Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде, стр. 55
Опыт последнего демонстрирует, насколько удивительно прост подход Amazon к выбору фильмов. Датчанин, известный стилизованными работами на стыке жанров, уже создал один успешный фильм в Соединенных Штатах: боевик «Драйв» 2011 года с Райаном Гослингом в главной роли. Остальные его фильмы были обласканы кинематографистами, но едва ли оказались популярными у аудитории, даже в артхаусных кинотеатрах.
Рефн зарабатывает на жизнь как режиссер рекламных роликов, в том числе широко известной рекламы «Линкольна» с Мэтью МакКонахи. Но его страсть — фильмы, которые он сам пишет и режиссирует и над которыми имеет абсолютный творческий контроль. Собрав деньги от европейских дистрибьюторов и даже вложив собственные $500 000, он получил $5,5 миллиона в 2015 году на создание «Неонового демона» — фильма о молодой модели (Эль Фаннинг), которая входит в метафорически и буквально кошмарный мир моды Лос-Анджелеса.
Берни работал в компании FilmDistrict, которая выпустила «Драйв». Вскоре после начала работы в Amazon он позвонил Рефну и попросил показать черновой монтаж его последней работы. Чуть позже Берни и Хоуп прилетели в Данию, посмотрели «Неонового демона» и в течение двух недель подписали контракт с американским дистрибьютором фильма.
Для Рефна новая медиакомпания с большой стриминговой платформой, обещавшая ему полноценный прокат в кинотеатрах и управлявшаяся ветеранами инди-сцены, которых он знал и которым доверял, была запредельным везением. «Они как короли в XVII веке — настоящие меценаты», — сказал Рефн, мужчина в темных очках и рубашке, расстегнутой до середины груди, за обедом в модном лос-анджелесском ресторане органической кухни.
Если озвучивать очевидное, то он стал сотрудничать с Amazon просто потому, что с таким плохим кассовым послужным списком ему был необходим меценат, готовый пойти на большой риск. Но при этом Рефн, будучи неглупым человеком, понимал, что основная ценность его фильма в том, чтобы дать поклонникам возможность пересматривать его десятки раз в поисках скрытых смыслов. Таким образом, шанс вывести «Неонового демона» на стриминговую платформу, как и большинство других инди-фильмов, чьи режиссеры прекрасно понимают сложившуюся сегодня ситуацию в кинотеатрах, имел решающее значение. «Я хотел попасть в Amazon, потому что они были первой компанией, которая предложила инди-кинематографистам выход из этой новой экосистемы, — сказал Рефн. — Я хотел прыгнуть в будущее до того, как оно наступит».
Это была хорошая ставка. Мнения критиков по поводу «Неонового демона» разделились, но каждому было что сказать, а аудитории он понравился — некоторые даже присылали Рефну фотографии своих татуировок, сделанных под впечатлением от «Неонового демона». Но этого оказалось недостаточно. Фильм стал одним из самых больших кассовых провалов 2016 года, собрав всего $1,3 миллиона в американском прокате. Для любого нормального голливудского дистрибьютора, будь то Fox Searchlight или Weinstein Company, это было бы катастрофой и потерей десятков миллионов долларов, в основном из-за расходов на маркетинг.
Amazon, конечно, тоже не была довольна результатом, но легко оправилась от этого удара. Прайс недвусмысленно заявил, что его не волнуют убытки или прибыль от конкретного фильма. Amazon создавала репертуар фильмов, которые придадут ее потоковому сервису индивидуальность и привлекут ценителей. А в этом отношении «Неоновый демон» никак нельзя было назвать провальным. «Думаю, на Prime фильм будет иметь успех, — сказал Берни. — Но если бы мы были маленькой компанией, то не продержались бы и года».
Хоуп, возможно, даже чересчур смело был готов объявить фильм успешным вскоре после его провала в кинотеатрах, поскольку он рассказал зрителям о студии Amazon. «Мы не измеряем успех по отдельному фильму, — сказал он. — Аудитория завоевывается постоянным предложением качественных товаров в среде, которой они доверяют. Это в конце концов и меняет поведение людей».
