Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 619

– Ущипните меня. Вы хотите заставить меня сказать, что Мелвин на самом деле хороший, что боль имеет свои плюсы, закаляет характер и все такое. Вы используете для этого свою реверсивную психологию. Чего вы, мозгоправы, только не сделаете, чтобы все было по-вашему…

– Рада слышать, что вдобавок ко всему я еще и бессердечная, – невозмутимо вставила я. – Но если по правде, полезен ли Мелвин?

Детектив закусила нижнюю губу:

– Ну, он пытается защитить меня от новых повреждений. Я понимаю.

– Можете вы научиться проявлять к нему уважение хотя бы за это?

– Могу.

– Можете вы меньше ругать его и время от времени хвалить?

– Не знаю. А он будет дарить мне взамен цветы?

– Это вряд ли. Но есть вариант получше: он будет нежно щекотать вам ушко, а не больно жалить в плечо.

– Левая рука все еще болит.

– Потому что ваша плечевая кость все еще сломана.

– Но я не считаю себя… – Ди-Ди замолчала, явно подыскивая подходящие слова. – Не считаю себя сумасшедшей. Вряд ли я вот-вот потеряю последние остатки разума…

– То есть все под контролем?

– Да, именно.

– Как сторонник модели семейных систем, я бы сказала, что вы наконец приняли ту частицу себя, которую раньше так ненавидели, – своего Изгнанника. Теперь ваше «Я» является более целостным и может самостоятельно контролировать ситуацию.

Ди-Ди снова одарила меня взглядом.

– Признаюсь, дыхательные упражнения – полезная штука, и с Мелвином разговаривать не так уж плохо. Принятие, работа над телом… хорошо, я согласна. Если это сработало с кучкой спортсменов, то почему бы не попробовать.

Я улыбнулась:

– Самовоспитание – хорошая вещь, Ди-Ди. Представляю, как тяжело приходится семейной женщине, да еще с такой работой, как у вас. Но про себя забывать тоже нельзя. Мази, лекарства и прочее – все это лучше, чем ждать, пока кто-нибудь пришлет вам букет цветов.

Ди-Ди рассмеялась и поднялась со стула, когда у нее зазвонил телефон. Детектив посмотрела на номер, а затем на меня.

– Я должна ответить, вы не возражаете? – И она указала на дверь в приемную.

Я кивнула. Детектив тут же поднесла телефон к уху и вышла из кабинета. Я пока решила заняться бумагами. Однако, раскладывая бесконечную кипу документов, я непроизвольно прислушивалась. Я не чувствую боль, но с любопытством у меня все в порядке.

– Нашли совпадение по ПЗООП? Серьезно? – доносился взволнованный голос из пустой приемной. – Многочисленные жертвы, снятие кожи сразу после убийства… В собственном шкафу? Господи, да он больной… Погоди, о чем ты? Что значит давно уже мертв?

Я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Опустив взгляд на стол, среди тонны бумаги я увидела сегодняшний выпуск газеты. «Две женщины, – значилось на первой полосе, – убиты в собственных постелях». «Никогда не видел ничего подобного», – заявил детектив, пожелавший остаться неизвестным». А я видела. На фотографиях из старых полицейских отчетов. Только те убийства были совершены человеком более жестоким… Гораздо более жестоким…

Человеком, чья безумная тяга к человеческой коже передалась двум его дочерям.

Я не смогла удержаться и подкралась к двери. Замерев на месте и глядя Ди-Ди Уоррен прямо в глаза, я прошептала имя того единственного человека, который мог так сильно встревожить закаленного детектива:

– Гарри Дэй.

Глава 12

Ди-Ди дала отбой и засунула телефон обратно в карман брюк. Ее взгляд был прикован к психотерапевту.

– Откуда вы узнали имя? – подозрительно спросила Ди-Ди.

– Он мой биологический отец.

– Гарри Дэй? Серийный убийца?

– Мне был всего год, когда он умер. Не могу сказать, что я знала его тогда, однако с течением времени я узнаю о нем все больше и больше. Я видела сегодняшнюю газету, детектив Уоррен, и видела статью об убийстве, произошедшем в ночь на понедельник. Я не могла не задаться вопросом.

