Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 667

Но моя собеседница отвернулась и сосредоточилась на дороге, не сказав больше ни слова.

Увидев мое перебинтованное лицо и левую руку, агент по прокату автомобилей в ужасе отшатнулся, однако МакКиннон не обратила на это внимания. Она начала отдавать отрывистые команды, и уже через двадцать минут, а то и раньше, в моем распоряжении оказался средних размеров темно-голубой седан.

– Я доеду с вами до дома, – непререкаемым голосом сообщила МакКиннон. – Помогу вам устроиться.

– Спасибо, в этом нет необходимости. Я в порядке. Мне просто нужно немного отдохнуть.

– Думаете, вы в состоянии открыть входную дверь такой рукой? Вставить ключ в замочную скважину? – Суперинтендант жестом указала на мою перебинтованную руку, которая больше походила на бейсбольную перчатку, чем на часть тела. – Не говоря уже о том, чтобы вести машину, переодеться и хотя бы немного поесть.

– Я справлюсь.

– Аделин…

– Кимберли.

Суперинтендант МакКиннон выходила из себя каждый раз, когда ее называли по имени. Она снова пыталась сделать суровый взгляд, но поняв, что это не сработало, вздохнула:

– Не поймите меня неправильно, Аделин. Но когда речь заходит о Шане, можно в два счета оказаться в дураках.

Я коснулась перебинтованного лица:

– И это расплата за мою глупость?

– Я такого не говорила. Очевидно ведь, что Шана – отрицательный персонаж в этой истории… Но вы ее сестра. Вы усердно стараетесь найти в ней что-то хорошее, не важно, есть оно в ней или нет.

– Я приму это к сведению.

– Не забывайте, я наблюдала за ней на протяжении почти десяти лет. Вы не единственная, кто ее знает и кто может предвидеть каждый ее шаг. Я поеду к вам домой. Против нас двоих у нее не будет никаких шансов.

Какое любезное предложение помощи. Но глаза МакКиннон снова блеснули, и от этого мне стало не по себе. Рьяное стремление начальницы тюрьмы вернуть под свою опеку заключенную, которая так ловко ее обставила? Или в ее мотивах скрыто нечто большее? Нечто, чего я пока не могла угадать.

– Первым делом, как приеду домой, вызову слесаря, чтобы он поменял мне замки. Обещаю.

МакКиннон нахмурилась и пристально на меня посмотрела.

Я подумала о том, о чем не хотелось думать. Ди-Ди все больше склонялась к идее, что Убийца с розой вполне мог быть женщиной. Но сестра точно не могла ни с кем общаться за пределами лечебницы, только если внутри, скажем, с другой заключенной, или охранником, или даже начальницей тюрьмы…

– Мне нужно пойти и немного отдохнуть.

МакКиннон колебалась, но выражение ее лица оставалось непроницаемым.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Что насчет отпуска?

– Я подумаю.

– В случае чего обращайтесь ко мне.

– Обязательно, – солгала я.

– Аделин, если вам вдруг понадобится моя помощь, звоните в любое время суток. Я, конечно, понимаю, что общались мы в основном из-за Шаны, но за столько лет… В общем, если что-то понадобится, – сухо подвела итог МакКиннон, – буду рада помочь.

– Если вас это утешит, то я сомневаюсь, что Шана сейчас наслаждается свободой. – Я подошла к своему темно-синему седану. – Оказаться в современном мире после тридцати лет за решеткой… Думаю, она жутко потрясена, а то и напугана.

Кимберли хмыкнула и наконец чуть отошла в сторону, слегка увеличивая дистанцию.

– Звучит весьма ободряюще. Но мне будет куда спокойнее, когда ее жутко напуганная задница окажется в лапах спецназа.

На сей раз я улыбнулась. Неприятное чувство: кожа лица терлась о грубые бинты.

– Кимберли, – услышала я свой голос словно со стороны и открыла дверь машины.

– Да?

– Простите меня за то, что случилось сегодня утром, за то, через что сестра заставила вас пройти. Простите меня за… за все.

– Не вы должны извиняться.

Я снова улыбнулась. Боли я чувствовать не могла, но во мне словно разгорелось пламя, болезненно прожигающее мое сердце изнутри.

