Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 298

– Я прочитал об этом в библиотеке, но думал, что это необоснованные слухи.

– Нет, не слухи, так оно и было. Грабители обнаружили, что тело покойной императрицы сохранилось нетленным. Это подлинный, достоверный факт. В тот день я разыскал материалы из архива общественной безопасности. Когда в 1945 году произошло крупномасштабное ограбление, местное правительство приняло срочные меры, было арестовано свыше трехсот бандитов, их всех допросили. Хотя старые архивные дела почти не сохранились, кое-какие записи все же остались. Я нашел документы, касающиеся гробницы Хуйлин. Все бандиты подтвердили, что они увидели нетленное тело императрицы, а труп императора разложился полностью. В протоколах допросов имеются поразительные признания. Например, признания одного грабителя, который собственной рукой вспорол живот императрицы в поисках проглоченного ею золота. Он показал, что разрезал живот и засунул внутрь руку. Грабитель ясно почувствовал, что тело императрицы еще сохранило тепло.

– О Небо! – В моем живом воображении сразу возникла картина: мужчина засовывает руку в рассеченное женское тело, и извлекает оттуда кишку за кишкой. Тошнотворно…

– Вряд ли это было на самом деле. Думаю, галлюцинация полупомешанного злодея. Или просто бред. Теперь уже невозможно выяснить что-либо: вскоре после допроса тот грабитель умер в тюрьме, – «утешил» меня Е Сяо.

– Так он нашел золото в животе императрицы?

– Да, грабитель признался, что нашел золотой перстень. Но удивляет другое. Часть бандитов, проникших в гробницу Хуйлин, была арестована и расстреляна местным правительством. Но и все, кому удалось избежать ареста, тоже умерли, причем за короткий период времени. Причины смерти были разные. Одни поубивали друг друга при дележе награбленного, другие погибли в ходе гражданской войны между гоминьданом и компартией, но к большинству смерть пришла неожиданно, например, кто-то, оступившись, утонул в реке, кто-то сгорел при пожаре, а были и такие, кто покончил жизнь самоубийством.

Понятно, что все это было давно, многие материалы записаны со слов третьих лиц. Во всех показаниях явственно просматривается субъективная вера в буддийский принцип воздаяния за содеянное зло, и очень нелегко отличить правду от вымысла.

Е Сяо замолчал. Устало откинувшись на софе, он грустно глядел в окно.

– Да, тебе удалось узнать много интересного. Но ты совсем вымотался. Поезжай домой и отдохни, – сказал я ему.

– Подожди, я нашел еще нечто совершенно удивительное, – почему-то шепотом продолжил он. – Согласно архивным документам, в 1945 году после ограбления гробницы Дунлин гоминьдановское правительство послало туда комиссию для расследования. Она прибыла туда сразу после ограбления, когда подземный дворец гробницы Хуйлин был еще открыт. Здесь много странного. Например, комиссия подготовила отчет, его сразу передали в архив, и он много лет пролежал там без движения. Судя по записям в регистрационных журналах, это дело никто ни разу не изучал.

Главой комиссии, судя по документам, был известный тогда в Китае физиолог Дуаньму Июнь. Это меня тоже удивило. Ведь предстояло расследовать преступление – ограбление древней гробницы. Естественно, надо было направить туда следственную группу или уж хотя бы археологов. Зачем же посылать физиолога? Комиссия пробыла в Дунлине всего несколько дней, потому что как раз тогда Восьмая армия начала наступление из восточного района провинции Хэбэй, чтобы очистить Дунлин от бандитов. Комиссия быстро свернула свою работу и уехала оттуда, а больше никаких документов не сохранилось.

– Может быть, они нашли там что-то секретное? И об этом запрещено было даже упоминать?

– Вполне возможно. В любом случае тебе нельзя рисковать и бродить по сайту «Блуждающие души древних могил». Количество самоубийств продолжает расти. По-моему, самое безопасное пока – это изучение документов. Библиотека, архив – не более того.

– А ты сможешь, когда будешь работать в архиве, взять меня с собой?

– Попробую. Я, пожалуй, пойду. Очень устал, – сказал Е Сяо.

Опять я остался один в пустом доме. И сердце мое опять учащенно забилось.

