Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде, стр. 32
Чтобы проверить серьезность намерений Netflix, Сэндлер предложил сервису «Нелепую шестерку». Сарандос тут же заявил, что жаждет заполучить проект, от которого отказались все крупные киностудии. И пока звезда и его агенты переживали, что, если он снимет фильм с Netflix, студии посчитают его «предателем» и перестанут с ним сотрудничать, Сарандос подписал с Сэндлером контракт на четыре картины. Благодаря этому контракту стриминговый сервис стал эксклюзивной платформой для всех его новых комедий.
Лучше всего было то, что гонорары Сэндлера в Netflix снова взлетели до почти $20 миллионов за фильм. Только в этот раз не было ни рейтинговых баллов, ни доли от прибыли, как в его золотые годы в Sony. Один большой чек, и все. Поскольку фильмы не выходили в кинотеатрах, а значит, и не собирали кассу и не продавались на DVD, сервису было нечем поделиться. Итоговая судьба картины никак не повлияет на гонорар звезды.
Первые два фильма Сэндлера для Netflix, «Нелепая шестерка» (2015) и «Все по новой» (2016), в которой он и Дэвид Спейд инсценируют свои смерти, были сделаны в лучших традициях Sony. Критики их возненавидели, но компания осталась в восторге. К апрелю 2017 года пользователи Netflix провели более 500 миллионов часов за просмотром фильмов Адама Сэндлера. В том же месяце его третий оригинальный фильм для стримингового сервиса, сатира на шоу-бизнес «Сэнди Уэкслер», собрала более лояльную прессу, и Netflix подписал с Сэндлером контракт еще на четыре картины.
«Сделка с Сэндлером оказалась чрезвычайно успешной», — заявил Сарандос.
Адам Сэндлер был не единственной звездой первой величины, обнаружившей, что Netflix готов поддержать среднебюджетные «звездные машины», от которых отказывались крупные киностудии. Когда Брэд Питт, еще один из главных актеров поколения, в прошлом получавший по $20 миллионов за все, к чему прикасался, запланировал снять сатирическую комедию о войне США в Афганистане, студии отказались предложить ему на производство сумму свыше $30 миллионов. Актер вместе со своими партнерами-продюсерами и режиссером мог взять себе только небольшую часть от этого бюджета и надеяться на огромную прибыль.
Netflix же был готов вознаградить всех заранее. Сервис заплатил $75 миллионов за права на «Машину войны», полагая, что спорная тема и звезда первой величины обеспечат фильму достаточную аудиторию, даже если кого-то и отпугнут. Разницу между производственным бюджетом фильма и чеком Netflix Питту и его коллегам могли оставить себе.
К июню 2016 года Netflix заполучила и второго бывшего фаворита Sony — Уилла Смита. «Яркость» стала одним из самых обсуждаемых проектов Голливуда. Агенты Смита предложили студиям выпустить фантастический фильм с ним в роли полицейского. Режиссером значился Эйр — они вместе со Смитом работали над коммерчески успешным, хотя и не понравившимся критикам «Отрядом самоубийц». Sony была готова заплатить от $40 до $50 миллионов, Warner Bros. вместе с MGM предложили немного больше, но Netflix выписал чек на сумму свыше $90 миллионов. Это примерно вдвое превышало производственный бюджет фильма и означало, что Смит заработает $45 миллионов.
«Яркость» была напичкана спецэффектами, но основана на оригинальной идее, что делало ее коммерческие перспективы на большом экране против последнего сиквела Marvel в лучшем случае сомнительными. Это была одна из главных причин, по которой Уилл Смит и его партнеры решились на сделку с Netflix. «Я стремился к творческой свободе, к возможности снимать фильмы рейтинга R со своим видением и голосом. И я знал, что они отлично приживаются в мире потокового видео, — сказал Эйр. — Выпустите такой фильм в кинотеатры — и лучше бы вам попасть в яблочко, уловить дух времени. Иначе для студий это слишком рискованно. Они скорее поставят $200 миллионов на летнюю франшизу, чем $40–90 миллионов на фильмы, которые нравятся мне».
На момент написания этой книги мир, похоже, так и не решил, как реагировать на попытки Netflix войти в кинобизнес. «Машина войны» Брэда Питта получила неоднозначные отзывы, и нельзя сказать, стала ли она коммерчески выгодной. Но она точно не оказала ни малейшего влияния ни на национальную культуру, ни на разговоры о войне и политике.
