Молот Пограничья. Книга III, стр. 1
Валерий Пылаев
Молот Пограничья. Книга III
Глава 1
– Матушка милосердная, ну и дырень! Это ж как так вышло?
– И откуда она взялась? Слышу – грохочет что-то, а откуда – не пойму… Ой, ее сиятельство встала!
На этот раз пробуждение вышло… необычным. И с видениями из прошлого, и без них я почти всегда вставал раньше всех в Гром-камне: сила Стража вполне позволяла обходиться всего парой-тройкой часов сна. Изредка меня опережала только бабушка, которой непременно нужно было начать возиться по дому раньше прислуги. За ней обычно просыпался дядя – и шел будить гридней. Потом Полина. А ее сиятельство вредина запросто могла проспать и до полудня, если не занималась учебой, – видимо, потому что каждый вечер ковырялась со Святогором в оружейне.
В общем, господский дом – да и вся усадьба – оживали постепенно, будто даже старые здания были не против чуть-чуть понежиться в лучах рассвета перед тем, как вступить в новый день. Утро начиналось с тихих звуков, потом понемногу становилось громче и громче…
Но сегодня все было совсем не так!
– Что у вас тут такое? – Сонный голос бабушки доносился снизу, с первого этажа: видимо, она уже спустилась из своей комнаты на кухню. – Носитесь тут ни свет ни заря…
– Да вы посмотрите, Анна Федоровна! – испуганно отозвался кто-то из прислуги. – Видите, что творится?
Когда бабушка снова заговорила, сон как рукой сняло. Я, конечно, догадывался, что ее сиятельство княгиня Кострова знает такие слова, но уж если она не сдержалась и использовала их во всеуслышание, значит…
Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.
Я вскочил с кровати, одним прыжком махнул до двери и помчался к лестнице, на бегу натягивая штаны. Пролетел вниз по ступенькам, потом наискосок через обеденный зал и только у самой кухни чуть замедлился, чтобы ненароком не снести кого-нибудь плечом.
За дверью меня ожидала немая сцена. Три фигуры – повариха, Иван, видимо уже успевший прибежать на крики с улицы, и бабушка в ночной рубашке, – застыв, разглядывали кастрюлю на столе. Ничего интересного в зрелище на первый взгляд не было, и лишь подойдя поближе, я наконец сообразил, в чем дело.
В боку несчастной посудины зияла дыра примерно в мой кулак размером. Судя по оплавленным краям, ее оставил Огненный Шар – компактный, зато весьма приличной мощности. На это же намекал повисший в воздухе запах горелого и закопченная вмятина на противоположной стенке кастрюли: магия пробила один слой эмалированного железа, но на второй ее уже не хватило.
– Моя любимая была… – растерянно пробормотала бабушка. – В чем теперь щи варить?
– Да это бы ничего, ваше сиятельство! – Повариха прокатилась по кухне сердитым шариком и ткнула пальцем в стену над раковиной. – Вы сюда поглядите!
На кастрюле перечень разрушений не заканчивался. Осторожно подойдя поближе и отодвинув повариху, я увидел еще одну дыру. Такой же формы и размера, только на этот раз проделанную прямо в стене кухни. Неведомое заклинание прожгло насквозь и доски, и толстые бревна сруба. И вряд ли примчалось из соседнего помещения.
Я чуть наклонился и, прищурив один глаз, разглядел напротив третью дыру. Похоже, ведущую уже прямо на улицу – судя по мягкому утреннему полумраку, разлившемуся по чулану.
– Это что ж такое получается, ваше сиятельство? – Иван легонько тронул меня за плечо. – Опять Зубовы пожаловали? Так сегодня ж мы с отцом с ночи в карауле стояли – а у нас мышь не проскочит!
– Нет, – усмехнулся я. – Точно не Зубовы.
Вряд ли хоть кому-то здесь могло дать подсказку едва заметное фиолетовое свечение на опаленных краях дыры, но мне уже приходилось такое видеть. И не так давно, чтобы воспоминания о подобных, на первый взгляд незначительных деталях успели стереться из памяти. Перед глазами снова пронеслись темные очертания деревьев в лесу за хутором, перепаханная сражением неведомых сил полянка и здоровенная туша, которую оружие Древних буквально превратило в решето.
