"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 254

– Как ты могла в этом усомниться? – сказала Клара, обнимая ее и целуя в макушку. – И, если уж на то пошло, ты ничуть не безумнее меня, сбежавшей в чужую страну, чтобы открыть там ночной клуб, имея лишь мечту и горсть монет. Я всегда буду бороться с миром, который считает меня странной и непокорной, но именно это и делает меня собой.

– Поэтому я и люблю тебя.

Джемайма вскинула голову, и женщины обменялись многозначительными взглядами.

– За тех, кто не подчиняется правилам! – Клара подняла воображаемый бокал, и Джемайма сделала вид, что чокается с подругой.

Через несколько минут все три девочки уже оказались в прихожей: старшие сжимали ручки клеенчатых чемоданчиков, а Фрэнсис устроилась у матери на бедре.

«Господи, как же она подросла за последние месяцы», – отметила про себя Клара.

Матильда держала Эллен за руку и сияла улыбкой. К лацкану ее коричневого шерстяного пальто была криво приколота голубая брошка в форме полумесяца. Стеклянные камешки поблескивали на свету, когда малышка вошла в квартиру, задрав подбородок, словно миниатюрная копия своей матери. Сердце Клары подпрыгнуло и сжалось от волнения.

«Вся ее жизнь вскоре переменится из-за меня. Я не могу подвести Матильду. Не могу подвести Джемайму. Не могу подвести никого из них. Они теперь моя семья», – подумала девушка.

– Правда же, это чудесное приключение? – воскликнула Матильда. – Совсем как в историях из толстой книги мисс Хамфрис, которые она мне читала.

– Еще какое чудесное, милая, – ответила Клара, подхватывая чемоданчик Эллен и показывая девочкам свою скромную квартиру: она явно тесновата для пятерых, но зато теперь тут не будет пусто и тихо.

Эллен и Матильда бросились исследовать комнаты, а Клара обернулась к их матери. И задала вопрос, который просто не могла не задать:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Теперь в любом случае уже поздно менять решение. Но, по крайней мере, на этот раз мой голос тоже будет иметь вес.

– Непременно, – подтвердила Клара и взяла Джемайму за руку.

Если бы не Фрэнсис, она поцеловала бы Джемайму прямо сейчас, ощутила бы вкус ее губ и вдохнула бы ее запах. Это был бы самый романтичный момент их жизни – когда две женщины дают друг другу обет любви и верности. Но чувства нельзя было выставлять напоказ, и Клара поняла, что их ждет: украденные мгновения и взгляды исподтишка. Однако, когда она ощутила тепло руки Джемаймы и подруга едва заметно сжала ее пальцы, по телу Клары пробежали тысячи искр.

«Так даже лучше, – решила она, представив, как после удачного вечера в клубе они стоят по разные стороны танцпола и обмениваются взглядами, которые говорят лучше слов. – Может быть, – размышляла Клара, перешагивая через брошенные на полу чемоданы, – лет эдак через пятьдесят нас похоронят вместе, как дам из Лланголлена. Может, через полвека мир изменится и наш секрет уже не придется больше скрывать…»

Часть вторая. Стивен Томпсон

30

Агнес обмакнула перо в оловянную чернильницу и начала писать:

Она чрезвычайно гордилась тем, что приняла решение, руководствуясь разумом, а не чувствами. Дафна, конечно, рассердится, что сестра не отдала комнаты Кларе, зато мистер Горски наверняка одобрит ее выбор. Мистер Томпсон – банковский служащий, человек надежный и респектабельный. Он станет настоящим украшением не только дома номер 23, но и всей округи. Агнес любила Клару, однако недаром говорится, что «дурная слава по дорожке бежит». Пожилая дама беспокоилась, что отголоски разразившегося в Хартфордшире скандала с участием ее племянницы могут докатиться и сюда, в этот тихий и благонадежный уголок западного Лондона. Современные девушки своевольны и упрямы, не то что во времена молодости Агнес. Вдобавок Клара Гудвин привыкла думать лишь о себе. Нет уж, с ней спокойной жизни не жди.

