Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде, стр. 65

План по внедрению «премиального видео по запросу» состоял в том, чтобы предлагать фильмы где-то между двумя и шестью неделями после их дебюта в кинотеатрах за $20–50. Это достаточно дорого, чтобы люди продолжили ходить в кинотеатры, но подходит для семьи или дружеской компании, которые хотят посмотреть новый фильм, но не могут или не хотят на него идти. Руководители студий утверждали, что такой шаг поможет сохранить, а не разрушить кинотеатральный бизнес. «Премиальное видео» осчастливит новых боссов AT&T, и к тому же генеральный директор Warner Bros. Кевин Цудзихар уже доказал, что оно поможет спасти «взрослые драмы, с которыми у нас сейчас проблемы по театральной части», поскольку создаст для них столь необходимый новый приток дохода.

К середине 2017 года между владельцами кинотеатров и студиями продолжались переговоры о том, как именно это «премиальное видео по запросу» будет работать, но уже мало кто сомневался, что рано или поздно оно запустится. Кроме того, все знали, что после того как это случится, цены со временем обязательно упадут, а с ними уменьшится и промежуток между запуском фильма в кинотеатрах и тем, когда его можно будет посмотреть по телевизору, планшету или Snapchat Spectacles.

Фильмы или контент?

Для тех, кто считает кинематограф уникальным видом искусства, а голливудские студии, несмотря на все их недостатки, одним из величайших достижений Америки XX века, это тревожный звоночек. Чем проще смотреть фильмы дома, тем менее особенными они становятся. Фильмы в их лучшем виде создают моменты, в которые миллионы людей собираются вместе, чтобы смеяться, плакать, кричать или мечтать в кинотеатре с огромным экраном и современной звуковой системой. Они полностью погружают нас в свой мир и на несколько часов заставляют забыть о мессенджерах и лайках в Instagram.

Разве смогла бы «Чудо-женщина» инициировать общенациональный разговор о представительстве женщин в культуре, а «Прочь» — заставить всех обсуждать пересечение фильма ужасов и жизненного опыта афроамериканцев, если бы мы не смогли посмотреть один и тот же фильм одновременно? Возможно, эти картины постигла бы та же участь, что и «Машину войны» Брэда Питта, чей дебют на Netflix был настолько заметным, насколько его вообще мог сделать таковым стриминговый сервис, но оказал не больше влияния на поп-культуру, чем рисунок облаков на небе в ветреный день.

Легко быть пессимистом и решить, что если фильмы станут для нас не больше чем очередным типом контента, то в промежутках между последними сезонами «Ходячих мертвецов» и «Более полного дома» они просто обесценятся, а их репутация больше никогда не восстановится. Но дело в том, что с тех пор как тридцать лет назад по всему миру распространились видеомагнитофоны, кино для большинства людей уже перестало быть синонимом большого экрана. Независимо от того, для какого именно просмотра предназначены фильмы, их уже смотрят по телевизору в гостиной. И что бы ни делали киностудии и кинолюбители, в ближайшие годы этот телевизор заменят портативные гаджеты. Прагматически говоря, золотой век телевидения находится в процессе перехода в золотой век цифрового визуального контента, и фильмы станут его частью.

Традиционная экономика кино, при которой каждая студия стремится быть прибыльной за счет сочетания кассовых сборов, продаж DVD и лицензий на телевидение, будет все больше усложняться. Это, несомненно, дополнительно сузит ассортимент фильмов, которые будут выпускать студии старой школы вроде Sony, до масштабных, громких и финансово безопасных картин о супергероях, а также их сиквелов и спин-оффов.

Но новая экономика кино, в которой двух— и трехчасовые визуальные истории финансируются за счет подписки на видеосервисы, покупки кабельных пакетов и бесплатной доставки продуктов, будет процветать. Руководителям студий, которые будут работать по этой модели, больше не придется зацикливаться, как Эми Паскаль, на том, принесет ли каждый отдельный фильм достаточно прибыли, чтобы удовлетворить ожидания акционеров. Или придумывать смехотворные прогнозы доходов, чтобы оправдать съемку своих любимых фильмов.

