Искра Свободы 3 (СИ), стр. 41

Остекленение камня на такой дистанции — это уже боеприпас мегатонного класса, если в земных терминах. Таким оружием можно уничтожить любой средневековый город. Если Владыка обладает такой мощью, зачем ему вообще все эти игры в политику? Зачем Церковь, Инквизиция и Аристократия? Испепелил бы пару городов, а остальные признали бы его прямую власть без всяких посредников. Впрочем, о геополитике можно будет подумать на привале перед сном.

Мы продолжили путь, стремясь попасть в центр оазиса. Метров через сто опять зашли в лес, деревья здесь росли невысокие. Зона поражения гневом Владыки словно давила, вызывая иррациональный страх. По мере приближения к эпицентру я ожидал увидеть запекшуюся в стекло землю и полное отсутствие растительности, но ни ландшафт, ни лес не менялись. Словно это произошёл не ядерный взрыв, а подействовала какая-то магия.

Здание храма показалось внезапно. Вокруг ещё зеленел лес, до опушки оставалось метров двадцать, но стены храма были уже отчётливо видны. В провале центральной арки виднелся тёмный силуэт. И чем дольше я смотрел на эту арку, тем сильнее казалось, что она не приглашает войти, а терпеливо ждёт, когда мы сами сделаем ошибку.

Глава 20

Сектор обстрела

Я прищурился, разглядывая провал арки.

— Селена, дай пневмружьё, — тихо попросил я и приник к прицелу.

Стрелять я не собирался, но двукратная оптика давала сносное увеличение и на такой дистанции позволяла детальнее рассмотреть стены. Сквозных отверстий в камне не было. Значит, из боевого лазера по стенам или не стреляли, или лазер камень не пробивает. Из-за сумрака в храме, что находится за аркой, рассмотреть не получилось. Угадывались какие-то нагромождения камней из обвалившихся внутренних стен и только. Всё выглядело заброшенным и мёртвым. Но что-то же убило церковников и наделало дырок в их броне?

Как бы я ни всматривался в Падший Храм, «Наблюдательность (F)» тоже молчала. Может, тут и безопасно. Но расслабляться не стоит. Я передал пневмружьё Селене.

— Посмотри в прицел, может, обнаружишь что интересное. Ты же теперь видишь больше.

Селена установила себе два уровня модификации «Улучшенное зрение (Е)» и могла видеть температуру, считай, встроенный в глаз тепловизор. А ещё её спектр зрения расширился до ближнего инфракрасного и ультрафиолетового. То есть теперь её глаз работал ещё и как прибор ночного видения.

— Прицел режет мне восприятие, — отказалась от оптики девушка. — А так я ничего необычного не вижу.

Я совсем и забыл, что линзы в прицеле работали только с видимым спектром и с ближним ИК, зарезая всё остальное.

— Раз всё выглядит спокойно, пробуем проникнуть внутрь, — сказал я. — План следующий: добегаем до стены у арки, осматриваемся. Основная работа на Селене. Она должна проверить тепловые следы. Если всё чисто — заходим. Если нет — тогда по обстоятельствам.

Мы рванули одновременно. Короткая перебежка через открытое пространство, и мы уже прижались к почерневшему камню храмовой стены. Её поверхность нагрелась от солнца.

Я заглянул в проход, но всё так же ничего примечательного не увидел. Тёмный силуэт, который мы увидели с опушки, оказался грудой камней. Я сделал знак Селене. Девушка осторожно заглянула в арку и почти минуту всматривалась в сумрак помещения.

— Внутри, в левом углу, тёплое пятно, — прошептала она. — Маленькое, скорее всего крыса. Других перепадов температуры не вижу.

Я кивнул.

— Входим. Я первый, за мной Лис, Селена замыкает. Перемещаемся только от укрытия к укрытию, на открытом месте не останавливаемся, — отдал я распоряжения. — Всё, пошли!

Я рванул внутрь, пригнувшись, добежал до груды камней и спрятался за ней, ожидая своих бойцов. После выслушал отчёт Селены о ещё нескольких обнаруженных крысах, наметил новое укрытие и побежал к нему.

Закатный свет косыми полосами падал через проломы в потолке. Внутри Храма — полностью разрушенный интерьер, разбросанные куски резного камня, когда-то, наверное, красивого. Везде следы божьего «гнева»: оплавленный камень со стекловидной коркой на поверхности.

