Убить Хрущева! Книга 1 (СИ), стр. 19

Артем прикинул шансы: неведомого Вальдоса, который хотел убить Хрущева, и свои — остановить этого неведомого убийцу. По всему выходило, что у этого студента могло получиться. Собственно, «наш человек в эпохе Хрущева» мог прикинуть возможности на себя. Итак, каковы сильные и слабые стороны такого вот «попаданца» с точки зрения выполнения задуманного?..

По сути Артем сейчас чувствовал себя героем плохого шпионского советского фильма. «Матерый разведчик Джонс смотрел в темный овал иллюминатора. Под крылом проплывала чужая, пугающая земля!..» — фраза из советской кинокомедии о вечерней школе «Большая перемена», как нельзя лучше и с огромной долей иронии, описывала положение «нашего человека в эпохе Хрущева». О нем никто не знал — но вместе с тем, у Артема имелись весьма солидные по тем временам деньги и полный пакет необходимых документов. Причем, даже не фальшивых, а вполне оригинальных. От паспорта до диплома, и даже охотничий билет имелся! К тому же по сравнению с более наивными и добродушными советскими гражданами Артем оставался человеком XXI века, к тому же пережившим «лихие девяностые». А значит — более энергичным, деятельным, целеустремленным, но — в то же время и гораздо более осторожным. За него был весьма специфический жизненный опыт, который позволял находить весьма нестандартные пути решения проблем. «Наш человек в эпохе Хрущева» был более циничным и прагматичным, действовал без оглядки на советскую идеологию. Такой подход также позволял действовать гораздо более эффективно. К тому же и опыт работы в уголовном розыске в Москве XXI века давал огромные преимущества в плане весьма специфических знаний того, как действует система МВД и спецслужбы, как работают криминалисты и ведутся оперативно-следственные и оперативно-розыскные мероприятия. Тем более что сейчас на дворе — 1955 год, современному человеку из России XXI века всего за один день свыкнуться с этим весьма непросто, но Артем привык воспринимать жизненные обстоятельства, как данность. Так вот, 1955 год, СССР времен Никиты Хрущева — то есть, никаких электронных баз данных, отпечатков пальцев, биометрии, мгновенного доступа к информации онлайн. Никаких следящих видеокамер на улицах и в помещениях. Никаких дронов и квадрокоптеров.

Артем достал свой советский паспорт с темно-зеленой обложкой и небольшой черно-белой фотографией в левом нижнем углу. Даже на ней, собственно, гражданин СССР выглядел максимально неприметно, и опознать его выходило совсем непросто.

Да, существовала довольно жесткая система прописки, но это совсем не отменяло дальних поездок в другие города даже для сельских жителей. Документами обычно и не интересовались без особой надобности, верили на слово хорошему человеку. Собственно, и сам Артем сейчас жил, снимая флигель в частном доме. И никто не врывался сюда с требованием оформить командировку, как следует, и жить в гостинице… В которой, кстати, «мест нет».

Возникла шальная мысль: взять — да и попросту легализоваться в Советском Союзе! Устроиться на работу, найти себе «богемную» профессию: журналиста или писателя, и жить себе припеваючи!

Под столом, неприметный, стоял заветный кожаный портфель с блестящим замком. «Ничего себе, я соломки подстелил на будущее!» — с некоторой даже лихостью подумал Артем.

Но «наш человек в эпохе Хрущева» понимал, что и его неведомый пока оппонент будет стремиться так же целенаправленно убить Никиту Сергеевича — человека, откровенно сказать, глуповатого, вздорного и недалекого. Ведь не зря же сам Сталин его иначе, как «Мыкита» не называл, и вообще держал за эдакого придворного кремлевского шута… Вот и дошутились! Почти до Третьей мировой термоядерной войны. Не станет Хрущева — и тогда Георгий Маленков, Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович «…и примкнувший к ним Шепилов» поведут СССР осторожным путем более-менее рациональных реформ, вместо оголтелой штурмовщины «кукурузного Бонапарта». Маленков уже показал себя весьма неплохим руководителем страны. Политолог и экономист Шепилов будет проводить научно обоснованные реформы советского государства. Молотов будет сохранять и преумножать опыт, хранить традиции в той мере, в которой это необходимо — «без перегибов».

