Небесный всадник 4 (СИ), стр. 22

Полбеды, что он сбежал. Гораздо хуже, что Самсон устроил погром в столице, неизвестно сколько погубив людей, так ещё и реликвию стащил. И всё это в условиях, когда их соседи буквально ищут повод устроить войну на уничтожение.

Серафина будет в восторге, когда услышит…

— Ну и дальше мы…

Он продолжал так, будто это был самый обычный день. Самсон словно с энтузиазмом долбил тараном этот мир, проверяя его на прочность.

— Это ужасно, Самсон… — выдохнула она, когда тот закончил. — Я многое повидала, но ты, видимо, решил удивить всех.

— Мне не надо было возвращаться?

— Дурной ты всё-таки, — слабо улыбнулась Мелисса, глядя на этого невыносимого мальчишку. — Мы рады, что ты вернулся, просто новости ты принёс…

— Но ведь по итогу…

— По итогу никаких доказательств, так?

— Да как никаких⁈ Ты меня слушала хоть⁈

Слушала и слышала очень хорошо.

В его словах было зерно истины. Серафина действительно его не слышала, но в её поступке не было злого умысла. Просто всё так сразу навалилось со всех сторон, а тут ещё и их внезапное возвращение, за которыми ты терял из виду то, на что следовало обратить внимание. Ко всему прочему Серафина воспринимала его как юного всадника не столь серьёзно, как нередко родители воспринимают слова своих детей с долей скепсиса.

Нет, Самсон не был исключением в этом плане, такое отношение было ко всем, даже к ней самой когда-то. Глупо? Да. Но, будучи умудрённым опытом и мудростью, как часто ты прислушиваешься к словам юнцов, которые ещё и звучат неправдоподобно? Обычный человеческий фактор.

Всё это вкупе дало результат, который сидел перед ней. Не злой, да и глупым не назвать, просто решения его были спонтанны и хаотичны, без чётко продуманного плана. Это порождало проблемы, которые он героически решал, по итогу став для всех…

— Самсон-хрен поймаешь… — пробормотала Мелисса, глядя на меня.

— Чего? — не понял я.

— Ничего, Самсон, ничего… — устало вздохнула она. — Знаешь, иногда мне кажется, что тебя даже смерть не исправит.

— Так, может, и не надо меня исправлять, вот и всё?

— Придушить тебя бы, глупого мальчишку, за то, что ты натворил, да жалко… — она медленно развернулась к двери, но тут же обернулась. — Где лежит меч? На драконе?

— Да.

— Хорошо. Когда Серафина вернётся, я передам ей твои слова, но…

Она вздохнула и, не договорив, вышла. А мне лишь оставалось надеяться, что хоть теперь будет какой-либо эффект помимо того, что меня высекут, конечно.

Весь оставшийся день я просидел взаперти, и только служанки исправно приносили мне еду. Я уже думал, что сегодня гостей не будет, но нет, под самую ночь меня решила навестить сама Серафина. Лицо у неё было, скажем так, не очень-то и жизнерадостное.

Я почувствовал её приближение ещё до того, как дверь открылась, по мертвецки холодной ауре, которая обещала на мою жопу только страдания и боль. Тем не менее я не струхнул, прятаться под кровать или под одеяло не стал, встретив её сидя на стуле.

Она вошла молча. Каждый её шаг отдавался холодным цоканьем по камню. И когда дверь за ней закрылась, стало совсем некомфортно. Повисло напряжённое молчание, будто воздух стал более вязким, не давая даже вдохнуть полной грудью.

— Здравствуйте, Серафина, — произнёс я с трудом, решив, что по-хорошему это я должен здороваться первым.

Правда, она не ответила. Стояла с лицом, прекрасным и ужасным одновременно, будто готовая наброситься на меня и убить здесь и сейчас. Хорошо, что я на стуле сижу, если что, буду им отбиваться.

— Тебе знакомо слово «благодарность», Самсон? — спросила она наконец, но её голос звучал будто из преисподней.

