Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 773
– Передам. А потом навещу сына Дианы. Завтра мальчику исполняется шестнадцать, он живет у своей тетки. Он хотел бы больше узнать о своем отце – а о нем можно рассказать кое-что хорошее.
– Кое-что хорошее? О Дитрихе Хессе? – удивилась Сабина.
Снейдер кивнул.
– Вы знаете мой девиз. De mortuis nil nisi bene – о мертвых или хорошо, или ничего.
Как непривычно странно! Она редко видела Снейдера таким миролюбивым. За последние дни должно было что-то произойти, о чем она не знала. Или Снейдер к старости превращается в сентиментального человека?
– Вообще-то я имела в виду, что вы вообще планируете, – уточнила она.
Снейдер посмотрел на нее, и на его лице появилась знаменитая ухмылка.
– Почему вы спрашиваете?
– Дирк ван Нистельрой уже несколько недель официально является новым президентом БКА. Вы знаете, что я с ним не очень лажу, – ответила Сабина. – Для меня сейчас подул холодный ветер.
– Я вам очень сочувствую, – с сарказмом ответил Снейдер.
«Да, именно такой едкий комментарий мне сейчас был нужен».
– После смерти Ломана, Тимбольдта, Рорбека, Хагены и Хесса в БКА не хватает сильных и значительных людей, – продолжила она. – Вы не хотите вернуться на службу?
Снейдер наклонил голову.
– С этим говнюком Дирком ван Нистельроем я лажу не лучше вас. Но все равно он восстановил меня на службе. – Он снял руку с повязки и полез в карман. Поврежденной рукой, которая отчего-то выглядела абсолютно здоровой, он вставил себе в зубы сигарету.
– Уже выздоровели? – заметила Сабина, ничуть не удивившись.
– Вы же знаете, как любезны члены комиссии с коллегами, которые получили ранения на службе. – Снейдер затянулся сигаретой и выпустил облако дыма со сладковатым запахом.
Да, она это знала. В нее ведь тоже стреляли.
– Я слышала, вы получили предложение от ван Нистельроя, – сказала Сабина, после того как Снейдер не ответил на ее предыдущий вопрос, – вернуться на службу в БКА в качестве профайлера и преподавателя.
Снейдер не отреагировал, просто смотрел на тлеющую сигарету.
Сабина не отставала:
– Вы примете это предложение?
Он щелчком бросил окурок на землю и раздавил ботинком.
– Нет.
Без каких-либо комментариев развернулся и пошел прочь.
Кржистоф лежал в удобной одноместной палате с видом на центр Висбадена.
Снейдер открыл дверь и вошел в комнату.
– Медсестры сказали мне, что ты к ним постоянно пристаешь.
Кржистоф поднял глаза, отложил газету в сторону, приподнялся в кровати и поправил подушку, на которой лежали его ноги.
– Тебя это удивляет? Ты видел эту блондинку в обтягивающем платье?
– Я тебя умоляю, ей не больше восемнадцати.
– Двадцать один. А когда она красит губы – это же как будто снайпер чистит свою винтовку.
– Избавь меня от этого! – перебил его Снейдер, прежде чем Кржистоф успел углубиться в детали.
Кржистоф откинул седые волосы с лица.
– Что ты там принес?
Снейдер поставил на столик широкую коробку с DVD.
Кржистоф рассматривал порезы и вмятины в картоне, пожелтевшую наклейку ликвидированной видеотеки, которой уже много лет не существовало.
– Выглядит очень подержанно.
– Все новехонькое, из «Гаитала». У них там есть и DVD.
– Ты все еще воруешь, делая вид, что это твои старые вещи? – Качая головой, Кржистоф достал из коробки футляры с дисками. – «Доктор Куин, женщина-врач» – все сезоны в отреставрированном качестве! – удивленно воскликнул он.
– Чтобы тебе больше не приходилось смотреть пиратские копии на сотовом телефоне.
– Спасибо, – пробормотал Кржистоф и обеспокоенно взглянул на дверь. – Лучше убери поскорее в шкаф, пока медсестры не увидели, а то мой имидж полетит ко всем чертям.
Ухмыляясь, Снейдер поставил коробку на подоконник, где ее мог видеть каждый, а Кржистоф не дотянулся бы.
