Измена. Свадьба волка, стр. 17

Чувствую, как сползаю. Ровер прижимает к себе крепче и упирает колено в стену между моих ног, так что я практически сажусь на него. Из горла вырывается стон, и я вцепляюсь в плечи лорда. Снова тону в его страсти и понимаю, что пропала. Он уже проник под кожу, смешался с кровью и въелся в кости. Ни один мужчина не сможет откликнуться во мне так сильно, как Ровер.

— Сестрёнка, а…

Голос Кая обрушивается на нас ведром ледяной воды. Лорд отступает, я испуганно закрываю ладонями пульсирующие и требующие новых поцелуев губы.

— …что вы делаете? — заканчивает вопрос мой брат.

Я готова сквозь землю провалиться. Щёки горят, будто я к заслонке печи прислонилась. Я не представляю, что отвечать на этот вопрос.

— Это называется поцелуй, Кай, — прямо отвечает Ровер, присаживаясь перед моим братом. — Когда ты станешь старше и найдёшь ту, чьи глаза будут загораться при виде тебя, это будет одним из способов проявления любви, которую невозможно сдержать.

Он говорит так спокойно и уверенно, как я не скажу никогда в жизни. Так странно и необычно слышать. И ведь совсем не стесняется!

— У Эйлис будут дети из-за этого? — серьёзно спрашивает Кай.

— От этого нет, — улыбается Ровер.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы у неё были дети.

— Почему? — поднимает бровь лорд.

Я фыркаю. Да понятно почему. Его ведьма обещала забрать их у меня.

— Потому что тогда она перестанет любить меня, — брат опускает глаза.

— Кай, этого никогда не случится, — я, наконец, нахожу в себе силы отлепиться от стены и подойти к ним.

— Откуда ты знаешь? — он поджимает губы.

— Потому что любовь — особое чувство, — отвечает за меня Ровер. — Чем больше тех, кого нужно любить, тем больше любви. Видишь, теперь у вас есть я, и Эйлис меня любит. Но ведь тебя она любить не перестала?

Кай мотает головой, а я давлю в себе желание возмутиться.

Больше тех, кого надо любить?

Ой, как хочется слышать в его словах только вопрос появления новых малышей в семье, а не «у меня две женщины, и это хорошо».

Я никогда не приму Милу! Она не нужна мне в этом доме! Пусть катится, куда хочет!

Волчица со мной согласна. Снова хочется закатить скандал, но я не решаюсь устраивать сцену при брате.

— Видишь. Поэтому когда у нас с Эйлис появятся дети, у тебя будет больше тех, с кем можно поиграть.

— Но ведь их вы будете любить сильнее?

— С чего ты взял? Тебя мы уже любим. И они будут.

— Правда?

Ровер усмехается и треплет его по волосам так естественно, будто делает это каждый день. Может, когда-то он так выражал привязанность своему брату? Лорд сказал, что они чем-то похожи, так что я не удивляюсь. Хоть и не знаю, хороша ли эта попытка заменить одного ребёнка другим. Каю нужен пример мужчины, но я сильно сомневаюсь, что Ровер таковым станет, если учитывать его взгляд на число любимых женщин.

— Конечно, — отвечает лорд Альварин. — А знаешь, что ещё? Твоя мама приехала. Уверен, она тебя тоже очень любит.

Глаза Кая округляются. Он хватает Ровера за руки и часто дышит.

— Правда?! Где?!

— Тс-с-с-с, — лорд прикладывает палец к губам и указывает на дверь в спальню мамы. — Недалеко от тебя. Хочешь устроить ей сюрприз?

— Да, — шёпотом отвечает Кай.

— Тогда давай. Как на тренировках, — кивает Ровер и разворачивает мальчика.

Мой брат мягко ступает по ковру, добирается до двери, а потом с визгом вваливается внутрь, пугая маму, которая уже через миг начинает хохотать. Я не могу сдержать улыбки и собираюсь присоединиться к ним, но лорд ловит меня за руку и притягивает к себе.

— А вас, леди, я попрошу остаться, — обольстительно ухмыляется он. — У меня сюрприз.

Глава 19. Кутюрье

Ровер снова тащит меня в нашу спальню. Я всё ещё размышляю о тайных смыслах сказанного им и немного пугаюсь, когда обнаруживаю, что в комнате нас дожидается незнакомый молодой мужчина.