Отказать застенчивой молодой даме из Суффолка оказалось еще труднее. Страх и тревога окутывали миссис Мейвезер, как саван. С одной стороны, сердце пожилой леди тянулось к Мерси, Агнес испытывала необъяснимое желание приютить бедную вдову и проявить к ней участие. Но с другой – рисковать не хотелось: вне всякого сомнения, эта женщина была напугана и что-то скрывала – так зачем же самой впускать в свой дом неприятности? Агнес собиралась написать миссис Мейвезер сегодня, чуть позже, и порекомендовать пансион миссис Джонсон в двух кварталах отсюда. Возможно, стоило заодно упомянуть, что ей все еще нужна помощь со стиркой и готовкой. Если Мерси поселится в пансионе по пути к универмагу «Пембертон», то, наверное, согласится на подработку. Это хотя бы немного облегчит чувство вины, которое испытывала Агнес.

Составление письма мистеру Томпсону отняло совсем немного времени. Агнес услышала на лестнице шаги Гилберта, едва успев запечатать конверт и приложить марку к валику хрустального увлажнителя. Тот всегда, сколько она себя помнила, стоял на отцовском столе, хотя прежде там было куда меньше вещей. Теперь же на столешнице почти не осталось места для листа бумаги.

– Гилберт! – позвала Агнес, и жилец показался в дверях.

Молодой человек был не из числа болтливых и ничего не сказал, лишь вопросительно воззрился на домовладелицу. Его темные глаза, как всегда, смотрели угрюмо.

– Вы не опустите письмо в почтовый ящик? – попросила она. – Пожалейте мои бедные ноги.

Гилберт кивнул, торопливо схватил конверт и так же стремительно вышел, аккуратно прикрыв за собой входную дверь.

«Ох и странный парень, – подумала Агнес. – Ведет себя словно призрак. Бродит по дому и ни с кем не разговаривает».

Испытав облегчение оттого, что решение наконец-то принято, Агнес смогла заняться делами по хозяйству. Возможно, этой ночью ей удастся спокойно поспать. Выбор постояльца казался делом довольно простым, но, перехватив всевидящий взгляд Санни, пожилая дама вдруг поняла, что ощущает себя почти Господом Богом, который распоряжается судьбами этих людей.

31

Пять дней спустя Стивен Томпсон стоял на каменных ступенях дома номер 23 по Бёрлингтон-сквер. Опустив возле ног старомодный чемодан, он позвонил в дверь и нервно поправил галстук, понимая, как важно произвести хорошее впечатление и выглядеть респектабельно. Сегодня начинался новый этап его жизни. Он хотел оставить прошлое позади и начать все с чистого листа. Каждый человек заслуживает второго шанса, разве нет?

Стивену пришлось подождать, пока хозяйка, Агнес Хамфрис, распахнет дверь. Она слегка запыхалась, но на ее круглом лице сияла широкая улыбка, а вокруг внушительной талии был повязан желтый передник веселенькой расцветки. Эта милая женщина напомнила ему добрую школьную учительницу времен детства, что мгновенно подняло настроение. Как и душистый запах свежеиспеченного хлеба, смешанный со стойким ароматом корицы.

– Заходите, заходите, мистер Томпсон. Вы пришли раньше, чем я ожидала, зато я как раз испекла партию печенья с корицей – любимого лакомства мистера Горски, – заодно и вас угощу. Считайте это моим подарком на новоселье.

– Как мило с вашей стороны.

У Стивена заурчало в животе от нетерпеливого предвкушения, и он улыбнулся в ответ. Вообще-то, Томпсон отвык улыбаться, но простое движение – приподнять щеки и изогнуть губы – согрело его сердце, хотя особо радоваться было вроде как нечему.