Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 807
— Расскажи все от начала до конца.
— Когда я ему позвонила, он предложил встретиться у меня дома, что было очень любезно с его стороны. Попросил рассказать, в мельчайших подробностях, потом немного подумал и велел позвонить Лариани и предъявить ультиматум: или он до шести вечера сообщает что-то определенное, или я полностью выхожу из этого дела.
— А что Лариани?
— Отпустил пару шуточек, прошелся по поводу моего нетерпения, потом сказал, что перезвонит в восемнадцать часов.
— И перезвонил?
— Да. Назначил встречу на 11 утра завтра у него дома. Покажет картину — говорит, нашел, но Страццери считает, что кто-то ее для него припрятал.
— Ты сообщила Страццери?
— Так он ведь был со мной во время разговора!
— И как вы договорились?
— Завтра к одиннадцати буду у Лариани, одна. Если он покажет картину с секретом, Страццери научил, как себя вести, чтобы не вызвать подозрений. Мне надо только нажать на кнопку пейджера, он будет лежать в кармане. И полиция сразу окажется там. Одному из сотрудников поручено сразу меня забрать и вывести.
— А как они потом в суде объяснят твое присутствие?
— Страццери напишет в рапорте, что я — агент под прикрытием и моя личность засекречена.
— Отлично, да?
— По-моему, тоже.
Но Монтальбано сразу засомневался.
— А ты справишься одна с Лариани?
— Справлюсь, не волнуйся.
— Это не опасно для тебя?
— Страццери и его люди будут неподалеку. При малейшем намеке на опасность мне надо лишь нажать на кнопку.
— Слушай, когда тебя уведут, сразу кинь мне сообщение на мобильный.
— Хорошо. Сальво, не бойся, я буду смелой и решительной — лишь бы выбраться из всего этого. И спасибо тебе, мой комиссар, за то, что спас меня. Как тебе вообще пришло в голову, что Лариани — не тот, за кого себя выдает?
Он рассказал ей про надпись на рольставнях.
— А этот Педичини! — воскликнула Мариан. — Выглядел таким респектабельным! И как умело втерся ко мне в доверие! Он ведь выложил кучу денег!
— Очевидно, картина, которую ты бы привезла ему из Милана, бесценна.
Но Мариан уже думала о другом:
— Есть рейс до Палермо завтра в семнадцать часов. Вечером поужинаем вместе? Ты свободен?
— Думаю, да.
— Мой комиссар, не могу дождаться. Я счастлива. А завтра вечером буду еще счастливей. Давай в девять вечера у тебя?
— Отлично.
— Если вдруг задержусь, поклянись, что дождешься?
— Обещаю.
Положив трубку, он направился на кухню, распевая триумфальный марш из «Аиды». Решил сыграть в игру. Закрыть глаза и угадать, что приготовила Аделина, по запаху. Холодильник отдавал запустением. Открыл духовку, и в ноздри сразу полился будоражащий двойной аромат. Он быстро отличил одно от другого: тальятелле с рагу и баклажаны «алла пармиджана». Чего еще и желать от жизни?
Ужинал на веранде, растягивая удовольствие, потому что хотел послушать полуночный выпуск новостей. Когда закончил есть, убрал со стола, включил телевизор и сел в кресло, положив рядом пачку сигарет. Мелькнул хвост рекламного ролика, потом прокрутили заставку теленовостей, и появился Дзито.
Начнем с новости, которую мы получили в конце десятичасового выпуска новостей, потому не успели сообщить вам. Судья по предварительному расследованию синьор Антонио Грассо не подтвердил арест Сальваторе Ди Марты по делу об убийстве Савастано. Одновременно стало известно, что прокурор Томмазео не будет опротестовывать решение судьи, так что Ди Марта был немедленно освобожден. Прокурор Томмазео, однако, счел своим долгом уточнить, что Ди Марта по-прежнему остается в числе подозреваемых. Но уже ясно, что, если дальнейшее расследование не выявит неопровержимых доказательств виновности Ди Марты, с него будут сняты все обвинения и следствие будет отброшено назад.
