Неукротимый Бастард 3 (СИ), стр. 31

— Воздух был, — кивнул Никон Игнатьевич. — Но это был чистый воздух вашей ступени. Дело в том, что у вас он имеет несколько иной оттенок, с примесью.

— И что вообще это значит? — спросил я, чувствуя, как усталость на мгновение отступает, уступая место настороженности.

О наличии примеси в моей магии мне говорили уже не впервые.

— То и значит, — недовольно отмахнулся артефактор, вновь отвернувшись к окну, на подоконнике которого лежал его портфель. — Вы маг воздуха, но не совсем обычный.

— Имеете в виду потенциальную одиннадцатую ступень? — уточнил я, хотя в голове уже крутились совсем другие мысли.

«Похоже, старый артефактор знает о моём даре гораздо больше, чем готов рассказать», — мелькнуло у меня в голове.

— Далеко не только это, — нехотя ответил артефактор после короткой паузы. — Думаю, вам пока рано об этом задумываться. Прошу прощения, Богдан Леонидович, — продолжил он, повернувшись к коменданту. — Но у меня ещё много важных дел. Если я вам больше не нужен, то я пойду.

— Да, да, конечно, Никон Игнатьевич, — кивнул комендант. — Благодарю за отзывчивость.

Что-то тихо бормоча себе под нос, старик подхватил с подоконника портфель и вышел из кабинета.

— Вы случаем не догадываетесь, кто вас настолько сильно невзлюбил? — спросил комендант, когда мы остались одни.

По его просьбе стражники остались за дверью. Он смотрел на меня внимательно, почти испытующе, словно пытался прочитать не только слова, но и мысли.

— Начинаю подозревать одного человека, — ответил я с едва заметной улыбкой.

— Мирона Куракина? — спокойно спросил Богдан Леонидович.

— Я этого не говорил, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Комендант ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего неожиданно рассмеялся.

— Правильно, — кивнул он. — Пока лучше никого не обвинять. Ни мне, ни вам. Прежде чем называть виновного, сначала нужно иметь доказательства. Я ведь тоже вас не обвинял, но обязан был допросить.

Он немного помолчал, затем, немного расслабившись, откинулся на спинку кресла.

— Только мне очень не нравится, — задумчиво произнёс комендант, медленно потирая подбородок, — что Куракина уж больно активно выставляют этаким чистым зайцем и чуть ли не самым перспективным адептом Академии.

Я молча слушал, чувствуя, как внутри постепенно нарастает раздражение. Слишком уж всё это начинало напоминать чью-то тщательно продуманную игру, в которой Мирон является лишь исполнительным механизмом, словно ему поручили продолжать меня доводить.

— У меня к вам одна просьба, Михаил Фёдорович, — продолжил мужчина, снова посмотрев мне в глаза. — Будьте внимательны. Старайтесь не трогать предметы, которые после прикосновения могут издавать весьма неприятные запахи. Думаю, вы понимаете, о чём я.

— Прекрасно понимаю, — усмехнулся я. — Могу идти?

— Да, Михаил Фёдорович, — уверенно кивнул комендант. — Вы свободны.

Я поднялся и направился к двери, чувствуя, как усталость снова наваливается с новой силой. Но когда уже взялся за ручку, комендант окликнул меня.

— Михаил Фёдорович!

Я обернулся.

— Если завтра рухнет башня, — продолжил он с едва заметной улыбкой, — всё равно первым позовут вас.

Несколько секунд я смотрел на мужчину. Было видно, что он с огромным трудом сдерживает смех. Не выдержал сначала я, следом рассмеялся и комендант. Этот короткий смех неожиданно разрядил обстановку и даже немного снял напряжение.

В общежитие я вернулся незадолго до ужина. Усталость так и не отпускала, напоминая о себе при каждом шаге, словно я и не отдыхал вовсе. Все к этому времени уже сидели за столом и негромко что-то обсуждали.

Когда я вошёл, разговор сразу стих, на меня вопросительно смотрели сразу семь пар глаз. Я мельком взглянул на часы и понял, что ложиться отдыхать уже нет никакого смысла и сел на своё место, тяжело выдохнув.

— Ну рассказывай уже, что там, — первым не выдержал Марк.

— Я думал, вы и сами уже всё знаете, — пожал я плечами. — Кто-то с помощью магии воздуха выбил окно в холле третьего этажа главного корпуса, осколками засыпало всё крыльцо. Естественно, первым делом снова заподозрили меня.