Я серьёзно, если бы услышал его в темноте, но не признал бы её, то сразу ушатал. Да и смотрела Серафина на меня сейчас будто другой человек. И в другой ситуации я бы очень сильно струхнул, но…

Однако её вопрос отбил всякое желание молча соглашаться со всем и кивать, чтобы облегчить собственную судьбу. Наоборот, появилась злость и желание доказать свою правоту, потому что всё происходящее, даже мои поступки, были всецело результатом её решений и выводов. Да, я натворил дел, но ничего бы не было, поведи Серафина себя как положено. А то как-то задолбало брать ответственность исключительно на себя. Я виноват, да, но она виновата не меньше.

Поэтому…

— Мне — да. Другим — не знаю.

— Я не спрашивала про других, — произнесла она замогильным голосом. — Отвечай на вопросы, которые задаю тебе я.

— Как удобно… — бросил я.

Серафина на мгновение замерла, после чего медленно спросила:

— Что ты сказал?

— Как удобно, говорю, задавать вопросы, которые удобны вам. Да и если говорить о благодарности, что-то я её особо не видел, когда вернул Аэль.

Уж что-что, а наводить страху она умела. Но вместо того чтобы прикусить язык, я просто вспомнил ту тварь, что видел во тьме. То отражение чего-то пугающего, что однажды едва не уволокло меня. Вспомнил те пустые чёрные глаза, будто света больше не существовало. Вот чего стоило бояться, а не девушки передо мной. Это немного придало мне уверенности. Бояться стоило совсем не её.

— Ты понимаешь, что каждое твоё слово — это гвоздь в крышку твоего гроба? — спросила она тихо.

— Мой гроб уже давно готов, Серафина. Его сколотило кое-что в разы страшнее тебя, — ответил я. — И всё потому, что я не бросил Аэль, не сбежал, когда была возможность. И когда я вернулся, пытаясь донести это до тебя… ты просто пропустила мои слова мимо ушей.

— По-твоему, я теперь должна…

— Ты обязана, а не должна, — перебил я. — В противном случае тебе не место на посту главы.

Я прохватил под дых быстрее, чем успел закрыть рот после последнего слова. Удар был моё почтение, там не то что воздух с едой — дух наружу выскочил. В глазах потемнело, и секунд десять, а может, и двадцать я не мог просто прийти в себя.

А когда пришёл, оказался поднятым над землёй за шею Серафиной, чьи глаза светились недобрым светом.

Что ж, если идти, то идти до конца.

— Я не боюсь тебя, Серафина, — прохрипел я, улыбнувшись. — Я уже покойник. Тот демон придёт за мной. А потом он придёт за Аэль. И ты будешь всю жизнь жить с тем, что однажды просто отмахнулась от своего брата по оружию, когда в других ситуациях верила вообще случайным встречным, принимая их слова на полном серьёзе.

Кое-где я приврал, кое-где преувеличил, но общий смысл был тем, что есть. Что-то произойдёт, рано или поздно. И Серафине придётся вспомнить, что однажды она могла всё предотвратить, но не стала, потому что не поверила.

Она несколько секунд смотрела мне в глаза, после чего медленно поставила меня обратно на пол. Ни её лицо, ни её голос не изменились ни на гран, но, возможно, мои слова всё-таки нашли хоть какой-то отклик в её тупой голове.

— Завтра ты будешь наказан, Самсон, за нарушение устава семидесяти ударами плетью. Каждый звук будет новым ударом. После этого я решу, что с тобой делать.

— Выгоните меня из небесных всадников? — спросил я, пытаясь отдышаться после удара под дых.

Она бросила на меня взгляд, но ничего не ответила и просто вышла из комнаты.

Сейчас у меня было стойкое желание дать ей сдачи, однако я понимал, что это бесполезно. Во-первых, это просто закопать себя, во-вторых, мне пробьют так, что я уже не встану, в-третьих — много ли из нас, если его права нарушает тот же полицейский, идёт бить ему морду? Ну вот то-то же.

Серафина сдержала слово. Наутро меня действительно привели пороть на главную драконью площадь. Поставили такую квадратную конструкцию, к которой и привязали за руки и за ноги. Исполнителем, кстати, поставили Каталину, а не Жаннель, которая точно была бы не против.

На моё наказание собрался аншлаг — абсолютно все всадницы, которые сейчас присутствовали в шпиле. Наверное, единственными дружелюбными лицами были Аэль, которая с трудом передвигалась, и Мелисса. Остальные смотрели на меня с неодобрением, подозрением или вовсе враждебно.