Искра Свободы 3 (СИ), стр. 15
— Привязано, — обратился я к Жану, протягивая контейнер. — Сможешь вскрыть?
Жан взял коробку и покрутил её в руках.
— Я не уверен, что хочу знать о его содержимом, — пробормотал Жан.
— А тебе и не обязательно. Вскрой и отдай мне, — устало ответил я, наблюдая, как в «статусе» пляшут цифры, показывающие, сколько осталось времени до окончания действия «Крови Героя (Е)» и момента, когда откат возьмётся за меня всерьёз. Выходило, что от двадцати до сорока минут — даже Система на могла дать точный прогноз по времени работы зелья.
— Вскрою, — немного подумав, сказал Жан. — Только для того, чтобы насолить этому визитарскому куску говна. Но делать это нужно в кузнице. Сам ящик из металла не простого, более прочного, чем сталь, но стенки тонкие. Зубилом можно вскрыть, отбив боковую стенку. Сам не делал, но пару раз видел, как делают другие.
Я отрицательно покачал головой.
— На другой берег реки мы ничего не потащим. Вскрыть нужно тут, достать содержимое и утопить контейнеры. У нас даже намёка не должно быть на визитарские вещи.
— А как же содержимое контейнера? — задала Селена резонный вопрос.
— Посмотрим, что внутри, тогда и решим, — неопределённо ответил я.
Мой план строился на том, что там будет карта или записи по местоположению заброшенного храма. Вернее, как сказал Конрад, Падшего Храма. Эти данные я могу просто запомнить, а бумаги — уничтожить.
— Так что, сделаешь? — перевёл я взгляд обратно на Жана.
— Твоим кинжалом из рога Пятирога могу попробовать. Но мне нужно потренироваться. Как я и говорил, прежде я только видел, как это делают. Вон тот контейнер, — Жан указал на коробку с алхимией, которую я всё ещё держал в руках, — подойдёт.
Я передал оба контейнера Жану.
— Хорошо, но займешься этим чуть позже. Меня скоро свалит откат от алхимии. И судя по ощущениям, он будет серьёзным. Пока я на ногах, нужно убрать трупы и подготовить логово, скорее всего мы проведём здесь время до утра.
— Давай я хоть обыщу визитария? — с надеждой спросил Жан. — Может, найду что-то интересное.
— Обыщи, — разрешил я, подходя к трупу одного из церковников. — Но ничего себе не брать.
Жан уже не слушал: он методично шарил по карманам Конрада, ощупывал каждый шов, и даже пробовал открутить рукоять его меча. Я же вынес оба трупа и их оружие из логова, оттащил в лес и, вернувшись в пещеру, стал засыпать «железным чесноком» выходы из логова. Колючек было немного, но хоть какая-то преграда для монстров. После всего случившегося эта работа казалась успокаивающей: бери, тащи, сыпь, проверяй. Простые действия. Никаких командирских решений, Амнистий, и Падших Храмов.
Помощник Арно ничего интересного не нашёл. Даже монет у Конрада с собой оказалось на удивление мало — всего 3 лорена, да и те медью. Брать их не стали и выбросили труп визитария к остальным церковникам.
Был большой соблазн сходить за Лисом, чтобы привести себя в порядок всем вместе тут, в логове. Но идти было некому: Селена ранена, а меня скоро накроет откатом. Одного отпустить Жана нельзя — сам Лис неоднократно говорил, что в одиночку по землям монстров ходить опасно. Значит, оставалось ждать утра, пока зелья исцеления не подлатают Селену и Лиса, а меня — «Улучшенная регенерация (Е+)(⅖)».
Как только я закончил и остановился передохнуть, голова начала кружиться. С каждым вдохом моё состояние ухудшалось: раны начинали болеть, ноги перестали держать, и я сполз по стенке пещеры, руки отказали. Мир рассыпался по краям, словно я вдруг стал близоруким.
Жан что-то говорил. Голос его доносился будто из-под воды: далёкий, приглушённый. Я видел, как Жан протянул руку, прося кинжал из рога Пятирога, и я, кажется, кивнул, хотя не был уверен, что сделал это на самом деле. Помощник Арно склонился над коробкой для алхимии, методично вгоняя лезвие в край стенки.