Еще одна важная новость, которая, однако, пока не получила официального подтверждения. Есть сведения, что охота на трех мигрантов, ведущаяся вот уже несколько дней, частично завершена. Вроде бы двое из них задержаны. Они не отвечают на вопросы, отказываясь сотрудничать со следствием. О третьем соучастнике, который был вооружен автоматом и, как полагают, получил ранение, ничего не известно. Как только у нас будет более определенная информация по этому делу, которое, как мы считаем, имеет свои темные стороны, мы немедленно сообщим нашим телезрителям.
Сегодня в шестнадцать часов произошла авария со смертельным исходом на шоссе…
Он выключил телевизор. Значит, никто еще не в курсе, что расследование по делу об убийстве Савастано закрыто. Ловкач Томмазео сказал, что Ди Марта все еще числится подозреваемым — хитрый ход. Укрывшийся от полиции Розарио может расслабиться и выдать себя.
Ему пришли на ум слова Мими, что того будет трудно поймать, потому что его защищают Куффаро. Но Куффаро еще не знают всей правды. А ведь… Ведь есть способ им сообщить.
Он улыбнулся своей находке. Посмотрел на часы. Двадцать минут первого. Слишком рано. Звонить надо не раньше часа ночи. Послонялся по дому, потом решил принять душ и подготовиться ко сну.
Взялся за телефон в десять минут второго. Набрал номер.
— Алло! Кто это? — раздраженно отозвался заспанный мужской голос.
— Я говорю с адвокатом Гуттадауро?
— Да, а кто это?
— Монтальбано это.
Гуттадауро мгновенно переменил тон:
— Любезнейший комиссар! Чем обязан…
— Вы извините, что звоню в такое время, наверняка я вас разбудил, но поскольку я жду вылета, то и сказал себе, что звонить вам на рассвете будет еще хуже.
— Что вы, какие могут быть извинения! Вы совершенно правильно поступили!
Адвокату до смерти охота было узнать о причине звонка, но он не желал выдавать свое любопытство.
Монтальбано решил стравить немного лески.
— Как поживаете?
— Благодарю, хорошо. А вы?
— Неплохо, вот только несколько дней у меня какой-то неприятный зуд.
Гуттадауро деликатно воздержался от вопроса, где именно у комиссара зудит.
— Вы говорили, что ждете вылета. Куда собираетесь?
— Взял отпуск на пару дней, раз уж дело Савастано закрыто.
— Как закрыто? — пролепетал Гуттадауро. — Ведь, хотя Ди Марту и освободили, он все еще подозреваемый, значит, дело не…
— Адвокат, я удивляюсь, что вы, с вашим опытом!.. Не заставляйте меня повторять: раз я сказал, что дело закрыто, значит, дело закрыто.
— И кто будет убийца?
— Ну нет, адвокат, тайна следствия!
— А вы не могли бы…
— Адвокат, да вы шутите?
— Не буду настаивать. Но тогда…
— Тогда что?
Гуттадауро был на грани срыва:
— Нет, я хотел сказать…
— Говорите, я слушаю.
Монтальбано упивался. Гуттадауро не выдержал:
— Тогда зачем вы позвонили?
— Ах да. Чуть не забыл.
И рассмеялся.
— Почему вы смеетесь? — занервничал Гуттадауро.
— Помните ту историю, которую вы мне рассказали на днях? Про охотника на львов? Так вот, как раз сегодня вечером мне снова ее пересказали, но с важными отличиями.
— И что же это за отличия?
— Ну прежде всего, эти охотники находились в местности, где охота на львов под запретом.
— И что из этого следует?
— Следует то, что охотник-новичок, совсем молодой, родом из Монтереале, недавно примкнувший к компании, а вовсе не какой-то туземец, как было в вашей версии, убил льва по собственному разумению и без ведома остальных охотников, а потом подстроил так, чтобы вина за это убийство легла на его товарищей, а не на него. Я понятно объяснил?
Гуттадауро выдержал паузу, прежде чем ответить. Он старался вникнуть в смысл слов комиссара. Потом до него дошло. И он сказал лишь:
— А.
— Но я понятно объяснил? — переспросил Монтальбано.
— Вы отлично объяснили, — буркнул Гуттадауро.
— Тогда мне ничего не остается, кроме как пожелать вам благодатного сна.