Трофей проклятого генерала, стр. 13

Даже отсюда я видела, как напряглась спина Вилмора. Генерал был без плаща, в одной лишь простой рубашке, распахнутой на груди, словно лютый северный мороз был для него не холоднее летнего бриза. Он опирался на трость, и его неподвижная фигура на фоне серых стен выражала абсолютную, скальную уверенность.

Я не слышала ни слова — ветер относил звуки в сторону леса. Прижалась щекой к стеклу, пытаясь понять хоть что-то по губам, по жестам. Вилмор говорил быстро, нервно. Он размахивал руками, указывал то на карету, то на замок, то куда-то в сторону столицы. Я видела, как краснеет его лицо. Он явно требовал или угрожал. Магнар же стоял неподвижно, как утес, о который разбиваются волны. Он лишь изредка качал головой. Коротко. Отрицательно.

У меня внутри все похолодело. Лорд Вилмор начал кричать — я видела, как из его рта вырываются облачка пара, как кривятся губы. Он ткнул пальцем в грудь Магнару.

В следующую секунду Магнар сделал едва уловимое движение, и посланник отшатнулся, словно наткнулся на невидимую стену. Страх исказил его лицо. Он что-то бросил напоследок, резко развернулся, чуть ли не бегом кинулся к карете, прыгнул внутрь и захлопнул дверцу.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Нет! Не уезжайте!

Кучер хлестнул лошадей. Золотая карета дернулась и покатила прочь, вздымая снежную пыль.

— Не оставляйте меня здесь одну! — закричала я, ударив ладонью по стеклу, хотя знала, что меня никто не услышит.

Карета скрылась за поворотом аллеи. Ниточка к моему спасению оборвалась. Я понимала, зачем Саргон прислал за мной, — он хотел видеть меня своей фавориткой, очередной красивой игрушкой в золотой клетке дворца. Но сейчас это казалось меньшим из зол.

«Как только я увижу короля, упаду на колени, — лихорадочно думала я. — Не стану его любовницей. Я вымолю у него монастырь, самый дальний, самый бедный, лишь бы за его стенами меня не мог достать проклятый генерал».

И тут я почувствовала взгляд, тяжелый, физически ощутимый, и опустила глаза вниз. Магнар стоял посреди пустого двора и смотрел вверх, прямо на мое окно. Сквозь падающий снег я плохо видела выражения его лица, но чувствовала, как горит его единственный золотой глаз. И, что еще страшнее, метка на моем плече пульсировала жаром, отзываясь на его внимание. Он знал, что я смотрю. Знал, что я видела его триумф. И знал, что я хотела уехать отсюда.

Я вздрогнула и отпрянула от окна, задергивая штору трясущимися руками. Дыхание сбилось. Паника, липкая и холодная, начала затапливать сознание. Он выгнал посланника. Он отказал королю. Значит, я остаюсь здесь. В полной его власти.

Нужно что-то делать. Нужно… догнать карету! Мысль безумная, самоубийственная, но она была единственной. Если я сумею перехватить лорда Вилмора, упаду ему в ноги и попрошу его забрать меня! Ведь Магнар… Я видела этот огонь в его глазах. Сейчас он в шоке от появления метки истинности, она сбила его с толку, заставила сомневаться. Но это не продлится долго. Как только он придет в себя, как только его ярость возьмет верх над недоумением, он вернется, чтобы забрать свое право первой ночи, и тогда я буду окончательно погублена.

Но как выйти? Я метнулась к двери, прижалась к ней ухом. Тяжелые шаги. Лязг доспехов. Стражник никуда не делся, он стоит прямо там. Через дверь не выйти. Огляделась — огромная комната, третий этаж. Высота смертельная. Взгляд упал на камин — слишком узкий. Затем на балконную дверь, находившуюся на стене, противоположной от окна, где я видела Магнара. Я подбежала к ней и дернула ручку. Не заперто! Видимо, Магнар решил, что в такую погоду и с такой высоты бежать глупо, и что я не осмелюсь на такой шаг.

Я выскочила на балкон. Ледяной ветер тут же швырнул мне в лицо горсть колючего снега. Перегнулась через перила. Внизу — каменные плиты двора. Прыгать нельзя.

Но… я присмотрелась. Справа, чуть ниже уровня моего балкона, проходил широкий каменный карниз, ведущий к угловой башне. А там, на стене башни, виднелась деревянная решетка для вьющегося плюща. Летом это, наверное, красиво. Сейчас же толстые, одеревеневшие стебли растения, припорошенные снегом, выглядели надежной лестницей.