— Может, опять кто-то сказал, что видел тебя рядом? Или спускающимся с лестницы? — спросил Дмитрий.

— Снова Мирон, — тихо произнёс Марк.

— Куракин? — уточнил Никодим.

— Он самый, — кивнул Дмитрий. — Он теперь нас в покое не оставит.

— Он слишком часто оказывается рядом именно тогда, когда что-то происходит, — задумчиво произнёс Илья, чётко взвешивая каждое слово.

— Такое не бывает случайно, — добавила Софья.

— Только остаётся вопрос, где он нашёл другого мага воздуха, — задумчиво сказал я.

— Те, кто потом служит на флоте, здесь не учатся, — заметил Никодим.

— Возможно, он использовал какой-то артефакт? — предположила Софья. — Савелий вполне мог ему в этом помочь. Или попросил кого-то помочь, привёл человека извне.

— Это практически невозможно, — покачал головой Никодим. — Насколько я знаю, посторонних на территорию Академии не пускают. Тем более во время вступительных испытаний.

— Ладно, ребята, — махнул я рукой. — Давайте пока забудем об этом.

Я на мгновение замолчал, затем добавил уже тише:

— Хотя, чувствую, надолго забыть не получится.

В этот момент дверь в столовую открылась. Слуги вкатили тележку, уставленную подносами с едой, и принялись быстро сервировать стол.

— Как же всё это аппетитно выглядит! — восхищённо сказал Марк, демонстративно облизнувшись и потирая руки. — Кажется, я готов съесть всё вместе с тарелкой.

— Попробуй, — ухмыльнулся Дмитрий. — Она довольно хрустящая.

— Уже пробовал? — ахнул Марк, потом театрально подпёр подбородок рукой. — Хотел бы посмотреть на твои успехи в этом деле.

Все дружно рассмеялись и сразу приступили к еде. После тяжёлого испытания мы проголодались настолько, что первое время за столом царило молчание, слышен был лишь не соответствующий дворцовому этикету интенсивный стук вилок. Все сосредоточенно ели, стараясь меж тем как следует пережёвывать пищу. Даже Марк не произнёс ни слова, что само по себе было почти чудом.

Похоже, поваров заранее предупредили, что после физической подготовки мы будем зверски голодны. Помимо основных блюд, на стол поставили множество горячих и холодных закусок, которые исчезли почти без остатка.

Илья тоже впервые не мог пожаловаться на маленькую порцию. Наоборот, его тарелка заметно отличалась от остальных и размером, и количеством еды.

— Ну что, сытно поели, теперь можно и отдохнуть, — довольно сказал Марк, сыто откинувшись на спинку стула.

— Обязательно отдохнём, — кивнул я. — Но сначала предлагаю обсудить завтрашнюю тренировку на арене.

— Да! — сразу поддержал Дмитрий, оживившись. — Александр говорил, что на второй тренировке, скорее всего, будут групповые бои.

— Я примерно так и предполагал, — пожал я плечами. — Но ты мог сказать мне об этом немного раньше.

— Да я сам только вспомнил, — отмахнулся Дмитрий, но всё же виновато улыбнулся.

Я обвёл взглядом сидящих за столом.

— Впрочем, сути это не меняет, — сказал я и чуть склонился вперёд. — Нам нужно заранее понять, как действовать сообща. Каждая стихия сильна по-своему, у каждого из нас свои особенности. В групповом бою важно научиться правильно сочетать наши способности.

Я сделал паузу, давая всем время сосредоточиться.

— Если я правильно понимаю, никому из нас ещё не приходилось сражаться в составе настоящей команды?

— Нет, — коротко ответил Илья.

Остальные молча кивнули.

Я на секунду задумался, вспоминая компьютерные игры из прошлой жизни. Там всё было просто: роли распределены, каждый знает своё место. Здесь же — живые люди, эмоции, страх, азарт и никакой инструкции.

— В хорошей группе у каждого есть своя роль, — продолжил я. — Кто-то принимает удар на себя, кто-то наносит основной урон, кто-то поддерживает или контролирует противника. Но, дело в том, что сейчас я не вижу среди нас явного «щита». Сегодняшние бои были почти полностью дистанционными. Если нас прижмут вблизи, то могут возникнуть проблемы.