"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 335
В конце концов она вышла на поляну, где пятно солнечного света озаряло каменный колодец. Небольшая деревянная крыша, сложенная из бревен, держалась на двух столбах. Окружность самого колодца оказалась шире, чем предполагала Луна, – не менее четырех футов в поперечнике. Она бросилась к нему, будто надеясь найти укрытие в этом жутком месте, и оперлась руками о каменный край, чувствуя, как ледяной холод камня пробирается под кожу, несмотря на июльское тепло.
Луна наклонилась, вглядываясь в темноту, – колодезный зев был настолько глубок, что дна было не видать. И стало ясно, почему многие считали его вратами в подземный мир. Неужели действительно можно вызвать самого дьявола через нечто рукотворное? В глубине души Луна искренне в это верила.
– Ох! – выдохнула она, отшатнувшись, когда заметила странные символы и метки на камне и деревянных опорах, вырезанные и выведенные мелом.
Эхо ее удивленного восклицания закружилось внутри колодца, будто что-то внизу отозвалось, затаившись в темноте и маня ее.
Она нахмурилась, и тут по щеке скользнул холодный порыв ветра. Что-то, несомненно, вырвалось из глубин, даже если это оказался всего лишь застоявшийся воздух.
– Луна? – окликнула она пустоту.
Эхо вернуло ей не вопрос, а утверждение – уверенное, насмешливое: «Луна… Луна… Луна…»
И тут она задумалась: не покоится ли жена Маркуса на дне этого заброшенного колодца? Место было идеальным, чтобы скрыть тело. Лес весь дышал смертью, и все же кругом не ощущалось зловония и не роились насекомые, которые бы свидетельствовали о разложении. Но ведь Луна исчезла более трех месяцев назад. Возможно, от нее уже остались лишь кости.
Она подняла тяжелый камень и с силой бросила его внутрь, чтобы узнать, насколько там глубоко. Он отскочил от стены, ударился о другую и полетел вниз, пока не донесся глухой стук – камень достиг дна. Ни капли воды и ни капли надежды.
Луна выпрямилась. Тогда ее взгляд упал на крошечную глиняную фигурку у самых ног. Солнце подсвечивало ее и отражалось от вонзенных в нее металлических булавочек. Кто-то специально вбил их в конечности, грудь и глаза миниатюрной куклы – то был жестокий акт мщения за предполагаемую обиду.
Даже девочки из города знали о подобных фигурках – по дурашливым играм на детских площадках. Наивные дети даже не догадывались, с какими силами заигрывали. Луна почувствовала, как снова пульсирует ее шея. Хотя рана уже зарубцевалась розовой кожей, в эту самую секунду кто-то будто воткнул булавку в точно такую же глиняную куклу, изображающую ее.
Она вздрогнула и попыталась вытолкнуть нелепую мысль из головы. Но тут заметила еще одну куклу, наполовину закопанную в рыхлую опавшую листву. Потом еще одну. И еще одну… Мистер Финдли был прав – в этом месте сталкивались добро и зло. Неудивительно, что половина деревни была уверена, будто в канун Дня Всех Святых сам Сатана явится сюда, чтобы бесноваться в этих лесах и собирать души мертвых. Все, что она увидела за последние несколько минут, делало эту мысль пугающе правдоподобной.
Обойдя колодец несколько раз, Луна решила вернуться к дому, – но тут осознала с ужасом, что не знает, где он. Ах, будь у нее хоть крупица предусмотрительности Гензеля и Гретель, она бы оставила за собой след… Брана нигде не было видно – и, честно говоря, она даже не была уверена, что хочет видеть его после той сцены в кухне. Полуденное солнце застыло в зените и не давало ни малейшей подсказки, в какую сторону идти. Паника начала сжимать грудь, когда она, оборачиваясь к каждому дереву, пыталась сориентироваться, но все вокруг казалось одинаковым. Величественные дубы склонялись над поляной, как старцы-стражи, охраняющие этот древний водоем веками.
Придется выбрать направление и идти прямо, пока она не наткнется на Рейвенсвуд, не выйдет к реке или не попадет на открытую местность. Оставаться здесь, в этом тягостном месте, было невозможно. Как глупо, что она не сказала никому, куда направляется. Ее пугала мысль о том, что ее хватятся, а она будет бесцельно блуждать до самой ночи.
