Неукротимый Бастард 3 (СИ), стр. 43

Ответ последовал почти сразу, огненный поток пролетел буквально в нескольких сантиметрах от него.

— Сейчас начнётся, — тихо произнёс Илья.

Так и произошло. Дмитрий резко сменил темп. Огненная стена, три фаербола подряд, ещё поток, снова стена, пламя буквально затопило арену. Призрачная фигура не выдержала такого давления, она вспыхнула и исчезла.

Прозвучал сигнал окончания поединка, Дмитрий сделал шаг за пределы арены, но ноги тут же подкосились, мы едва успели подхватить его.

— Перестарался… — выдохнул он.

— Чрезмерный расход резерва, — спокойно заметил один из преподавателей.

— Зато красиво прижал, — уважительно сказал Илья.

Дмитрий лишь устало кивнул.

Следующей выступала Софья. Она действовала совершенно иначе — не торопилась, не атаковала, но казалось, сама арена начинала жить по её воле: земля поднималась, опускалась, меняла форму, перекрывала проходы. Призрачный противник вынужден был постоянно менять направление движения.

— Красиво, — восхищённо пробормотал Марк. — Я бы уже десять раз запутался.

Софья спокойно уходила от стремительных атак, она словно заранее знала, где окажется враг через мгновение. Очередной шаг, очередная ловушка. Земля сомкнулась вокруг противника, испытание завершилось.

— Земля всегда сильна, когда не торопится, — донёсся чей-то голос с трибун.

— Очень грамотная работа.

Совсем другое испытание досталось Евдокии. На арене лежал условно раненый союзник, его прикрывала полупрозрачная зелёная сфера. Вокруг уже кружили несколько магических существ, первые фаерболы ударили в защиту, зелёное свечение стало жёлтым.

— Давай… — едва слышно сказал Марк.

Следующее попадание, сфера начала быстро краснеть, я невольно сжал кулаки, но Евдокия наконец нашла нужный ритм. Зелёные потоки жизненной силы одновременно устремились к раненому, из земли поднялись живые лианы, они принимали на себя удары, оплетали противников и выигрывали драгоценные секунды.

Красное свечение постепенно сменилось жёлтым, потом снова стало зелёным. Мы все облегчённо выдохнули.

— Молодец… — тихо сказал я, когда девушка с подобием улыбки покидала арену, испытание завершилось.

Теперь должен был выходить Илья. Я почти сразу догадался, какого противника ему дадут, над ареной появился воздушный элементаль или голем, пока не знаю, как здесь называли подобных существ.

Их бой оказался самым быстрым и самым напряжённым, воздух буквально звенел, молнии сталкивались с воздушными клинками, разряды били в защитный купол, по всей арене метались вихри.

Несколько раз мне показалось, что Илья уже не успевает, но каждый раз он уходил буквально в последнее мгновение.

— Давай… — прошептал Марк.

Последняя серия ударов, молния, ещё одна, и элементаль разлетелся искрящимся облаком. Несколько секунд на арене стояла полная тишина, только потом прозвучал сигнал окончания поединка.

Илья медленно вышел за пределы арены и чуть не рухнул на самом краю, мы сразу подхватили его под руки, Марк молча протянул стакан воды.

— Спасибо… — тихо сказал Илья, улыбаясь, но лицо было белым как мел, лоб покрывали капли пота, а губы едва заметно дрожали.

— Я почему-то так и думал, что выйду на арену последним, — произнёс я тихо. — По-моему, судьи специально вынуждают нас ошибаться. Создают стрессовые ситуации.

— Скорее всего, — кивнул Марк.

— Чтобы посмотреть, как мы думаем, когда страшно, — добавил я.

Я подошёл ближе к арене, теперь очередь была за мной, в голове одна за другой прокручивались идеи: воздушный таран, воздушные лезвия, плюс новые техники, о которых я успел прочитать вчера вечером.

— Не пытайся впечатлить комиссию, — прозвучал где-то сзади знакомый голос, я резко обернулся. Чуть в стороне стоял Лаврентьев, он не подошёл ближе, просто смотрел на меня. — Решай задачу.

И всё, никаких объяснений, никаких наставлений, только две короткие фразы. Мужчина развернулся и спокойно пошёл дальше.

