страшнее, с какой надеждой они смотрели на неё, думая, что им повезло оказаться хотя бы с одной всадницей. Знали бы они, как она себя чувствовала…