Если вы действительно любите кино, вас должно обрадовать, что в скором времени фильмов будет выходить столько же — а скорее всего, даже больше, — чем раньше. И если вы захотите посмотреть их на большом экране, у вас все еще будет такая возможность.

Конечно, если вы собрались на фильм Marvel или на один из его многочисленных «отпрысков» в конкурирующих кинематографических вселенных, это будет сделать намного проще. А вот оригинальные, среднебюджетные или малобюджетные ленты для взрослых будут все чаще появляться в прокате всего на пару недель в нескольких десятках кинотеатров крупных городов.

Большую часть времени мы будем смотреть такие фильмы точно так же, как смотрим телевизор, клипы на YouTube и VR-эксперименты: дома или в дороге.

Терминология, которую мы используем для визуального контента, уже устарела, учитывая, как часто мы смотрим телесериалы совсем не по телевизору и фильмы, которые не оставляют после себя открытых пластиковых упаковок.

Но если фильмы — это не то, на что мы ходим в кинотеатры, тогда что это? Быть может, это, как утверждает Тед Сарандос, просто визуальные истории, которые можно посмотреть за один вечер, а не за несколько, как сериалы? Что ж, если говорить реалистично, то да. Большинство людей уже намного чаще смотрят фильмы дома, чем в кинотеатрах, и чем больший кусок от бизнеса откусят Netflix, Amazon и впоследствии Apple, тем более правдивым будет становиться это утверждение.

И все-таки мне кажется, что мы все потеряем что-то важное, если не сохраним роль кинотеатров как места, в котором сотни людей могут посмотреть одну и ту же историю в одно и то же время, а затем коллективно обсудить ее в контексте культуры. «Прочь» останется отличным фильмом независимо от того, когда и где вы его посмотрите, но он перестанет быть событием, меняющим культуру, если миллионы из нас не будут напуганы, шокированы и спровоцированы им за одни и те же несколько недель.

Конечно, никто из нас уже ничего не может с этим поделать. Если студии хотят, чтобы люди ходили в кинотеатры, они должны делать фильмы, достойные того, чтобы мы вставали с дивана. Например, чтобы увидеть сногсшибательное зрелище, которое при домашнем просмотре потеряет всю свою эпичность, или чтобы пережить захватывающее дух событие одновременно со всеми.

Как бы то ни было, подобных фильмов будет явно недостаточно, чтобы поддерживать здоровую киноиндустрию и динамичную кинокультуру. Чтобы эта отрасль выжила, мы должны признать: большинство фильмов будут транслироваться на цифровые устройства в удобное для зрителей время. И неважно когда — через несколько недель после показа в кинотеатрах, в один день с премьерой или вообще исключительно на диджитал-платформе.

Посещаемость кинотеатров, которая в этом столетии уже упала на 5 %, несмотря на рост населения, будет снижаться и дальше. Количество кинотеатров сократится, и киностудии станут выпускать меньше фильмов. Те, кто все еще ходит в кино, скорее всего, будут вынуждены платить высокую цену за все более роскошный опыт — залы с откидывающимися сиденьями, едой, заказанной через приложение, а также невероятными визуальными и звуковыми системами.

Сможет ли кино все еще носить свое название, если 99 % зрителей перестанут ходить в кинотеатры? Кого это волнует. Уберите рекламные паузы из «Во все тяжкие» — и он станет сорокапятичасовым фильмом, намного лучше тех, что в этом столетии выпускали большинство голливудских студий. И сколько бы миллиардов они ни собирали в прокате, никто не сможет убедить меня, что третьи «Мстители» и четвертый «Капитан Америка» — не очередные эпизоды в самом успешном и самом дорогом сериале нашей эры.

Чем больше развлекательный бизнес уходит в диджитал, тем меньше создателей волнует, сколько часов должен длиться «фильм», сколько минут должна длиться «серия» и из скольких серий должен состоять «сезон». Фильмы, поскольку большинство из нас чаще всего смотрят именно их, становятся просто еще одной опцией — наряду с сериалами, ТВ-шоу, скетчами и другими формами контента, которые еще не изобрели. Границы, отделяющие один тип контента от другого, будут настолько размыты, что перестанут существовать.