СЕДЬМОЕ ФЕВРАЛЯ

Сегодня праздник фонарей Юаньсяо. Для китайцев это день влюбленных. Сам не знаю, как и почему, но я пришел в психологическую консультацию. По правде, это место мне ненавистно, я не желаю больше видеть доктора Мо, разве только на скамье подсудимых в зала суда. Но все-таки я пришел, причем именно в День влюбленных. Нуда, правильно. Я пришел к Розе. Всю дорогу передо мной маячила тень бедной Хуан Юнь. Хотя горечь в моей душе не помешало вспомнить о Дне влюбленных. Стоило мне подумать о Розе, как лицо Хуан Юнь вновь и вновь всплывало передо мной. В конце концов я ведь решился жениться на Хуан Юнь, пусть даже фиктивно. Почему же она выбрала смерть для себя и ребенка?

Я позвонил, но мне никто не открыл. Толкнул дверь – она оказалась незапертой. Столик стоял на своем месте, но самой Розы не было видно. Никого. Даже страшно.

Я поднялся по лестнице, вошел в кабинет и увидел Розу, которая приводила в порядок какие-то бумаги. Доктора Мо не было.

– Здравствуй, какими судьбами? – Она как всегда приветливо улыбнулась мне.

– Ничего такого, просто хотел повидать доктора Мо. Его нет? – соврал почему-то я. Ведь кого-кого, а доктора я видеть совсем не хотел – я пришел повидаться именно с Розой.

Она подошла ко мне и, тяжело вздохнув, сказала:

– Сегодня утром пришли полицейские, предъявили ордер на арест и увели доктора Мо. Его обвиняют в мошенничестве, изнасилованиях, а также нелегальном предпринимательстве и незаконном врачевании.

– Ты знаешь, что все это правда? В тот раз, когда я… Ну… В общем, в прошлый раз он лично признался мне, что в этой самой комнате он своих пациенток… Нет, я не могу говорить с тобой об этом.

Ясный и спокойный взгляд Розы словно закрыл мне рот.

– Я ничего не знаю, доктор Мо ничего мне не говорил. Его увели полицейские.

– Что же ты теперь будешь делать?

– Не знаю. Пока прибираюсь. Еще надо предупредить больных, чтобы не приходили. Скоро органы безопасности здесь все опечатают.

Она говорила и сгребала в кучу бумаги. Я поспешил помочь ей.

– Роза, послушай меня, не надо ничего здесь делать. Уходи поскорее, все эти документы – сплошная ложь.

Я пролистал какие-то бумаги. Некоторые медицинские карты были чистыми, в других записаны бредовые россказни больных. Перебирая бумаги, я наткнулся на настольный календарь доктора. Под сегодняшним числом были написаны два иероглифа: «страх» и «ужас», а днем раньше – иероглиф «она» и еще: «Она в подземном дворце».

Опять «Она в подземном дворце». За истекшие дни эти несколько иероглифов буквально подорвали мой дух. Они вызывали во мне безотчетный ужас, хотелось крепко зажмурить глаза, а потом проснуться и избавиться от всего этого кошмара. Так бывает, когда смотришь фильм ужасов. В самый страшный момент большинство зрителей испытывает противоречивое желание: смотреть на экран и при этом покрепче зажмурить глаза.

Глаза я все-таки не закрыл. К сожалению, это не сон. Слова на листочке календаря были написаны очень небрежно, словно в большой спешке. Последние штрихи почти неразборчивы: в иероглифе «дворец» нижняя черта слишком жирная – густо-синяя, видимо, Мо очень сильно надавил на ручку.

– Извини, Роза, посмотри, это почерк доктора? – захотел удостовериться я.

– Да, это он написал. – Роза взглянула на листок календаря. – «Она в подземном дворце». Что это может значить?

– А ты не знаешь?

– Я не понимаю смысла этих иероглифов.

– Разве раньше ты их никогда не видела?

– Нет. А что это такое? Что-то плохое? У меня отлегло от сердца, я глубоко вздохнул.

– Ничего плохого. Все хорошо, просто отлично.

Роза продолжала перебирать эти никчемные бумажки. Тогда я придавил пачку рукой и, набравшись храбрости, сказал:

– Оставь это, Роза. Ты должна подумать о будущем.