Убить Хрущева! Книга 1 (СИ), стр. 12

Но вот сесть лет на 10 за такие вот «скромные сбережения» вполне возможно! Так что тратить нужно осторожно и с умом… Во времена, когда зарплата в 800 — 900 «старыми» рублями считалась вполне средней, а покупка первых автомобилей «Победа» или неказистый «Москвич-400» — событием не только для всей семьи, но и всех соседей, внимание советских граждан к чужому благосостоянию проявлялось очень ревностно.

Но существовала и еще одна странность. Антиквар Петр Николаевич, помнится, одарил его уникальным изданием академического учебника профессора Рубинштейна «Основы психологии». Так вот Артем обратил внимание, что в XXI веке эта книга действительно выглядела, как букинистический раритет. Пожелтевшие ломкие страницы, коричневые пятна на них, потрепанный матерчатый переплет, потускневшее от времени серебряное тиснение… А вот сейчас и сама книга будто бы «помолодела»! Исчезла желтизна страниц и сама обложка стала плотнее и светилась ровным серебром тиснения. В принципе, если сейчас действительно 1955 год, то 15 лет для книги — не такой уж и большой срок. Да, дела!..

Артем подхватил драгоценный портфель и в задумчивости зашагал по улице.

Да уж — попал, так попал! Но, делать нечего, нужно было как-то вживаться в роль советского гражданина. Правда, для этого у Артема имелся весьма неплохой стартовый капитал. Прежде всего, его жизненный опыт, знания и навыки. Умение оценивать ситуацию, сходиться с людьми, чутье на опасность и весьма специфические оперативные навыки. Во вторую очередь — документы. И только в третью очередь, как это ни странно, деньги. В советские времена только лишь деньги решали не так уж много. Другое дело, что сам Артем был из другого мира, и это тоже являлись серьезным козырем в плане формирования дальнейшей стратегии выживания. Ну, и то самое «послезнание попаданца» о важнейших исторических событиях эпохи СССР тоже играло свою немаловажную роль.

Но, прежде всего, нужно было где-нибудь перекусить и устроиться на ночлег. А для этого следовало предпринять некоторые шаги — причем, в прямом смысле слова.

Так Артем и шагал, разглядывая небольшой советский городок. Для 1955 года, куда угораздило перенестись каким-то неведомым образом «попаданца» из современной России XXI века, городок был небольшим. Над трех- и пятиэтажными домами с фронтонами, кстати, весьма нарядного вида — относительно недавно построенными, доминировали высокие заводские трубы и огромные металлоконструкции доменных печей местного металлургического завода. Ветер приносил довольно специфический запах доменной гари, утробный грохот и лязг механизмов, рев мощных электродвигателей. Как понял Артем, городок этот вставал утром на работу и отходил ко сну — исключительно по заводскому гудку. «Вставай, мудило — гудит гудило!» — вспомнилось вдруг выражение из туманной юности, когда он сам два года проработал на таком вот заводе токарем, пока не поступил в университет на юрфак.

В городке существовали целых две гостиницы: одна в центре — как раз напротив трехэтажного угловатого и массивного здания администрации, то есть, по-здешнему — горисполкома. Но поселиться в новенькой пятиэтажке с номерами со всеми удобствами даже командировочному было проблематично. «Мест нет!» — гласила категоричная надпись. Как будто затерянный на просторах Советского Союза городок с парой заводов стал вдруг центром международных конференций и симпозиумов.

Вторая гостиница представляла собой одно из заводских общежитий, и условия там были более чем спартанские. Комнаты на три-четыре человека, душ и туалет — на этаже. Из роскоши, как узнал Артем — постоянно горячая вода, поскольку на самом заводе находилась теплоэлектроцентраль, питающая вдобавок еще и половину городка. Но все же в планы Артема лишний раз светиться, предъявляя паспорт и командировку, не входило. Лучше быть скромнее, как все.

Поэтому он направился в ближайшую пивную. Там, отстояв очередь, взял пару кружек пенного с «недоливом». Почти наполовину граненые советские пивные кружки наполняла пена, а ждать, когда она осядет — некогда. Сзади напирала очередь страждущих. Прихватив здорового копченого леща, Артем устроился за столиком.