– Вот козел! – выругался тот.
– Ты и дальше собираешься работать поставщиком фармацевтических компаний? – сменил тему Снейдер.
– Наверное, а что?
– Просто так.
– А ты? – спросил Кржистоф. – Я слышал, БКА сделало тебе предложение. Ты вернешься?
Снейдер взглянул на газету. «Взрыв во время конференции ООН в Бонне» – гласил заголовок. «Похищение семьи дипломата» – стояло под фотографией.
Снейдер кивком указал на газету.
– Ты знаешь кого-нибудь, кроме меня, кто смог бы раскрыть это? Я нет.
– Значит, ты снова в игре?
– Посмотрим. – Снейдер подошел к окну, отодвинул занавеску и посмотрел на Висбаден. – Я сделал ван Нистельрою встречное предложение: хочу составить свою команду следователей.
– Ты и команда? – Кржистоф громко рассмеялся. – А другие в твоей команде уже в курсе?
– Нет, пока никто. Если ван Нистельрой согласится, они обо всем узнают. – Он краем глаза наблюдал за Кржистофом и как бы между прочим задал следующий вопрос: – Кстати, ты ладишь с Сабиной Немез?
Андреа Камиллери
Лезвие света
ANDREA CAMILLERI
UNA LAMA DI LUCE
Перевод с итальянского М. Челинцевой
В оформлении обложки использована фотография из фотобанка Shutterstock
© 2012 Sellerio Editore, Palermo
© М. Челинцева, перевод на русский язык, 2023
© АО «Издательский Дом Мещерякова», 2023
1
Утро с самого рассвета выдалось переменчивым и капризным. А значит, и настроение грозило перепадами. Когда на Монтальбано накатывало, он старался свести общение с человечеством к минимуму.
С возрастом настроение все больше зависело от погоды — сродни тому, как влажность воздуха вызывает старческую ломоту в суставах. Комиссару все труднее было справляться с приступами чрезмерного веселья или грусти.
Пока он добирался из дома в Маринелле до предместья Казуцца — каких-нибудь пятнадцать километров по раздолбанному шоссе, хоть на трактор пересаживайся, а потом по проселку, такому узкому, что и легковушке тесно, — небо сменило бледно-розовый оттенок на серый, потом ненадолго стало мутно-белесым, размыв контуры и затуманив обзор, а потом — тускло-голубым.
Звонок раздался в восемь утра, когда Монтальбано был в душе. Встал он поздно — на работу можно было не спешить.
Комиссар нахмурился. Звонка он не ждал. Кто там еще? Покоя не дадут!
Теоретически в комиссариате не должно быть ни души, за вычетом дежурного, потому что этот день для Вигаты — особенный.
Сам господин министр внутренних дел, посетивший остров Лампедузу, где в пункты приема (да-да, у них хватило смелости так их назвать!) мигрантов не впихнуть даже двухмесячного младенчика — в бочке с сардинами и то просторнее! — выразил желание осмотреть временные пристанища, обустроенные в Вигате. Они, кстати, тоже битком набиты — до того доходит, что бедолаги спят на земле и справляют нужду в кустах.
Так вот, по этому случаю «господин начальник» Бонетти-Альдериги объявил всеобщую мобилизацию полиции и в Монтелузе, и в Вигате: велел оцепить пути следования важной особы, дабы не оскорбить его сиятельные уши бранью, свистом и прочим непотребством (на итальянском именуемым «выражением народного протеста»). Услаждать слух министра должны были жиденькие аплодисменты кучки нищебродов, которым за это еще и приплатят.
Ни секунды не раздумывая, Монтальбано свалил тяжкое бремя на плечи своего заместителя Мими Ауджелло, а сам взял отгул. Да у него от одного вида «господина министра», даже по телевизору, вся кровь вскипала в жилах. Страшно представить, что может случиться, столкнись они лицом к лицу, «лично и персонально».
Остается лишь надеяться, что в этот торжественный день, исключительно из уважения к члену правительства, преступные элементы, орудующие в городке и окрестностях, проявят деликатность и душевное благородство и воздержатся от совершения убийств и прочих преступных деяний, дабы не омрачать всеобщий радостный настрой.