Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 329
Сама Эмили тоже была фальшивкой.
В ту неделю, проведенную в итальянском Озерном крае, она окончательно поняла это. Поняла раз и навсегда, что от рыбного ресторанчика ее семьи в Беллтауне нет пути к денежной публике, которая делит свое время между такими местами, как «Кристо», и своими загородными виллами. Во всяком случае, для нее. У нее не было сети старых друзей из мест вроде Оксфорда и Йеля. В то время Эмили не знала, кто такие Медичи. Не читала «Моби Дика». Не знала, в чем разница между Кейп-Кодом и Кеннебанкпортом.
Она даже не играла в пиклбол.
Ей в жизни не стать своей среди подобной публики. Вот что поняла Эмили, когда провела неделю в доме у озера, принадлежавшем семье Софии. На тот момент они общались уже около года.
Голос Ведущей резко вывел ее из задумчивости:
– Можете ли вы дать какой-нибудь совет людям, которые хотят подражать вашему образу жизни? Которые хотят жить так же, как вы?
Эмили повернулась и медленно направилась к камере, установленной справа от экрана телевизора в гостиной. Подалась к ней почти вплотную.
– Да, – бросила она с презрительной усмешкой, для вящего эффекта выдержав паузу. – Не тешьте себя. Не копите деньги на то, чтобы всего разок попонтоваться. Незачем путешествовать первым классом, пока не сможешь позволить себе всегда путешествовать первым классом. Ведь потом вас загонят в салон экономкласса, как скотину, и вы будете сидеть там, зная, что совсем рядом, за тонкой занавеской, мы сидим в удобных креслах, попиваем свое вино и разделываем цыпленка настоящими, а не пластмассовыми столовыми приборами. И весь этот полет вам придется мириться с осознанием того, что значимые люди не думают, что вы обладаете хоть какой-то значимостью.
Этого должно было хватить, чтобы добиться задуманного. Укрепить свою репутацию главной злодейки в шоу. И сказанное было правдой. Однажды Эмили отправилась на конференцию по недвижимости со своим боссом. И была ошеломлена, когда он отказался от бесплатного повышения класса обслуживания, предложенного авиакомпанией. «Не тешь себя. Не пользуйся льготами и привилегиями, – таков был его совет. – Зарабатывай достаточно денег, чтобы быть значимым. Всегда».
Это всегда было с ней. Этот голод. Эмили нужно было постоянно ощущать свою значимость. Ей вечно хотелось большего. Кольцо, чтобы произвести впечатление на родню Софии… Неделю на Мальдивах… Лыжный отпуск в Теллурайде… «Рейнджровер»… Сумку от «Эрме»…
Ведущая все не отставала:
– Вы думаете, что деньги – это все, что имеет значение?
– Деньги и в самом деле все, что имеет значение! – тявкнула в ответ Эмили.
Когда она встретила Софию, то неплохо зарабатывала в качестве брокера в титульной компании в Финиксе. Рынок недвижимости переживал бум. Она видела будущее, и будущее это было радужным.
А потом случилась та неделя в Италии. Мать Софии с жалостью наблюдала за Эмили, когда та передала официанту свою пустую тарелку.
Такая уж это штука – Старые Деньги.
Деньги можно нажить. Можно покупать дорогие вещи. Это не имеет значения. Породу не купишь ни за какие коврижки. И высокомерно-наплевательское отношение к жизни таких людей тоже достоверно не изобразишь.
В некотором смысле Эмили усвоила этот урок еще ребенком. Когда ей приходилось тщательно планировать, как украсть пакетик чипсов в соседнем минимаркете, или как уберечь свою мать-алкоголичку от падения с лестницы, или как предотвратить появление у порога социальных служб.
Другая штука заключалась в том, что наличие денег вызывает аппетит к еще бо́льшим деньгам. Попытки утолить который не приносят чувства сытости. Или удовлетворения. Такого, когда после вкусной трапезы встаешь из-за стола и понимаешь, что какое-то время можешь обойтись без еды.
– Ибо где сокровище ваше, – прошептала Эмили смутное воспоминание из воскресной школы, – там будет и сердце ваше [66].