Здесь собирались большей частью работяги с завода: в основном, молодые мужики между тридцатью и сорока. Но были и старше по возрасту, и совсем еще молодые — наверное, только из технических училищ. [8] В просторном полуподвальном помещении витал сизый папиросный дым и шум, складывающийся из десятков приглушенных хриплых голосов.

Артем пригубил пива, отломил голову копченой рыбины на развернутой газете, поддел чешую и оторвал розовое полупрозрачное соленое мясо с янтарным жирком. Как раз то, что нужно!.. С удовольствием прожевал и сделал еще глоток. Пиво оказалось свежим и отнюдь не водянистым, видимо, разбавить еще не успели.

— Свободно?.. — рядом со столом оказался среднего роста молодой мужчина в кепке и в меру поношенном широком пиджаке.

В руках у него тоже пенились две кружки пива, а из кармана выглядывало горлышко водочной бутылки. Артем молча кивнул и подвинул к нему копченого леща, угощайся, мол…

— Будем знакомы, Саня!

— Артем! — он вытер пальцы газетой и ответил на крепкое рукопожатие.

— Со смены?..

— Ага! С мартеновского цеха, сталевар. Недавно из подручных перевели.

— Ну, за знакомство!..

Звякнули кружки. После первой Саня не церемонясь, плеснул в свое пиво еще и водочки, предложил и Артему, но тот отказался. Напиваться не входило в его планы.

Вскоре за столом уже шумела компания: Саня из мартеновского цеха, Витек из литейного, Генка из листопрокатного… На столе появился круг дешевой ливерной колбасы, буханка серого хлеба, еще пара рыбин. Разумеется, и еще пиво. Разговоры пошли большей частью о работе, о соцсоревновании и повышенных обязательствах.

— Ну, а ты, Артем, из каких будешь?.. — хлопнул его по плечу, как закадычного друга уже изрядно захмелевший от водки с пивом Саня.

— Токарь я, приехал в командировку по вопросам рационализации при обработке валков сортопрокатного стана, — сымпровизировал Артем.

Пригодился опыт работы на металлургическом заводе. Да и помнил он многое, а на токарном станке и сейчас вполне неплохо работал.

— О, наш человек!..

— Только вот с жильем хреново, братцы. В гостиницу не устроишься: «Местов нема!»

— О, Генка, так у тебя ж матушка флигель сдает!.. Помоги человеку, — заметил, поднимая пивную кружку, Витек.

— А и точно!.. Сам-то я в заводской малосемейной общаге с женой и сыном малым живу. А у матери с отцом — свой дом с флигелем. Удобства, правда, во дворе…

— Ну, уж этим-то меня точно не испугаешь, — усмехнулся Артем. — А далеко?

— Не, тут на улице Прокатчиков, в частном секторе. У бати дом большой, он железнодорожник, работает сутки через трое.

— Хорошо, тогда допьем и пойдем. Только нужно будет в магазин зайти, а то неудобно: с пустыми руками…

Магазин встретил Артема товарным изобилием. Пирамиды консервов, копченая рыба, колбаса, сыр — все это продуктовое изобилие было так не похоже на скудость ассортимента, постоянный «дефицит» всего и вся и на «добывание» деликатесов в СССР даже брежневской эпохи «застоя».

Продукты, может, и оставались простоватыми, но их действительно хватало, и никто из еды ажиотажа не делал. «Ну, ничего, это ненадолго: вот Хрущев окончательно утвердится на Кремлевском Олимпе, свергнет Маленкова и Молотова, и начнется авантюра за авантюрой!» — горько подумал Артем.

Суровая, но улыбчивая продавщица запаковала покупки в грубую оберточную бумагу и перевязала шпагатом. Собственно, на фоне остальных покупателей в очереди с печатью заботы на челе Артем выделялся весьма позитивным настроем. Общение с продавщицей он начал с улыбки и вполне вежливой фразы: «Добрый день». Коротко и четко сформулировал свой заказ — разве что задал пару уточняющих вопросов. При этом открытая улыбка и пара ничего не значащих шуток украсили разговор.