Стоившая $50 миллионов «Окча» от самого известного южнокорейского режиссера Пон Джун-хо с Джейком Джилленхолом в главной роли была и освистана, и встречена четырехминутной овацией стоя на Каннском кинофестивале в 2017 году. Международное киносообщество явно не было уверено в том, как относиться к компании, которая не уважает кинотеатры, но при этом заботится о всеобщих любимцах. А как насчет самой крупной ставки Netflix — драмы режиссера Мартина Скорсезе «Ирландец» стоимостью $120 миллионов с участием Роберта Де Ниро и Аль Пачино, которая начала сниматься в 2017 году? [36]
Все эти изменения свидетельствуют только об одном: взаимовыгодные отношения со звездами, которые киностудии поддерживали на протяжении десятилетий, навсегда разорваны. Тед Сарандос доказал, что даже компания, которая распространяет контент по карманным девайсам, и то может послужить лучшим домом для кинозвезд.
8. «Холодное сердце». Почему студии перестали снимать среднебюджетные драмы
Эми Паскаль отчаянно хотела спасти фильм, который, по ее мнению, мог бы стать следующим «Гражданином Кейном». И пыталась она это сделать из кабинета маммолога.
На тот солнечный ноябрьский день 2014 года был назначен полный клинический осмотр. Но глава киностудии Sony была занята электронными письмами и телефонными звонками в последней отчаянной попытке удержать «Стива Джобса». Этот необычный биографический фильм о соучредителе Apple в том году занимал немалую часть ее профессиональной жизни.
Майкл Линтон считал, что даже чересчур немалую. Лучше было бы потратить все это время на поиск так необходимых студии прибыльных франшиз.
Но Паскаль совершенно потеряла голову от «Стива Джобса», несмотря на месяцы неудачных попыток запустить его в производство. Скромный бюджет (между $33 и $70 миллионами) и звезды первой величины, которые вращались вокруг проекта в разное время (включая сценариста Аарона Соркина, режиссеров Дэвида Финчера и Дэнни Бойла, актеров Леонардо ДиКаприо, Кристиана Бэйла, Майкла Фассбендера, Скарлетт Йоханссон и Сета Рогена), не меняли ситуацию. У Sony никак не сходились финансовые показатели. А потому команда, стоявшая за фильмом, во главе с влиятельным продюсером Скоттом Рудиным, для которого явно не было ничего святого, начала искать другую студию. Неохотно согласившись выпустить проект из своих рук, Паскаль быстро передумала. Как она могла отказаться от него из-за каких-то там денег? В глубине души она верила, что этот фильм будет завоевывать награды, соберет огромную кассу и будет пересматриваться зрителями еще нескольких поколений.
Та Эми Паскаль, которой она была большую часть карьеры, никогда бы так не поступила. Та Эми, которой она хотела быть до конца жизни, никогда бы не упустила подобный шанс. «Я только что приняла худшее решение в своей карьере и буду сожалеть об этом вечно, — сказала она подруге накануне маммографии. — Не знаю, о чем я думала».
Так что ежегодный осмотр стал одним из самых напряженных дней в карьере Паскаль. Она безуспешно пыталась найти хоть какой-то способ сохранить участие Sony в фильме и вернуть себе репутацию руководителя, готового идти на риск. Когда Рудин сказал ей, что должен как можно скорее созвониться с ней для обсуждения этой возможности, она попросила его подождать. «Я в мамм грамм машине», — написала одна из самых влиятельных женщин в Голливуде.
Абсурдной эту ситуацию можно назвать по многим причинам. И первая из них — никаких трудностей с подобным фильмом у Эми Паскаль не должно было возникнуть в принципе. Почему, спросит любой здравомыслящий человек, студия, которая в течение последних нескольких лет изо всех сил пыталась заработать на фильмах стоимостью от $150 до $260 миллионов, отказалась от проекта всего в $33 миллиона? От проекта, в котором должны были участвовать звезды первой величины, сценарий которого был основан на бестселлере, награды у которого были почти в кармане, а сам он рассказывал о судьбе одного из интереснейших людей в современной Америке?