Селена тоже была рядом. Её бледные пальцы, испачканные моей кровью, двигались быстро и уверенно: она зашивала мне рану на боку. Лицо девушки то появлялось, то исчезало в тумане: губы сжаты в тонкую линию, глаза сосредоточены, но в них всё ещё угадывалась тоска, которую Конрад так ловко разжёг. Я хотел сказать что-то. Может, «спасибо», может, «не надо». Но язык не слушался.
А потом откат накрыл по-настоящему. Мир сузился до одной точки — моего сердца, которое стало биться редко и рывками, потеряв свой размеренный ритм. Тьма хлынула со всех сторон, окутывая меня и забирая с собой. Последним, что я успел услышать, был тонкий металлический скрежет. Ящик Пандоры наконец начал поддаваться.
Глава 8
Свобода, равенство, братство
Я открыл глаза. Утренний свет уже пробивался в логово сквозь все три выхода. Голова гудела, во рту стоял неприятный привкус. Тело казалось чужим: тяжёлым, деревянным. И только раны уже не жгли, а ныли, как старые ушибы. «Кровь Героя (Е)» оставила после себя пустоту и слабость, но откат, слава Владыке, не добил меня окончательно. Я сел, опёрся спиной о холодный камень и осторожно пошевелил руками. Несмотря на неприятные ощущения, руки слушались. Да и ноги тоже: встать удалось без особых проблем. Немного размявшись, я понял, что смогу даже пробежаться.
Селена наблюдала за моими действиями молча. На её лице отражалась смесь облегчения и профессионального интереса врача, который видел любопытного пациента. Девушка выглядела гораздо лучше, чем вчера: глаза ясные, движения уверенные. Зелье исцеления сделало своё дело. Рана не кровила и бинты оставались чистыми, дрожь в пальцах прошла.
— Живой, — сказала Селена и тепло улыбнулась. — Я думала, ты до вечера проваляешься.
— В целом, я в порядке, — хрипло отозвался я. — А ты как?
— Как видишь, намного лучше, — улыбка Селены стала шире.
Я кивнул и повернулся к Жану. Тот сидел чуть в стороне, у стены, где вчера возился с контейнерами. Перед ним лежали две коробки с аккуратно отогнутыми в сторону тонкими металлическими стенками. Я подошел к помощнику Арно, съедаемый любопытством.
— Вижу, вскрыл оба. Посмотрел, что внутри?
Жан взял обе коробки и, не отвечая, передал их мне.
— Вскрыл, — подтвердил Жан, в его голосе звучало удовлетворение. — Но не смотрел.
Я взял алхимический контейнер и вытряс его содержимое. Им оказался один знакомый мне чёрно-красный флакон с «Кровью Героя (Е)». Полный и запечатанный. Его я планировал или спрятать до лучших времён или передать Ирвину. Как только придумаю способ легализовать находку.
Увидев флакон в характерных цветах, Жан хмыкнул. Запрещёнкой, даже орденской, его не удивить. Селена смотрела на флакон иначе. Не как на добычу, а как на яд, который почему-то называли зельем.
— Я против таких вещей, — тихо сказала она. — Что бы там ни обещала Система, это не обычное усиление. Это долг, который тело потом выплачивает с процентами.
Селена перевела взгляд на меня и выразительно посмотрела. После моего вчерашнего состояния объяснять, что именно она имеет в виду, не требовалось. Я сам не планировал принимать эту штуку ещё раз. Кивнув девушке, я взял в руки второй контейнер. Что интересно, Жан не стал отворачиваться.
— Любопытно, что там, — прояснил он. — А после всего, что мы натворили, хуже вряд ли будет.
Я пожал плечами и вытряхнул из ящика песок. В образовавшейся песчаной куче нашёл монету и записную книжку. Одного взгляда на монету хватило, чтобы понять: именно за её владельцами охотится Инквизиция.
Биметаллическая монета с латунным центром и светлым никелистым внешним кольцом. На аверсе изображён горящий факел и надпись «Свобода, Равенство, Братство». На реверсе сверху надпись «Ни трона, ни алтаря», в центре крупным шрифтом «1 либр», внизу ещё одна надпись «Год 1 Республики». Бездушный металл давил на ладонь удивительно сильно. Но не весом, а смыслом. Будто я держал не монету, а приговор, отчеканенный для целой страны.
Качество чеканки и биметаллическое исполнение кардинально отличали монету от других, которые я встречал в этом мире. Явно не технологии средневековья. Девиз Великой французской революции на аверсе говорил, что дизайн этой монеты разрабатывали такие же попаданцы, как и я.