Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде, стр. 31
Иногда Netflix удавалось заполучать фильмы одновременно с платными сетями, но, как показал исход сделки со Starz, это становилось все труднее. В большинстве случаев Netflix получал фильмы в самом конце описанного выше процесса, а иногда и через несколько лет после начала их проката в кинотеатрах.
Эта запутанная система была разработана для того, чтобы студиям было легче получать прибыль с фильмов, на создание и рекламу которых они тратили сотни миллионов долларов. Система опиралась на то, что экономисты называют «ценовой дискриминацией»: зрители, которые хотят получить доступ к фильму раньше всех, должны быть готовы выложить за него как можно больше денег, а тем, кто любит сэкономить, придется подождать. Самые преданные фанаты иногда даже платят дважды — за билет в кино и Blu-ray для домашнего просмотра.
Тем не менее, чтобы сделать Netflix, подписка на который стоила $10 в месяц, как можно более ценным для нынешней и потенциальной аудитории, Сарандосу позарез было нужно найти способ получать фильмы пораньше. Даже перебив цену Starz на фильмы Disney — важнейший актив, потому что дети готовы пересматривать их по десять раз, — Netflix все равно был вынужден ждать по полгода после премьеры. Решение, как полагал Сарандос, крылось в том же подходе, который он применил к сериалам: Netflix должен начать производство собственных фильмов. И отчасти благодаря расторжению сделки со Starz, в рамках которой сервис готовился ежегодно выплачивать по $1 миллиарду за фильмы Sony, у компании появились деньги, чтобы осуществить эту идею.
Голливуд счел решение Netflix производить оригинальные фильмы неслыханной дерзостью. И оно, безусловно, было новаторским. Netflix выпускал свои сериалы целиком и в цифровом формате, а кроме того, заливала на платформу весь сезон, не заставляя зрителей неделями ждать нового эпизода.
Эти перемены были ничтожными по сравнению с тем, что Сарандос планировал сделать с кинопрокатом. Благодаря собственным оригинальным фильмам Netflix могла игнорировать голливудский лист ожидания и делать фильмы доступными для просмотра онлайн одновременно с премьерой в кинотеатрах — если таковая вообще была.
Конечно, многих это задело, ведь полнометражные фильмы изначально предназначены для просмотра на большом экране. Но Сарандос считал, что, если не брать крупнейшие фильмы-события вроде «Мстителей», эта попросту снобизм. Большая часть потребителей смотрит фильмы дома — на DVD или по телевизору. Благодаря росту цен на билеты и попкорн, а также расширению сетки ТВ-вещания и большому выбору фильмов на стриминговых платформах посещаемость кинотеатров неуклонно падала на протяжении большей части XXI века — с 1,57 миллиарда проданных билетов в США и Канаде в 2002 году до 1,31 миллиарда в 2016 году.
Когда кинематографисты жаловались, что Сарандос принижает их труд, руководитель Netflix любил спрашивать их: где именно в детстве они смотрели фильмы, вдохновившие их на режиссерскую карьеру? Большинство было вынуждено признать, что это происходило дома, на кассете VHS или DVD, которые они засматривали до дыр. Для поколения, которое растет на видео, доступном по первому требованию, это еще более актуально. «Каждый раз, посмотрев кино, кроме разве что больших блокбастеров типа «Мстителей» или «Отряда самоубийц», я думаю, что этот фильм гораздо лучше смотрелся бы на Netflix», — говорит Сарандос.
Производство фильмов оказалось непростой задачей. Первым фильмом Netflix должна была стать «Прогулка», адаптация документального фильма «Человек на проводе» с Джозефом Гордоном-Левиттом в роли безбашенного француза, который прошел по канату, натянутому над нью-йоркскими башнями-близнецами. Сарандос был уже готов заключить сделку по выпуску фильма одновременно на Netflix и в 3D IMAX-экранах, но режиссер Роберт Земекис получил предложение от Sony. Том Ротман хотел использовать свой лейбл TriStar, чтобы выпустить фильм сразу в IMAX и в обычных кинотеатрах, и готов был потратить на это $37 миллионов. Так что Земекис договорился со студией, и «Прогулка» провалилась в прокате, собрав всего $10 миллионов внутри страны и $61 миллион по всему миру. Sony потеряла более $10 миллионов.
В итоге первым релизом Netflix осенью 2015 года стал фильм «Безродные звери» — захватывающая драма, хорошо принятая критиками, с Идрисом Эльбой в роли командира африканской военной эскадрильи, состоящей из молодых парней. Фильм показали только в 31 кинотеатре, и по меркам кассовых сборов он обернулся катастрофой — всего $90 000. Но прокат был лишь уловкой, чтобы привлечь к фильму внимание кинокритиков и членов наградных комитетов.