Платье его очень элегантно, чем-то напоминает мундир, но более изящный, подогнанный по фигуре, изысканно расшитый золотым узором. Взгляд цепкий и пронзительный, будто летящая стрела. Чую, что человек, но с первой же секунды ясно, что он не будет отводить взгляд, как другие люди.

— Эйлис, знакомься, это Лайран, — представляет Ровер. — Кутюрье и настоящий волшебник по части женской одежды.

— Вы мне льстите, лорд, — усмехается мужчина, затем подходит и целует моё запястье. — Но, право, работать с такой изящной и нежной моделью будет наслаждением.

Он говорит мягко, растягивая слова. Не знаю, обычная ли это манера или что-то значит. Ровер настораживается.

— Ты просто снимешь мерки и подготовишь несколько праздничных нарядов. Домашними платьями я её обеспечил, но на выход в свет нужно что-то изящнее.

Мне казалось, одежды, которой набит мой шкаф, достаточно для знатной леди. И это только домашнее? Мне нравились мои новые платья, за прошедшие два дня я успела хорошо их рассмотреть. Странно думать, что это что-то простое.

Но куда страшнее представлять, как будет выглядеть парадное. Мне же нужно будет щеголять в нём перед двуликими, знатью… Должна справиться. Если хочу заменить Роверу Милу и вытеснить ведьму из моего дома.

— Конечно, ваша светлость, — кланяется Лайран. — Изволите присутствовать?

Ровер задумывается ненадолго. Потом смотрит на дверь. Я будто бы слышу, как ворочаются его мысли. Он собирался уйти поработать.

— Нет, останусь, — решает он, и я выдыхаю, но тут же поджимаю губы. — Моя жена нервничает в обществе незнакомых мужчин.

И хоть я хотела, чтобы лорд остался, то, как прозвучало, мне не понравилось.

Это что выходит? Лайран оценил меня как женщину, и я ему понравилась? А как отреагирует мой супруг?

Как же хочется цапнуть его посильнее. Пусть поймёт, какого мне, когда я вижу его с Милой. Того же Хантера он от меня отогнал при первых признаках нарушения границ. Само собой, ничего даже близко похожего я не сделаю, но немного позлить Ровера считаю справедливым и заслуженным.

— Как здорово, Лайран. Мне, право, нужна помощь. Я же совсем не разбираюсь в тонкостях светского общества, а лорд Альварин так занят другими делами, что мне совершенно не у кого учиться.

Под «другими делами» я имею в виду Милу, и, похоже, Ровер это понимает. Глаза суживаются, челюсть напрягается.

— Уверяю вас, леди, в скором времени вы во всём разберётесь и станете главной жемчужиной этой части королевства.

— Главное, чтобы вы мне в этом помогли, — я хлопаю ресницами.

— Для этого я и приехал. Пройдёмте.

Мы подходим к шкафу, рядом с которым располагается трёхстворчатое зеркало. Его раму украшает деревянная резьба, изображающая бегущих по лесу волков. Ровер подтаскивает ближе одно из кресел и усаживается, будто готовясь наблюдать за представлением. Мне немного неловко, но волнительно.

— Для начала я попрошу вас снять верхнее платье, — улыбается Лайран. — Так метки будут точнее, а значит, и наряд будет сидеть лучше.

— Поможете мне? — я поворачиваюсь к нему спиной, а сама смотрю на Ровера.

Лорд выглядит хмурым. Светящиеся изнутри глаза мерцают злостью.

Лайран ловит ленту, распускает узел и помогает мне ослабить корсет, чтобы можно было выскользнуть из платья. Ровер недоволен, вижу, как побелели костяшки его пальцев.

Немного неловко стоять перед мужчинами в тонкой сорочке, но делать нечего. Я же не могу отказаться от сюрприза. А моей волчице нравится, как на нас смотрит лорд. Буквально пожирает взглядом и губы облизывает.

Да, дорогой. Наслаждайся шоу, не такое эффектное, как в твоём исполнении, когда я застала вас в кабинете, но я-то девушка приличная и распутничать не стану.

Кутюрье ведёт себя спокойно, он наверняка видел дам и посимпатичнее.

— Это очень сложно? — спрашиваю я. — Шить одежду, когда тот, кто будет её носить, далеко. Не прикинуть, как будет выглядеть результат.

— Только с виду, леди Альварин, — улыбается Лайран, разматывая портняжную ленту. — Когда я вернусь в салон, то первым делом займусь, вернее, заставлю своих учеников заняться изготовлением вашего персонального манекена. Очень удобно, и позволит в будущем делать срочные заказы без моего визита для снятия мерок.