Небесный всадник 5 (СИ), стр. 24

— Думаете, магия? — спросил Алесор.

— Конечно, магия, что ещё это может быть?

Как хорошо, что в этом мире всё можно свалить на магию. Идеальное объяснение любой непонятной ситуации. Но как ты ни гадай, после нескольких обследованных домов я лишь укрепил уверенность в своих выводах — жители города не подозревали, что грядёт, а когда это случилось, оставили всё как есть.

Ещё одно подтверждение теории мы нашли на базарной площади. Точь-в-точь, что мы видели в Эриуме, только почище. Торговые лавки с пёстрыми натянутыми покрывалами сверху, всякие корзины, вазы, утварь на прилавках и то, что осталось от еды. Но что ещё интереснее — личные вещи людей: сумки, барсетки, мешки, небольшие сундучки. Не всюду, но местами лежали.

Один из стражников поднял какой-то мешочек, после чего высыпал на ладонь золотые монеты, которые показал другим.

— Они не бедствовали, — пробормотал он.

Я тоже поднял какую-то сумку и вытряхнул из неё содержимое. Оттуда посыпалась истлевшая еда, которая тут же превращалась в пыль. Ладно, не повезло. Зато повезло Тефее, которая зашла за прилавок, где продавали всякую бижутерию, и открыла небольшой сундучок. На свету тут же блеснули золото, драгоценные камни и какие-то минералы.

— Целое состояние… — протянула она, после чего закрыла сундук.

— Если даже обобрать один такой прилавок, одна семья могла бы позволить себе собственные земли… — пробормотал какой-то стражник, глядя на них с жадностью.

— Когда будем возвращаться, будет время — заберём, — сказал я, бросив взгляд на Ози, которая крутила в руках красивую куклу. — Идёмте. Самое интересное наверняка в замке.

Красивый город, красивые улицы, красивое место. Я бы хотел посмотреть, как жил этот город до того, пока не обезлюдел. И даже согласился бы жить в нём, пусть он и располагался в пустыне.

— А что за история с этим Хессориуном? — спросил я Алесора. — Он был проклят?

— Никто не знает, — негромко ответил тот. — Сколько Веелинская империя существует, он просто был. Просто существовал. Появлялся и исчезал.

— А что с ним произошло?

— Тоже никто не знает. Знал бы я, сразу бы рассказал вам, даю слово. Одно известно: само название города, оно на древнем веелинском и переводится как…

— Увядший, — вместо него произнёс я, и тот, взглянув на меня с удивлением, кивнул.

Я не знаю, просто подумал о том, как он переводится, и тут же «вспомнил». Если учесть, что все знания языков мне передались от Дилд’Акот-Дайя, то он должен был застать рассвет и увядание этого города.

За базаром начинались дома куда более богатые на вид, чем те, что мы видели раньше. Выше, больше, с резьбой и лепниной, с небольшими газончиками зелёной травы, которая резко выделялась на белоснежном фоне.

— Где есть трава, есть и вода, — огляделась Тефея. — Возможно, под нами есть источники.

— Город, гоняющий по пустыне с собственными источниками, круто, — кивнул я.

— Может, он переносится.

— Может.

Здесь вообще всё может быть.

Мы как будто в музее прошлого оказались, где было показано, как выглядели раньше города. До того, как всё скатилось в средневековье. Вполне себе обжитые дома, которые радовали глаз и душу, мебель, посуда. Вон, Тефея говорит, что здесь даже есть подземный источник. В пользу этого говорило и то, что на своём пути по главной улице мы вышли к площади, где бил фонтан.

Реально фонтан, как будто всё прошло мимо него. Чистая вода искрилась в лучах солнца и весело журчала, фонтанчиком ударяя из центральной чаши и стекая в главный резервуар. Все прямо-таки повеселели, солдаты сразу направились к воде, да только я осторожничал.

— Мы можем понять, можно её пить или нет? — посмотрел я на Тефею.

— Можно обеззаразить, если нужно. У меня есть порошок, — и полезла в сумку.

— Можно посмотреть, отравятся они или нет, — кивнула на солдат Ози, и те как-то замерли на месте, уже зачерпнув в ладонь воды, после чего посмотрели на нас.

Алесор подошёл к воде и осторожно окунул туда палец, после чего поднёс к глазам и понюхал. Лизать, слава богу, не стал, но тем не менее ответа на вопрос это не давало.