Нет, магия здесь была, можно сказать, ни при чем. Дыра в стене напоминала те, что остались на теле некромедведя после схватки с Пальцекрылом. И я, кажется, уже понял, что именно ее проделало.
Осталось только выяснить – как.
– Можете не беспокоиться. Враги на нас не напали. – Я вышел обратно в обеденный зал, прошагал в коридор и принялся надевать ботинки. – Только напротив дыры в стене лучше все-таки не стойте. А то мало ли…
Иван растерянно посмотрел на меня, потом оглянулся обратно в сторону кухни. И снова на меня – будто никак не мог решить, что ему следует делать: то ли выйти на улицу и защищать своего князя от неведомой опасности, то ли остаться в доме с бабушкой, поварихой и дядей, который как раз с ворчанием топал где-то на лестнице.
Я не стал дожидаться, пока парень решится, и, кивнув, отправился к гриднице в гордом одиночестве. Как и следовало ожидать, четвертое – и, хотелось надеяться, последнее на сегодня! – отверстие зияло на стене в паре десятков шагов от господского дома. Разогретая до сверхвысоких температур плазма начала свой путь в покоях Святогора. И на этот раз ее источник почему-то сработал даже мощнее, чем тогда в лесу.
– Я не специально! И вообще – это оно само!
Когда я рывком распахнул дверь в оружейню, Катя отскочила от верстака, убирая руки за спину. Впрочем, вряд ли это было спектаклем для сердитого старшего брата. Судя по бледному лицу и вытаращенным в испуге глазам, ее сиятельство вредина сама не ожидала подобного эффекта. И только сейчас сообразила, что ее любопытство запросто могло продырявить вместе со стеной кого-то из домашних.
– Прости… – еле слышно прошептала она. – Там… Там не?..
– Все целы. – Я прикрыл за собой дверь. – Ты что тут устроила, госпожа изобретатель?
В целом все и так было понятнее некуда: полуразобранная голова Пальцекрыла на верстаке и зажатая в тиски на верстаке пушка из его пасти почти не оставляли простора для домыслов. Страшное оружие автоматона сделало один-единственный выстрел.
Похоже, последний: блок управления почернел и оплавился, короткий ствол согнулся, обвиснув под собственным весом, а его наконечник выглядел так, будто только что побывал в горне с первородным пламенем. Оплавленный металл все еще тускло сиял алым, понемногу остывая. Даже для конструкции Древних нагрузка оказалась запредельной – пушка явно свое отработала.
– Жалко, конечно… – вздохнула Катя. – Если честно, я и не думала, что получится. А оно как пальнет!
– Жалко ей… Хорошо, самой руки не оторвало! – Я нахмурился, старательно изображая грозного старшего брата. Но потом все-таки не выдержал и задал вопрос, который на самом деле интересовал меня куда больше воспитательного процесса: – Ты откуда энергию взяла, госпожа изобретатель? Там же вся голова от жив-камня работает.
– Необязательно. Вот тут провод к блоку шел. Толстый такой, как у дяди в автомобиле. – Катя сначала порыскала взглядом по разложенным на верстаке деталям автоматона, но потом просто ткнула пальцем в обрезок, свисавший из пушки в тисках. – Но можно и напрямую подать, без трансформаторов, без…
– Да это понятно. – Я махнул рукой. – А взяла-то откуда? Тут или жив-камень нужен, или резерв как у Горчакова. Чудес не бывает.
– Из жив-камня и взяла. Который там, в подземелье. – Катя вытянула руку в сторону господского дома. – На нем чары какие-то странные еще. Не знаю, откуда взялись, но мана так и хлещет. Я вот и подумала, что можно попробовать к ним эту штуку приделать, чтобы заработала.
От неожиданности я едва не закашлялся. Мне уже приходило в голову, что младшая сестренка соображает в некоторых видах магии получше всей семьи, вместе взятой, но такое… Ей хватило таланта не только распознать среди местных чар контур с первородным пламенем, но и каким-то образом подцепиться к нему и взять ману для эмиттера плазменной пушки.
С остальным, впрочем, вышла промашка: энергии оказалось слишком много, а про генератор магнитного поля, который должен был защищать хрупкое нутро устройства, Катя не могла знать по определению. Я никогда не соображал в технике, однако в общих чертах понял, что случилось: пушка заглотила в несколько раз больше маны, чем нужно, и попросту сгорела.