Та старая монахиня заставила ее выучить наизусть все Евангелие от Матфея.
Эмили прикинула, что теперь у нее, скорей всего, есть около восьми недель, пока ее босс не узнает об этом. Пока ее не поймают. Она думала, что у нее будет больше времени.
Финансистка… Эмили хотелось рассмеяться. Ее финансовые махинации разрушали жизни.
Она вписалась в это шоу, чтобы выиграть время. Чтобы потянуть его. Чтобы с полным правом пропасть с горизонта и со связи. Чтобы дать своему адвокату время поработать. Время изобразить растерянность. Даже если она и выиграет, то не сможет торчать здесь в ожидании денег. Предполагается, что ее будут ждать чистый паспорт и частный авиарейс из Тетерборо в день окончания съемок.
София будет ждать ее в Дубае. Во всемирном центре по отмыванию денег. Никакой экстрадиции. Это идеальное место для побега. До тех пор, пока подруга не начнет задавать слишком много вопросов.
Однако сначала Эмили придется попотеть семь недель в «Кристо». Семь недель изображать из себя ледяную принцессу, избалованную богатую сучку. Что-то в этом плане не давало ей покоя. Не оставляла мысль, что ничего у нее не выйдет. Что кто-нибудь в «Кристо» просечет, что она не из таковских.
Такое случалось и раньше. Эмили давно следовало усвоить этот урок.
Сначала думать, а потом делать.
И зачем он только подался в нейрохирургию?
Доктор Пимпл Поппер [67] заработала в прошлом году семь миллионов долларов. Эта врачиха-дерматолог, которая давит прыщи на «Ютьюбе», наверняка спокойно спит по ночам и попивает «Мимозу» на поздних воскресных бранчах. Доктор Пимпл Поппер не проводит летучки с командой корпоративных менеджеров, пытаясь понять, как втиснуть еще трех пациентов в день в и без того напряженный график. И не читает истории болезни по ночам, когда все остальные наверняка уже давно сидят по домам и смотрят «Янкиз» [68] по телику. Или не забывает позвонить своей матери в день ее рождения. Нет, она давит прыщи!
Доктору Уильяму Борегарду хотелось вернуться назад во времени и начать все сначала. Зачем заморачиваться хитросплетениями мозгоустройства, когда можно просто давить прыщи?
Голос Ведущей вернул его к реальности.
– Итак, – произнесла она, – мне нужно, чтобы вы запомнили, что нельзя смотреть или говорить прямо в камеру. По крайней мере, слишком часто.
«Кристо»… Это его братец, Дэйв, уболтал Бо принять участие в этом шоу. Дэйв работал программистом в крупной айти-компании.
– В самом худшем случае, – сказал брат, – после того как вся эта бодяга выйдет в эфир, я смогу подтянуть кое-какую рекламу на твой веб-сайт, чтобы наконец монетизировать его, и мы сможем заработать тебе немного инфлюенсерских деньжат в соцсетях.
Был и лучший вариант развития событий. Продюсеры сказали Бо, что готовы рассмотреть его кандидатуру и для других телешоу. В роли ведущего. Вроде Доктора Оза или Санджая Гупты [69]. Наконец-то он сможет зарабатывать деньги, какие заслуживает, а то и в кои-то веки не работать во время отпуска.
Бо знал, что у него это просто отлично получится.
Вообще-то объяснять он умел и любил с малолетства. Что угодно мог растолковать, ясно и доходчиво. Именно поэтому в больнице на него возложили преподавательские функции. Это сделало его кабинет в больнице популярным местом тусовки юных интернов, которых приводила в ужас перспектива реального общения с пациентами. Именно поэтому его часто приглашали на консультации, даже когда он был слишком занят, чтобы лично провести какую-либо процедуру. Краниотомии, биопсии, тромбэктомии… После его объяснений у людей появлялось ощущение, что они понимают подобные вещи. И что бы ни понималось под умением найти подход к пациентам, доктор Бо, несомненно, обладал им.
Он был чертовски хорошим нейрохирургом. Вот почему в «Медикорп» согласились подменять его на протяжении семи недель съемок.