Во главе армии встанет наиболее подходящий по всем статьям министр обороны — всенародно любимый, но суровый и решительный маршал Победы Жуков. При нем ни Венгрия в 1956 году, ни Чехословакия в 1968 году и не рыпнутся со своими «демократическими» восстаниями!..

Не будет подорвана внутренняя и внешняя политика, экономика и промышленность, наука и культура, армия и безопасность великой страны…

А всего-то — устранить сейчас того, кого и так отправят на «почетную пенсию» десять лет спустя, в 1965 году! Причем — дьявол-то, как всегда, в мелочах, Артему даже и делать ничего не нужно. Просто — постоять в стороне.

Конечно, психологическая рефлексия, присущая интеллигенции, и все такое… Убивать ни в чем не повинного — это плохо… Да, вот только рассказывать об этом человеку, который столкнулся с войной в Донбассе в том же самом XXI веке, как-то не то чтобы бесполезно, а попросту — непродуктивно. Но Артем тут же одернул себя: вот именно, он сам столкнулся со злом и убийствами уже на современной войне. Он видел, насколько война — сама по себе, отвратительна. И он не имел права допустить такого убийства.

Более того, Артем понимал гораздо больше, чем тот же неведомый убийца Хрущева. Тот мыслил прямолинейно, по-видимому, упиваясь еще и собственной исключительностью и значимостью, как «вершителя судеб». Но вот «наш человек в эпохе Хрущева», как привыкший к системному анализу ситуации или явления ученый, осознавал намного более масштабные последствия такого громкого политического убийства. А что если после смерти Хрущева страны НАТО реально развяжут Третью Мировую термоядерную войну?!! Ведь их логика тоже вполне понятна: пока в стране геополитического противника кризис — нужно ударить первыми! Но даже и без войны убийство первого лица государства серьезно подорвет авторитет СССР, ведь получается, и «первая страна победившего социализма» не лишена недостатков?.. Свершится ли после этого полет в космос первого искусственного спутника и полет Юрия Гагарина — вот вопрос? Будет ли все так же уверенно ломать арктические льды в полярном безмолвии первый в мире советский, атомный ледокол «Ленин»? Возможно, что и Карибский кризис не возникнет из-за смерти Хрущева — но возможно, что именно из-за его убийства кризис перерастет в настоящую термоядерную войну! Возможно ли такое развитие событий? Будучи ученым, Артем понимал, что любая неопределенная трактовка — это отрицательный результат. А значит — подобные негативные тенденции все же могут реализоваться.

Но а что же произойдет внутри СССР?.. Например, если высшие руководящие посты в партии и правительстве займет не Георгий Маленков, а, например, Михаил Суслов, самый ярый кремлевский ортодокс? Тот самый, который и в реальной истории Советского Союза и России окончательно похоронил нужные и актуальные экономические реформы Алексея Косыгина. Каким станет СССР при его неожиданном правлении — еще более заидеологизированной, закостенелой и законсервированной в мнимой самодостаточности страной без будущего⁈

Но, видимо, на свою беду Артем не только профессионально разбирался в психологии, но по курсу аспирантуры довольно глубоко изучал и философию. Сейчас ему вспомнился один из афоризмов одного из столпов даосизма — Лао-цзы. Учитель Лао сказал: «Трусость — когда человек знает, как должно поступить, но не поступает так».

Артем знал, как нужно поступить — и трусом он не был. Соответственно, и сидеть, сложа руки, он тоже не собирался. А собирался он противодействовать тому, кто решил стать политическим террористом №1 в СССР! Что ж, если такова цена, то Артем был готов ее заплатить. Тем более, он чувствовал, что именно так — выполнив неведомое предназначение, он мог вернуться в свое пространство-время.

«Наш человек в эпохе Хрущева» глубоко задумался. По сути, в стране, где все играют в подкидного дурака, Артем стал Джокером в колоде карт судьбы. Требовалось воспользоваться таким уникальным положением с максимальной эффективностью и самоотдачей. К тому же Артем, как преподаватель психологии знал, что тут как раз и включается механизм той самой психологической адаптации. Потому как осознавать, что тебя ВДРУГ забросило из XXI столетия в 1950-е годы, тоже как-то сложно для мозгов. И чтобы совсем, как говорится, «не поехать кукухой», требовалась какая-то сверхзадача, а точнее — сверхцель!