Сарандос утверждал, что фильм имел невероятный успех на Netflix. «Наверное, это был самый популярный независимый фильм года», — хвастался он.
Кинозвездам вход разрешен
Вскоре Netflix привыкла к «диете» из оригинальных малобюджетных фильмов. Некоторые, как драма «Основные принципы добра» Пола Радда и «В этом мире я больше не чувствую себя как дома» Элайджи Вуда, покупались на фестивалях типа Sundance. Другие, например, мокьюментари «Талисманы» режиссера Кристофера Геста, Netflix поддерживал с самого начала, потому что студии не заинтересовались проектом. Но настоящим шоком для Голливуда стала сделка компании с Адамом Сэндлером — знаменитым актером, которому приходилось нелегко в новой реальности кинобизнеса.
Завершив работу над «Пикселями», Сэндлер решил найти новый дом для своей фирменной низкопробной комедии — пародии на вестерн под названием «Нелепая шестерка». Sony уже ответила звезде то, чего никогда не говорила раньше: «Пас». Paramount начала разработку, но так и не запустила в производство. Warner Bros. тоже пофлиртовала с фильмом, но после провала «Смешанных» Сэндлера в мае 2014 года отказалась от него.
Несколько месяцев спустя Сэндлер узнал, что Netflix, недавно заинтересовавшийся фильмами, хочет с ним сотрудничать. Цифры просмотров фильмов Sony, которые Netflix получил через сделку со Starz, показали команде Сарандоса, что, хотя Сэндлер больше не собирал кассу в кинотеатрах, он все равно оставался одной из самых популярных звезд на потоковом сервисе. Его стареющая аудитория, возможно, и не станет платить за то, чтобы увидеть его в театре, но с удовольствием посмеется над его выходками дома.
«Мы знали, что он популярен на рынках, где его фильмы вообще никогда не выходили одновременно с премьерой», — сказал Сарандос.
Другими словами, среднебюджетные «звездные машины» по-прежнему отлично работали на Netflix. В кинотеатрах зрители предпочитали фирменные франшизы, но когда они искали что-то для домашнего просмотра, не желая платить полсотни долларов за выход в город, знакомое лицо и знакомые шутки по-прежнему казались им идеальным выбором. В конце концов смотреть фильмы без сложных визуальных эффектов дома так же приятно, как в кино, если не более. А если звезды решили «расправить крылья» и фильм вам не понравился, его можно немедленно выключить, потеряв немного своего времени, но не денег.
Пусть у Адама Сэндлера и остальных кинозвезд теперь было не так много поклонников, как раньше, для Netflix это почти не имело значения.
Студии заботит только то, сколько билетов куплено на их фильм и сколько продано DVD. Они получат деньги независимо от того, понравился вам фильм или нет. Но для Netflix прибыль измеряется тем, сколько людей досматривают фильм до конца и остаются им довольны ровно настолько, чтобы продлить подписку, или же сколько людей подписываются только ради этого фильма. Фанатская база Адама Сэндлера значительно сократилась, но те, кто остался, по-прежнему были к нему лояльны и обеспечили бы сервису подписчиков по всему миру. Кроме того, Netflix не приходится тратить миллионы долларов на рекламные щиты и телевидение, чтобы продвигать свои фильмы. Алгоритмы просто будут предлагать каждый новый фильм Сэндлера его поклонникам в тот момент, когда он будет готов к выходу на экраны.
Поэтому Тед Сарандос и его команда начали обхаживать Адама Сэндлера. Они встречались с ним в офисе Netflix в Беверли-Хиллз, в Happy Madison на территории Sony и на съемочной площадке «Пикселей» в Торонто. Сэндлер, естественно, отнесся к их предложению скептически. Двадцать лет назад он сбежал с телевидения, чтобы стать кинозвездой. Разве производство фильмов, которые люди смотрят по телевизору или даже на iPad, не будет шагом назад? Но Сарандос пообещал ему, что, выбрав сотрудничество с Netflix, Сэндлер окажется в авангарде кинобизнеса и сможет напрямую транслировать свой контент на платформе, где у него самая лояльная аудитория. Вместо того чтобы выпрашивать разрешение у руководителей студий, которые обогащались за счет его коммерческого успеха, но свысока смотрели на его творчество, почему бы не начать работать с дистрибьютором, который по праву оценит то, что он может предложить?