"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 288

– Зачем вы рассказали мне все это, Гилберт? – спросила она.

– Ты правда не понимаешь? – Молодой человек внезапно перешел на «ты», и его взгляд скользнул к ее губам. – Я хочу, чтобы ты знала обо мне все. И я тоже хочу знать все о тебе…

Они стояли в полной тишине. Ток, пробежавший по телу Мерси от его столь откровенных слов, удивил молодую женщину. Она могла, конечно, притвориться, что и впрямь ничего не понимает, однако зачем? Всего полчаса назад у нее и самой были схожие мысли, но сейчас внезапное признание соседа ее рассердило. Всплывшая правда о сомнительных занятиях Гилберта сильно огорчила Мерси. И все же на какой-то миг она позволила себе подумать: «А что, если?..» Она посмотрела на него, и оба слегка подались друг к другу. Как бы Мерси ни противилась, ее по необъяснимой причине тянуло к этому странному мужчине. Было бы так легко приподнять подбородок и позволить его губам коснуться ее губ. Однако Мерси знала: если это вдруг случится, то остановиться она уже не сможет. В последние годы, лишенная супружеской близости, она становилась все более одержимой плотскими желаниями. Возможно, причина влечения к соседу заключалась именно в этом. Когда тебе чего-то отчаянно не хватает, ты жаждешь этого еще сильнее и хватаешься за любую возможность. Внезапно Мерси поняла: как бы она ни осуждала и ни старалась переубедить Гилберта, она действительно его желает. При всей его уязвимости, угрюмости и лжи он был для нее словно магнит. Его дурманящий запах и пронзительный взгляд были необычайно привлекательными, даже неловкость казалась трогательной. Чувства к этому парню были неизмеримо глубже тех, которые она испытывала к Роланду. Гилберт наверняка станет относиться к ней внимательно и бережно… При одной лишь мысли о том, как они будут смотреть друг другу в глаза в самый интимный момент, по спине Мерси пробежала дрожь.

Однако она решительно сделала шаг назад:

– Нет. Этого допустить нельзя.

– Я не понимаю, почему ты сопротивляешься. Очевидно же, что ты тоже ко мне неравнодушна.

– Нет, ты ошибаешься, – солгала она. – Я и впрямь живу в одиночестве много лет, но случайная связь, чтобы утолить плотские желания, – это не выход.

Темные глаза Гилберта расширились.

– Случайная связь?! Значит, ты думаешь, что я хочу именно этого?

– А разве нет?

Лицо соседа исказилось от досады, глаза его сузились, и он наконец потерял терпение:

– Ну, конечно. Наверное, бесконечный поток молодых женщин, которые днем и ночью ходят по лестнице ко мне в мансарду, убедил тебя в том, что я донжуан. – Его слова сочились сарказмом. – Быть может, окажись я чуть более разборчивым, неловким в общении и даже немного стеснительным, ты бы поверила в серьезность моих чувств. Вероятно, ты убедилась бы, что я никогда не стану добиваться женщину, не имея искренних и серьезных намерений. Поняла бы, что я из тех, кто способен раскрыться, только если надеется на серьезные отношения.

Она так жаждала услышать именно эти слова и одновременно страшилась их. Гилберт вовсе не собирался воспользоваться телом Мерси, а затем бросить ее. Он хотел оставаться рядом, оберегать ее и любить. А это было попросту невозможно.

– Боюсь, я не могу ответить тебе взаимностью. Ты не в моем вкусе, – сказала она, понимая, что лучше солгать и сразу поставить в отношениях точку, чем дать этому парню ложную надежду и разбить его до неловкости искреннее, но такое хрупкое сердце.

Голова Гилберта поникла, однако он больше не пытался настаивать. Мерси повернулась к двери, но в последний момент сосед схватил ее за руку и резко развернул к себе.

– Значит…

– Что – значит?

– Ты собираешься выдать меня? Рассказать Агнес, чем я зарабатываю на жизнь, да?

– Ах, оставь меня в покое. Ничего я не знаю.

Она выдернула руку из пальцев Гилберта, но долго еще потом ощущала тепло его прикосновения, пока шла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, Мерси привалилась к ней спиной и проплакала в одиночестве целый час.