Ди-Ди продолжала с подозрением смотреть на доктора. Та все еще стояла в дверном проеме и выглядела такой же спокойной и собранной, как и всегда. Неброские коричневые брюки, клюквенного цвета кашемировая водолазка. Ее каштановые волосы до плеч сегодня были распущены. На ногах были явно дорогие кожаные ботинки. Даже в свои сорок лет стройная и подтянутая, эта женщина, похожая на Энн Тейлор, вряд ли вызывала ассоциации с дочерью известного серийного убийцы.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказала Ди-Ди и вернулась обратно в кабинет.

Аделин посмотрела на часы:

– У вас осталось всего десять минут.

– Сеанс окончен.

Доктор пожала плечами:

– Если честно, детектив, то, кроме имени, вряд ли я смогу рассказать вам что-либо еще о Гарри Дэе.

– Спокойно, док. У вас свои методы, у меня свои. Пройдемте?

Ди-Ди указала в глубь кабинета. Еще раз пожав плечами, Аделин проследовала за ней к своему столу, а детектив пока пыталась собраться с мыслями. Учитывая ритуальный характер обоих убийств, ей стоило бы догадаться, что в ПЗООП найдется что-нибудь подобное. Однако Ди-Ди никак не могла учесть, что совпадение будет сорокалетней давности, а убийца, оказывается, уже давно мертв. Это все скорее осложняло дело, чем помогало в его распутывании. Возможно, у Гарри Дэя просто появился подражатель. Одному богу известно, сколько в наши дни фанатов у серийных маньяков, наверное, больше, чем у самых популярных кинозвезд. В этом нет ничего удивительного, если учесть количество сайтов и форумов, посвященных данной тематике.

Мало того, психотерапевт, с которым Ди-Ди встречалась всего дважды, не только знает имя убийцы, но еще и состоит с ним в близком родстве… На этом в понимании Ди-Ди заканчивались простые совпадения и начиналось нечто из области фантастики.

Уоррен не стала садиться на свое привычное место. Вместо этого она осталась стоять напротив Аделин, прислонившись к стене и плотно прижав руку к телу.

– Расскажите мне о своем отце, – попросила Ди-Ди.

– Доктор Адольфус Глен… – начала Аделин.

Детектив закатила глаза и вскинула здоровую руку:

– Да-да-да, это я знаю. Для вас нет другого отца, кроме приемного. Он вырастил вас, дал вам любовь и все остальное, в чем может нуждаться маленькая девочка, включая спасение от психушки.

– Что ж, раз уж вы об этом заговорили…

– Расскажите мне о Гарри Дэе.

Выражение лица Аделин смягчилось. Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, не выражая восторга, но покорившись своей судьбе.

– Я знаю о нем только то, что вычитала из старых газет и полицейских отчетов. Когда Гарри умер, мне был всего год. Как я поняла, одной из его жертв, молоденькой официантке, удалось сбежать. Она помчалась прямиком в полицию. К тому времени, когда полицейские собрали группу и приехали, чтобы арестовать его, Гарри был уже мертв от многочисленных порезов запястий. У матери случился нервный срыв, и ее отправили в психиатрическую лечебницу, а обо мне и старшей сестре позаботилась служба опеки. В течение следующих шести недель полицейские переворачивали наш дом вверх дном. Под полом в гостиной они нашли два тела и еще шесть жертв обнаружили на заднем дворе магазинчика Гарри. Будучи плотником, он испытывал особую любовь к разным инструментам.

– Он пытал своих жертв, – безжизненным тоном передала Ди-Ди слова Фила. – Некоторые из них прожили у него несколько недель.

– Но вы ведь не из-за этого проводите параллель между Гарри и последними двумя убийствами, не так ли?

– Нет, не из-за этого.

– Тот, кого вы ищете, снимает с жертв кожу, верно? В «Бостонском вестнике» не слишком много подробностей, но, учитывая ваш интерес к Гарри, осмелюсь предположить, что кожа снята тонкими длинными полосками. Более того, вы пытались собрать все фрагменты в единое целое, и у вас это не вышло. Значит, преступник забрал часть кожи с собой. В качестве трофея. И еще. Если вы прочитаете дело Гарри Дэя, вы наверняка подумаете, что фрагменты кожи теперь законсервированы в специальном растворе формальдегида, точную формулу которого так долго совершенствовал с той же целью Гарри Дэй.