Мы продолжали медленно продвигаться вперёд. От груды камней к остатку колонны. От колонны — к обломку стены. Всё было спокойно.

Алтарный зал открылся неожиданно. Когда-то величественное и большое помещение, а сейчас — хаос из обломков. В углах несколько завалов: камни, колонны, куски того, что раньше было декором. В дальней стене темнел проход в служебное помещение. Никакого движения. Только потревоженная нами пыль медленно оседала. Никаких звуков, кроме нашего дыхания и скрипа сапог по камню.

— Чисто, — доложила Селена, осмотрев помещение.

Я позволил себе высунуться из-за очередного укрытия до пояса и осмотреться получше. Алтарь представлял собой довольно сложную конструкцию, занимавшую весь зал и чем-то напоминавшую колесо обозрения, положенное набок.

Центральный элемент Алтаря назывался Истоком Причастия, он находился в центре зала. Исток представлял собой массивный цилиндр: два метра в поперечнике, высотой около пяти. Над ним должен находиться главный шпиль Храма, венчавшийся Сводом Причастия. Но сейчас шпиль был частично обрушен и расплавлен, а его куски валялись по всему алтарному залу.

От основания Истока по полу радиально расходились десять прямоугольных линий, выступающих над полом с сечением в полметра. Это Проводники Причастия. Каждый Проводник заканчивался широким диском чуть больше метра в диаметре и высотой с полметра — Чашой Причастия. Именно на этих дисках молились Владыке.

Все элементы Алтаря явно были выполнены из металла, покрытого тончайшей резьбой и рунами. Не удивлюсь, если во время церемонии эта вязь ещё и светилась. На всех элементах Алтаря были видны признаки «гнева» — оплавленный, потекший металл, но без единого пятна ржавчины ржавчин.

Потолок состоял из нескольких каменных сводов, поддерживаемых колоннами. Ровно над каждой Чашей в потолке зияла оплавленная дыра, сквозь которую на «молельные установки» обрушился «гнева» Владыки.

Рядом со входом в служебное помещение на полметра от пола поднимался каменный бортик. Он повторял полукруглый изгиб стены, широкой дугой разграничивая посетителей и служащих. Даже здесь церковники поставили напоминание, что паства — отдельно, а дела церкви — отдельно. Граница невысокая, но смысл одинаковый во всех мирах: одни молятся, другие считают прибыль.

— Обходим Алтарь по кругу, — тихо приказал я. — Проверим всё.

Мы двинулись вдоль стены и довольно быстро дошли до начала бортика. Уже оттуда я заметил странность. Чаша Причастия напротив служебного входа отсутствовала. Просто пустое место, где должна быть Чаша. Даже Проводник заканчивался аккуратным срезом, словно Чашу демонтировали строго по божественной инструкции и унесли на плановый ремонт.

— Селена? — шепотом спросил я. Помещение вроде и пустое, но говорить с обычной громкостью не хотелось категорически.

— Чисто, никакого тепла или, наоборот, холода не вижу, — доложила девушка.

Владыка оперировал своей Меткой только на рабочем Алтаре. Словно Алтарь — это инструмент. Как отвертка. Или шуруповёрт. И разбитые части Алтаря подтверждали мои догадки: они выглядели как составной артефакт. Большой, сложный, наверняка дорогущий, но артефакт.

Я позволил себе улыбнуться. Отвертка работает в любых руках и без всякого божественного вмешательства. Значит, с помощью Алтаря я смогу снять Метку и без Владыки.

Конечно, Алтарь, как любой артефакт, был привязан к Владыке, и кто-то другой воспользоваться им не мог. Только вот… Тут был Падший Храм с Падшим Алтарём и, судя по реакции Владыки, Первая Республика «перепрошила» этот артефакт для своих нужд. Иначе зачем наносить удар по Падшему Храму, да ещё настолько точечно уничтожать Чаши и Исток? Дырки в потолке указывали на то, что Владыка бил прицельно. Владыка торопился, не мог допустить нарушение его монополии на Алтари. Вот и ударил «гневом». А что под удар попало ещё несколько квадратных километров территории — так это побочный урон, который Владыку не сильно интересовал, как и в случае с отправкой Небесных Воителей.