60

– Пойдем прогуляемся, и ты покажешь мне местные достопримечательности, – предложила Мерси, заглянув к Джемайме.

Она решила в свой выходной во что бы то ни стало вытащить бедную женщину на свежий воздух и отвлечь ее от переживаний. Это также пошло бы на пользу и самой Мерси. Ей следовало выбросить из головы мысли о Гилберте. Теперь он приходил к ней во сне, а наяву их разговоры у лестницы, ведущей в мансарду, снова свелись к неловким коротким фразам, хотя в тесном пространстве между ними чувства так и бурлили. Сосед взбегал наверх почти сразу, как только Мерси подавала ему поднос с едой, окончательно уверившись, что она им не интересуется, но, вероятно, полагая, что она сознательно подала ему ложную надежду. Может, так и было, Мерси и сама толком не знала.

– Сегодня не получится, – ответила Джемайма. – Я и так ничего не успеваю, да и сил совсем нет.

– Ерунда. Домашние дела подождут. Мы все сделаем вместе, когда вернемся. Мне столько всего хочется увидеть, пока… погода не переменилась.

Сколько еще у нее оставалось времени, прежде чем ее найдут и вернут обратно на ферму? Намереваясь вытащить Джемайму на прогулку, Мерси преследовала сразу две цели: хотела помочь подруге развеяться и одновременно взглянуть на достопримечательности города не в одиночестве.

После долгих уговоров Джемайма наконец согласилась, и они вчетвером (прихватив также Эллен и Фрэнсис) под сентябрьским солнцем отправились пешком к Букингемскому дворцу. Мерси давно мечтала посмотреть, где живет король, и была совершенно потрясена размерами и великолепием дворца. Один только мемориал Виктории поражал воображение простой деревенской девушки. Потом, затолкав коляску в автобус, они поехали к Лондонскому Тауэру. Когда подруги шли по Тауэр-грин, по спине Мерси пробежал холодок: представив, как Анна Болейн и Екатерина Говард встретили свой конец на этой зеленой лужайке, скрытой от посторонних глаз, она решила, что все относительно. Вынужденное возвращение в Суффолк – еще не самая плохая участь, бывает намного хуже. К тому же Мерси знала: если даже это и случится, то теперь, благодаря времени, проведенному на Бёрлингтон-сквер, она стала сильнее.

– Я очень ценю твою дружбу, – сказала она Джемайме. – У меня никогда не было ровесницы, с которой можно поболтать.

Они возвращались домой. Фрэнсис крепко спала, а Эллен, которая в последний час раскапризничалась, теперь мирно посасывала яблоко в карамели, позволяя женщинам поговорить. За время прогулки подруги обсудили многое, от политики до деревенского быта, и у них обнаружилось немало общего, если не в жизненном опыте, то в суждениях.

– Да неужели? – удивилась молодая мать. – А как же школьные подруги и девочки, живущие по соседству?

Мерси покачала головой:

– После переезда в Лондон я стала общаться с коллегами из универмага, но на ферме была постоянно занята с утра до вечера, а поездки в город не поощрялись. Моей единственной подругой была жена школьного учителя, миссис Доннингтон, но она намного старше меня. Не из тех, с кем обсуждают… деликатные вещи.

– Секс? – спросила Джемайма так буднично, что Мерси чуть не подавилась собственным языком.

Она собиралась подвести разговор к этой теме окольными путями, но прямота подруги избавила ее от ненужных предисловий.

– Не такое уж это и удовольствие, правда? – осведомилась молодая мать, с вызовом вскинув подбородок и не смотря ей в глаза.

Мерси ответила не сразу. Что она могла сказать? Что, будучи замужем, так ни разу и не познала супружеской близости? Ни с законным супругом, ни с кем-либо другим.

– Я думаю об этом больше, чем следовало бы, – наконец призналась она. – Вижу на улице красивых мужчин и невольно представляю, как они выглядят без одежды, что будет, если они прикоснутся ко мне. Иногда… иногда эти мысли так сильно возбуждают, что мне кажется, будто я ненормальная.

– Думаю, это вполне естественно, ведь твой муж давно умер.

– А ты думаешь о каких-нибудь других мужчинах, кроме Николаса? – осмелилась спросить Мерси, не глядя на собеседницу. – Или я одна такая, с отклонениями?