— Я думаю, можно решить это просто, — произнёс он. — Снаружи стоят животные…

— Зачем ты так о кочевниках… — вздохнул я.

— Нет-нет, вы неправильно поняли, господин. Ездовые животные. Дадим напиться одному из них и посмотрим, что будет. Умрёт или нет за время, что мы здесь. Этого будет, думаю, достаточно. Фасар, сбегай за вёдрами, набери и отнеси их наружу!

— Погоди, не сейчас, — остановил я его. — Не будем разделяться.

— Здесь вроде спокойно, — заметил он.

— Жопа вещь такая, она внезапная и неудержимая, если её встретить, — мои эпитеты резали ушки нашим эльфам, зато суть доносили отлично. — Если проверяем, то берём и несём вместе. Давайте, в обратный путь.

— Мы лишь тратим время, — недовольно произнесла Ози.

— Я могу отправить тебя.

— Да запросто! — и пошла назад, но я её остановил.

— Погоди, вместе. Я не шучу, — после чего тихо, чтобы никто не слышал, добавил: — Иначе тебе хвост на кулак накручу.

Незачем перед всеми устраивать наши весёлые разборки. Не поймут.

Никто не был мной доволен, но никто не стал спорить, поэтому пришлось вернуться к рынку, найти там тару, вернуться сюда, после чего отнести воду к воротам, где нас терпеливо ждали кочевники с животными. Объяснив, что к чему, мы пошли обратно.

Да, время, да, надо идти, но я тот ещё ссыкло после подобных инцидентов.

И вот, пройдя фонтан, мы вышли на дворцовую площадь. Огромную, просто теряешься в ней. Вместо стены здесь были дома, полукругом обступившие лестницу, зато какую! Ставлю Озин хвост, что тот, кто это проектировал, смотрел «Алладина». Мало того, что она широченная, и мы в ряд если встанем, не дотянемся от края до края, так ещё и длинная.

Подниматься по ней было даже как-то чуть-чуть ссыкливо, потому что ты сразу чувствовал масштаб постройки и то, насколько ты сам крошечный и хрупкий. Всем мегалофобам отсюда можно передавать пламенный привет.

Ворота во дворец были закрыты, но зато была открыта небольшая дверь в этих же воротах, за которой бушевал огромный сад.

— Нихрена ж себе… — выдохнула Ози. — Вы только посмотрите…

Мы как бы и смотрим. Внутри был самый настоящий ботанический сад под таким же бескрайним потолком из стекла, через который падал солнечный свет. Деревья, цветы, травы — как будто маленький лес под крышей. На ветвях висели яркие сочные плоды, благоухали цветы, бушевали трава и кроны.

Это или рай, или ад, одно из двух.

Мы прошли внутрь, и все как-то заворожённо начали расходиться, когда я их окликнул.

— Всем держаться вместе. Мы не расходимся. Эй! Ты! Да, ты! Не смей его срывать! — приказал я одному из стражников.

— Но это же яблоки. Что может быть от яблок? — спросил он.

— Понос! Идём дальше, не забываем, зачем мы здесь.

— Мы никого не встретили, — пробормотал Алесор.

— Они здесь, — ответил я уверенно, хотя внутри уже сомневался, что кого-либо встретим. — Попади я сюда, сразу же направился бы ко дворцу. Уверен, что остальные сделали точно так же.

Тот кивнул, после чего мы направились через сад. Вот сейчас чуйка начала работать. Совсем тихо, будто попискивая на краю сознания, однако я чувствовал её. Как будто что-то за нами наблюдало…

Я резко обернулся, и все замерли. Только я смотрел не на них, а на округу. Пытался взглядом найти опасность или то, что заставило повизгивать в испуге мою чуйку, пока лишь тихо, но как она громко визжит, мне слушать не хотелось.

Никого. Ничего. Мы одни. Всё тихо.

— Идёмте, — пробормотал я.

— Что ты почувствовал, Самсон? — тихо спросила Тефея.

— Как будто за нами что-то наблюдает.

— Тогда, может, лучше вернуться? Пока ещё есть выход?

Она не спорила, не требовала, строго соблюдала субординацию, на которую мы условились в начале. И тем не менее её голос был предостерегающим.

Я вновь бросил взгляд на выход и на двери, которые вели в следующий зал за садом.