«Не пытайся впечатлить…»

Я мысленно повторил эти слова и вдруг понял, словно кто-то одним движением выбросил из головы весь лишний шум. Ведь действительно, я уже успел придумать несколько эффектных приёмов только для того, чтобы удивить комиссию и впечатлить конкурентов, но Лаврентьев был прав, мне вовсе не нужно никого удивлять, нужно просто победить, решить задачу максимально эффективно и без лишнего риска, без желания покрасоваться.

В этот момент прозвучал голос судьи:

— Михаил Пожарский!

Я глубоко вдохнул и поправил рукоять меча. Позади остались мои товарищи, впереди ждала арена, и сейчас я думал уже не о комиссии, передо мной была всего одна задача — победить.

Я вышел на арену, чувствуя на себе пристальные взгляды преподавателей и студентов. В отличие от остальных, мне достался не голем и не магическое животное, на песок арены уверенным шагом вышел опытный инструктор Академии, вооружённый тренировочным мечом.

Судья отдельно объявил, что инструктору разрешено использовать магию в ограниченном объёме. По трибунам прокатился удивлённый гул:

— На арене инструктор?

— Такого ещё не было, не повезло парню…

Я краем глаза заметил, как Марк недовольно нахмурился. Я сделал несколько глубоких вдохов. Надо переключиться, не думать ни о трибунах, ни о преподавателях, только о противнике.

Прозвучал сигнал начала боя. Первые минуты я полностью сосредоточился на защите, внимательно изучая манеру боя соперника и не раскрывая собственных возможностей.

Инструктор постоянно менял дистанцию, то резко сокращал её, то так же внезапно разрывал, заставляя меня двигаться, расходовать силы, ошибаться.

«Он проверяет, когда я начну нервничать», — мелькнула мысль.

Я выровнял дыхание. Не спешить, помогать себе движением воздуха во время уклонений и отходов. В голове сами собой всплывали советы Германа Рейнгольдовича и слова Лаврентьева: «Сначала пойми противника, потом начинай действовать».

Я перестал думать о победе, начал думать о задаче. Воздушные техники теперь использовал не для атаки, они едва заметно смещали траекторию ударов инструктора, нарушали равновесие, заставляли его каждый раз чуть-чуть перестраиваться. Со стороны это почти невозможно было заметить, но преимущество постепенно переходило ко мне.

Инструктор словно почувствовал это, темп резко вырос, на меня обрушился настоящий град ударов, металл звенел, искры разлетались во все стороны. Несколько раз наши клинки сталкивались так сильно, что по защитному куполу пробегали слабые всполохи.

— Давай, Михаил! — послышался издалека голос Марка.

Потом я слышал только звон стали. Ещё один удар, ещё, шаг назад, в сторону, вдох, выдох. Во время очередного широкого замаха инструктора я увидел то, чего ждал с самого начала. На долю секунды его кисть оказалась открыта, этого оказалось достаточно.

Я резко шагнул вперёд, клинок скользнул вдоль его меча, удар пришёлся прямо возле гарды. Оружие вылетело из рук инструктора и, описав дугу, упало далеко в стороне.

Время словно остановилось. По всем правилам я должен был сразу завершить поединок, меч уже двигался вперёд, но в последний момент я остановил его в нескольких сантиметрах от груди противника, после чего спокойно сделал шаг назад и опустил клинок.

И только тогда понял, насколько тихо стало вокруг, на трибунах воцарилась абсолютная тишина, казалось, перестали дышать даже преподаватели. Через несколько секунд послышались первые голоса.

— Почему не добил?

— Он специально…

— Контроль…

Инструктор медленно посмотрел сначала на свой лежащий в стороне меч, потом на меня и едва заметно кивнул, без улыбки, но с явным уважением.

— Победа Михаила Пожарского! — объявил судья.

Только после этих слов трибуны вновь ожили. Кто-то зааплодировал, где-то послышались удивлённые и возмущённые возгласы, на верхних рядах среди старшекурсников началось оживлённое обсуждение.

Я покинул арену, ощущая приятную лёгкость, запас маны оставался достаточно большим, при необходимости я мог бы продолжать бой ещё довольно долго.