Это безумие. Я в скользких туфельках. Одно неверное движение — и разобьюсь. «Лучше разбиться, чем ждать ночи», — прошептал внутренний голос.

Я перелезла через перила. Ветер рвал подол платья. Пальцы, вцепившись в ледяной камень, мгновенно окоченели. Я шагнула на карниз. Он был скользким, присыпанным снегом, и мне пришлось прижаться к стене всем телом, чтобы сохранить равновесие. Холод камня проникал даже через ткань, но я все равно начала медленное движение в сторону башни. Шаг. Еще шаг. Нога соскользнула, сердце ухнуло в пятки, но я удержалась.

Добравшись до решетки с плющом, глянула вниз. Высоко. Очень высоко. Но стебли плюща были толстыми, плотными. Я ухватилась за них и начала спуск. Ветки царапали руки, снег сыпался за шиворот, таял и тек по спине ледяными ручейками.

Когда до земли оставалось метра три, нога сорвалась. Я не удержалась и полетела вниз, упала в глубокий сугроб у стены. Снег смягчил удар. Я барахталась в нем, глотая холодный воздух, но тут же вскочила. Жива. Цела. И я на свободе.

Огляделась. Двор был пуст. Магнар уже зашел внутрь. Стражи видно не было. Наверное, они охраняли периметр или грелись в замке, полагаясь на его магическую защиту.

Я пригнулась и побежала к конюшням, стараясь держаться в тени стен. Внутри конюшни пахло сеном и теплой кожей. Я проскользнула внутрь и замерла. В первых стойлах за высокими железными перегородками стояли они — архарские скакуны, чудовища во плоти, огромные, черные, как смоль, с мощными шеями и шипами на костяных наростах вдоль хребта. Один из них повернул ко мне голову. Его глаза горели алым адским огнем, а из пасти, полной острых, как бритва, зубов, вырвался клуб дыма. Он глухо зарычал, от этого звука у меня волосы встали дыбом. Самые быстрые и злобные твари во всей империи. К ним нельзя подходить, они разорвут любого, кроме хозяина. Стараясь не дышать, на цыпочках обошла их стойла стороной.

Дальше стояли обычные лошади — гнедые, крепкие, для слуг и хозяйственных нужд. Я выбрала ближайшую кобылу, которая смотрела на меня спокойным влажным взглядом.

— Тише, милая, тише, — прошептала я, дрожащими руками накидывая уздечку.

Я ездила верхом в детстве, отец учил меня. Руки помнили движения.

— Помоги мне. Пожалуйста.

Лошадь фыркнула и ткнулась теплым носом мне в плечо, словно кивнула.

Седлать было некогда, да и тяжелое седло я бы не подняла, так что я вывела ее из стойла, подтащила тюк с сеном, взобралась на него, перекинула ногу через спину животного и сжала бока лошади ногами.

— Вперед!

Мы вылетели из конюшни. Я все время оглядывалась на вход в замок, ожидая криков, магических стрел или появления черной фигуры с тростью. Но было тихо. Метель скрывала все.

Ворота замка были открыты — видимо, их не успели закрыть после отъезда посланника, или Магнар был настолько уверен, что я никуда не денусь из запертой комнаты.

Я направила лошадь по свежим следам кареты. Они были глубокими, колеи еще не успело замести.

— Быстрее! — крикнула, пригибаясь к шее лошади.

Я была в простом платье, тонких туфлях, без плаща и перчаток. Холод вцепился в меня мгновенно. Ветер пронизывал до костей, превращая пальцы в ледышки, а лицо — в застывшую маску. Но страх гнал меня вперед сильнее мороза. Я должна успеть. Утром опасные звери в лесу спят. Я догоню карету, объясню все и буду надеяться, что мне не откажут. Монастырь. Ссылка. Что угодно, только не эта черная крепость.

Мы въехали в лес. Деревья сомкнулись над головой темным шатром. Следы были видны еще какое-то время, но метель усиливалась с каждой минутой. Снег валил сплошной стеной — крупные, мокрые хлопья залепляли глаза и сбивали с толку.

Прошло, наверное, полчаса или час. Я не чувствовала рук, не чувствовала ног. Меня колотила такая дрожь, что я едва держалась на скользкой спине лошади. И вдруг я поняла, что следов больше нет. Передо мной расстилалось лишь белое нетронутое полотно снега.