Я припарковала седан на подземной стоянке и пошла домой, но до этого три раза объехала вокруг квартала и насчитала четыре полицейских машины, три из которых принадлежали бостонскому департаменту и одна – штату. В ближайшем будущем за мной и моей квартирой будут вести наблюдение, а это значит, что нужно тщательно продумать свои дальнейшие действия.

Я осторожно повернула ключ в замке, не понимая, чего боюсь больше: детективов, криминалистов или самого Убийцу с розой.

К счастью, внутри никого не оказалось. Полиция до сих пор видит во мне жертву. Они наблюдали за домом на тот случай, если Шана вдруг объявится здесь, но вторгаться в мою частную собственность не имели права. Да и повода для этого у них не было: мою машину, брошенную Шаной, обнаружили в двадцати милях к югу отсюда, и, судя по всему, сестра передвигалась теперь пешком.

Водить Шана не умеет. Как я могла об этом забыть. Интересно, где еще я могла облажаться?

Я быстро осмотрела квартиру. Камеры все еще находились на своих местах, их объективы по-прежнему залеплены изолентой. Значит, Убийца с розой еще не успел забрать свои игрушки. Занят преследованием следующей жертвы? Или это просто затишье перед бурей, и он выжидает подходящего момента, чтобы напасть?

Я больше не боялась. Теперь я хотела, чтобы Убийца с розой поторопился завершить начатое.

В ванной я осторожно сняла повязки с лица. Все равно рано или поздно пришлось бы это сделать. Я сделала глубокий вдох и посмотрела в зеркало.

Если белые бинты просто привлекали внимание, то лицо, напоминавшее кровавое лоскутное одеяло, потрясало до глубины души. Шесть, семь, восемь… Восемь ярко-красных линий. На лбу, под правым глазом, на носу, обеих щеках и подбородке. Я была похожа на чудовище доктора Франкенштейна. Мое лицо представляло собой жуткую, сшитую из кусков кожи маску.

И все же… Я провела пальцем по одному кровавому следу, затем по другому. Швы наложили только на три пореза, и то частично. Как Шана и обещала, большинство ран были неглубокими. Врачи обработали их и залепили ранозаживляющим пластырем.

Нет, куда больше досталось левой руке. Причем здесь я виновата сама: порезала пальцы, пока распиливала лезвием наручники Шаны.

Сестра сделала все, как мы договаривались. С чего это вдруг? Наверное, тюремные понятия и все такое.

– Пути назад нет, – сообщила я женщине в зеркале. – Пути назад нет.

Я бы с радостью приняла душ, но мне нельзя было мочить руку и лицо. Поэтому пришлось довольствоваться влажной мочалкой. Затем я неуклюже одной рукой натянула джинсы и легкий вязаный свитер.

Собравшись с силами, подошла к шкафу и открыла дверцу. Внутри стоял сейф, в котором я хранила свои самые дорогие украшения. Отперев сейф, я извлекла из него мобильный телефон. Одноразовый мобильник, точно такой же, как я оставила своей сестре. Первым делом этим утром я заучила ее номер и теперь набрала его.

Раздались гудки. Два, три, четыре, пять, шесть…

Я почти начала паниковать, как вдруг сестра взяла трубку.

– Ты где? – спросила я.

– В Фанел-Холле.

– В Фанел-Холле? Как ты там оказалась?

– Водить я не умею, – равнодушно сообщила Шана.

– И как тогда?

– Какой-то парень увидел, что у меня сломалась машина, и предложил подвезти. Я отмыла лицо от крови, – добавила она, словно это все объясняло.

Я вздрогнула:

– А этот парень, он еще…

– Я его не убивала. – Впервые в голосе сестры послышалось раздражение. – Я не знала, куда податься, и просто попросила его подбросить до Бостона. Он привез меня сюда. Здесь полно народу, так что никто меня тут не найдет.

– А полиция?

– Все чисто.

Скорее всего, сейчас они сосредоточили все свои силы в другом месте.

– Буду через пятнадцать минут, – сказала я. – Встретимся в «Старбаксе». Это кофейня, она там, где все закусочные.

– Я в курсе, что такое «Старбакс», – снова ответила сестра раздраженно.

– Прости. Я не могла знать, что ты у нас знаток нетюремной пищи.