По поляне вновь пронесся легкий ветерок, и Луна плотнее закуталась в шаль. Точно так же, как когда-то она нашла в себе смелость бежать от полиции и пройти мили по незнакомой местности без пищи, без крыши над головой, она сейчас найдет в себе силы выбраться из этого леса.
Она ускорила шаг, почти перешла на бег, спеша прочь от колодца, но корявые ветви и сучья тянулись к ней, как иссохшие руки, цепляясь за складки ее одежды, за бахрому шали. В какой-то момент одно особенно упрямое дерево сорвало ее с плеч – и Луна, не оглядываясь, бросила шаль. Все, чего она хотела, – это снова оказаться на солнечном просторе.
Спустя несколько минут она, запыхавшись, выбежала на поляну поменьше и замерла от ужаса. Перед ней возвышались три больших деревянных креста. У каждого – приподнятый холмик. Могилы, несомненно.
С пересохшим ртом и учащенным сердцебиением она подошла ближе. Состояние древесины говорило о том, что кресты устанавливали не одновременно. Но почему кладбище спрятано так глубоко в лесу? Что это – тайна, которую не хотели раскрывать? Она медленно шагнула ближе. Мысли метались в голове. Если это все еще земля Грейборна, неужели захороненные как-то связаны с домом, с семьей? Или это жертвы ритуалов у колодца – животные или… Она одернула себя за излишнюю драматичность. Возможно, это были нежеланные или мертворожденные дети, которых не успели даже покрестить и которых нельзя было хоронить на освященной земле. У мистера и миссис Грейборн не было детей, но это не значило, что не было беременностей.
Потом она увидела то, от чего сердце сжалось. На каждом кресте в середине было вырезано по букве: «К», «Г», а на самой новой могиле, вероятно вырытой всего несколько месяцев назад, потому что дерево креста еще не потемнело, была вырезана «Л».
– Луна, – прошептала она, не веря своим глазам, и деревья кругом зашелестели, будто насмехаясь.
Только Маркус мог дать разрешение на захоронение здесь. Значит ли это, что она стояла над могилой женщины, которую он убил? А может, он контролировал ее? Шептал на ухо ложь, заставляя думать, будто она теряет рассудок? Луна снова почувствовала себя наивной глупышкой. Как легко было поверить его добрым глазам, его нежным прикосновениям и обмануться, что она с ним в безопасности, а не в ловушке. Ей было известно, как часто человек может казаться заботливым и в то же время управлять тобой с недобрыми намерениями.
И когда раздалось хлопанье крыльев и знакомое карканье «поцелуй меня!», она замерла. Может быть, однажды и она окажется под четвертым холмиком, а в изголовье будет стоять еще один крест, на котором вырежут ее имя?
Глава 23
Элоиза
Полностью готовая к долгой игре, Элоиза с удовлетворением наблюдала, как зима постепенно уступает место весне, а Дэниел Торнбери все заметнее оправдывает ее ожидания. В феврале он получил небольшое повышение после того, как бригадир, отвечавший за производство подошв, внезапно скончался. Управляющий фабрикой сообщил ее отцу, что молодой мистер Торнбери пользуется уважением среди рабочих и под его руководством производительность значительно возросла. Ее отец иронично заметил, что ждал от этого человека революции, направленной против него самого, – но на деле оказалось, что, не будучи выходцем из обеспеченной среды, Дэниел умел и сам слушать, и побуждать к этому руководство. Предприятие процветало, репутация производителя первоклассной обуви крепла, и планы по расширению уже были в работе.
Дэниел стал изредка бывать в их доме, чаще всего по поручениям. Он доставлял контракты и документы мистеру Хотону, пользуясь тем, что жил в той же деревне. Он всегда заходил через служебный вход в задней части дома и неизменно улучал минуту, чтобы поболтать с прислугой. Понимая, что пока далек от образа джентльмена, которым его хотела видеть Элоиза, он явно чувствовал себя неуютно, переступая порог парадной. Но именно в этом и заключался его дар: Дэниел одинаково уверенно беседовал и с застенчивой посудомойкой, и с промышленником о преимуществах установки новых кромкозагибочных машин «Гудъер».