Ропелл признался, что в долгосрочной перспективе им, как и любой кинокомпании, нужны будут хиты. Но поскольку амбиции Amazon были намного шире, чем сборы отдельных картин, неудача оценивалась несколько иначе. «Единственное, что для нас неприемлемо, — сказал он, — это выпускать фильмы не очень высокого качества».
«Чудовищный» или нет — это как посмотреть
Январь 2017 года стал поворотным моментом для кинобизнеса. «Манчестер у моря» принес компании-доткому первую номинацию на премию «Оскар» за лучшую картину и два месяца спустя получил приз за лучшую мужскую роль и лучший сценарий.
В тот год Amazon закатил самые экстравагантные звездные тусовки после «Оскара» и «Золотого глобуса». Безос стал завсегдатаем голливудских коктейльных вечеринок, где в смокинге потягивал шампанское и общался с магнатами и звездами. Все это было признаком того, что Кремниевая долина уже вторглась на территорию Голливуда и отвоевывает у него первенство в поп-культуре, как это уже произошло во многих других областях нашей жизни — от коммуникации до журналистики и автомобилей.
Но через несколько лет его лучше всего будут помнить как год, когда Amazon доказал, что может сделать то, от чего Голливуд уже открестился: обеспечить стабильную площадку для интересных оригинальных инди-фильмов.
Голливудские студии, которые снимали картины ради прибыли, просто не могли оправдать использование средств материнских компаний, чтобы позволить любимцу инди Джеймсу Грэю воссоздать роковое путешествие вверх по Амазонке, а Джиллиан Робеспьер — изобразить разрушенную семью в Нью-Йорке 1990-х годов. Вспомним, что сказал Боб Айгер о Miramax: «Чудовищный бизнес. Чудовищный».
Но Amazon делает фильмы не для того, чтобы зарабатывать на них деньги. Он использует фильмы, чтобы привлечь к себе внимание, повысить вовлеченность пользователей, занять у них как можно больше экранного времени и управлять их диджитал-привычками, чтобы в конце концов они покупали на Amazon как можно больше вещей.
Решение, которое так долго искал Тед Хоуп, позволившее поставлять зрителям-интеллектуалам и культуре в целом настоящее киноискусство, наконец-то нашлось. Все, что ему было нужно, — это компания, которую фильмы волнуют меньше всего.
13. Способный ученик. Как изменились отношения Китая с Голливудом
Поскольку Голливуд в последние годы искал новые источники финансирования рискованных оригинальных картин, он обратил свой взор не только на север, в Кремниевую долину, но еще и на восток, в Китай.
Это был большой сдвиг. Многие годы Голливуд рассматривал Китай просто как новый рынок, на котором можно заработать больше на крупнобюджетных фильмах. Но к середине 2010-х годов предложения от китайских компаний, стремящихся инвестировать в Голливуд, стали поступать со все возрастающей регулярностью. В одном из таких предложений в 2014 году китайский конгломерат объявил о своем желании финансировать фильм Sony Pictures «Новый Человек-паук: Высокое напряжение», пообещав помочь увеличить кассовые сборы на втором по величине кинорынке мира в обмен на небольшую часть прибыли и упоминание в качестве продюсера.
«Мы фокусируемся гораздо больше на стратегической ценности нашего сотрудничества в “Человеке-пауке” и надеемся, что оно будет выгодным для обеих сторон, — написал на ломаном английском Юань Чжоу, глава отдела кинофильмов мощной шанхайской медиа-компании. — Мы считаем, что SMG (Shanghai Media Group. — Ред.) может стать близким другом и стратегическим партнером Sony в Китае, и эти отношения приведут к большому успеху, быстрому росту и развитию нашего рынка».
Руководители Sony были заинтригованы, но, конечно, не считали, что без этой сделки блокбастер не станет успешным в Поднебесной. Решив, что финансовые условия не в пользу Sony, отвечавший за бизнес-процессы студии Эндрю Гамперт рекомендовал Майклу Линтону и Эми Паскаль ответить на это предложение кратким «Нет, спасибо!».
«Новый Человек-паук: Высокое напряжение» собрал в Китае $94 миллиона, что превысило предыдущий рекорд франшизы по зарубежным сборам более чем в два раза. Напичканный сложными визуальными эффектами 3D-сиквел про известного супергероя был именно тем, что так любили китайские кинозрители, и ставка Sony на отказ от партнерства себя оправдала.