Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде, стр. 18

Но Айзек Перлмуттер не видел в этом смысла. Если бы Арад действительно этого хотел, то справился бы силами своего художественного отдела, сказал он, хотя разработка логотипа для киноэкрана сильно отличается от создания обложки комикса. В конце концов Арад выиграл эту битву, и результатом стала одиннадцатисекундная анимация: на экране с большой скоростью пролистывается книга комиксов, а затем появляется логотип Marvel. В слегка обновленном виде эта заставка существует до сих пор и демонстрируется перед каждым фильмом студии.

Этот небольшой конфликт очень хорошо иллюстрировал отношение Перлмуттера к Голливуду. Он его попросту ненавидел: за эгоизм, претенциозность и, самое главное, расточительные траты на роскошные офисы и гонорары звездам. Одним из его первых решений на посту главы Marvel была попытка урезать зарплату единственной звезде компании, Стэну Ли, ровно вполовину — до $500 000. Арад и другие уговорили его смягчиться, и он остановился на $800 000.

Нежелание Перлмуттера тратить деньги на что-либо, связанное с Голливудом, и одновременно его сильное недовольство тем, как мало Marvel на нем зарабатывает, было лишено здравого смысла. Если он хотел, чтобы студии вкладывали свои деньги и брали на себя все риски, то вряд ли мог просить у них большего.

Свежий взгляд на проблему предложил человек со стороны — Амир Малин. Это был ветеран независимой режиссуры, чьи фильмы не сходили с экранов фестиваля Sundance [28] с самого его зарождения в 1980-х годах. Он возглавлял компанию под названием Artisan Entertainment, прославившуюся своим хоррор-хитом «Ведьма из Блэр». В 2000 году Marvel подписала контракт с Artisan на создание фильмов про не самых известных супергероев — Человека-муравья, Дэдпула и Черную пантеру. Первые два фильма впоследствии станут настоящими хитами, и «Черную пантеру», похоже, ждет та же судьба в 2018 году [29]. Большинство из проектов, однако, так и не перешли на стадию производства, отчасти потому, что Artisan в 2003 году выкупила конкурирующая компания — Lionsgate, и права на персонажей вернулись к Marvel.

Малин, еще один американец израильского происхождения, в процессе сделки сблизился с Арадом и к 2003 году, когда готовился покинуть Artisan, объяснил ему свою идею: на волне мегауспеха Человека-паука начать производить фильмы Marvel по-новому. «Почему бы вам самим не финансировать свои картины? — спросил он Арада. — И не собирать львиную долю преимуществ от своего замечательного бренда? Если вы преуспеете, у вас в руках окажется многомиллиардное предприятие».

Арад, который больше всего на свете хотел стать киномагнатом, решил, что это отличная идея. Он не любил заниматься электронными таблицами и финансовыми прогнозами, поэтому попросил Малина составить бизнес-план. За следующие несколько месяцев Малин и партнеры разработали семидесятипятистраничный документ под названием «Мир Marvel».

Независимая организация «Мир Marvel», на 80 % принадлежащая Marvel и на 20 % — Малину и его деловым партнерам, по плану должна была финансировать фильмы о Торе, Капитане Америке и всех остальных персонажах, права на которые еще не успели распродать, из собственного кармана. Конечно, это было рискованно, но Малин решил, что риск просчитан и что его потенциально очень прибыльная идея вполне способна расположить к себе даже Перлмуттера. Они познакомились, когда Marvel рассматривала возможность покупки Artisan.

Перлмуттер, который офциально был вице-председателем Marvel, но на деле — ее крупнейшим акционером, по-прежнему считал инвестиции в кино неоправданным риском. Бизнес, в котором несколько крупных хитов должны покрывать потери множественных провалов и в котором даже опытные студии регулярно переживали многолетние полосы неудач, его совершенно не привлекал. А еще он не собирался отказываться даже от 20 % своего капитала ради финансирования нового направления.

Поэтому, когда в конце 2003 года Арад принес план Малина в совет директоров, там «посмотрели на меня как на безумца», вспоминал он.

«Айк боится кинобизнеса», — объяснил Арад Малину. Так история «Мира Marvel» закончилась, даже не начавшись.

Перлмуттер рассматривал возможность снимать фильмы только в том случае, если ему не придется отказываться от своего капитала и он ни при каких условиях не будет терять деньги. Для любого, кто хоть что-то знал о Голливуде, это звучало как отказ играть в блэкджек без гарантии, что тебе каждый раз будут сдавать 21.

Человек с планами на Marvel

Большинству людей столь прохладного приема было бы достаточно, чтобы отправиться восвояси и забыть дорогу обратно. Дэвид Майсел воспринял это как вызов.

Получив степень MBA в Гарварде, бывший консультант McKinsey Дэвид Майсел провел первые годы своей голливудской карьеры в сотрудничестве с магнатом Майклом Овитцем. Сначала он работал в его агентстве Creative Artists, затем в Disney, а после — в театральной компании Livent. Наконец, после работы в агентстве по поиску талантов Endeavor с Ари Эмануэлем Майсела представили Айзеку Перлмуттеру.

Уверенный в себе, но не слишком общительный — люди, которые с ним работали, полусерьезно спрашивали, нет ли у него синдрома Аспергера, — Майсел впервые встретился с Перлмуттером в конце 2003 года в эксклюзивном клубе Дональда Трампа Mar-a-Lago, Палм-Бич. Они сидели в роскошном пляжном ресторане, и молодой руководитель с по-мальчишески растрепанной стрижкой убедил своего скептически настроенного собеседника, что может сделать единственное, что волнует Перлмуттера, когда дело касается фильмов: заработать на них больше.

И тот нанял его на новую должность президента и главного операционного директора Marvel Studios под руководством Арада, генерального директора подразделения. Marvel Studios тогда еще была не совсем студией — скорее офисом над автосалоном Mercedes в Беверли-Хиллз. Там небольшая команда, в том числе молодой рыжеволосый руководитель по имени Кевин Файги, который читал сценарии и таскал туда-сюда за Арадом сумки, консультировала другие студии, снимавшие фильмы по персонажам Marvel.

Майсел сказал Перлмуттеру, что сможет повысить роялти более чем на 5 % в новых сделках, как уже сделал, например, для «Детлока» (купленного Paramount, но так и не снятого). Но переговоры о повышении платы за лицензирование были всего лишь троянским конем, с помощью которого Майсел надеялся завоевать доверие Перлмуттера. На самом деле он нацелился на гораздо более крупную сделку.

Его план был похож на концепцию «Мира Marvel» Малина, которую ранее отверг Перлмуттер: собрать деньги и начать делать собственные фильмы. За исключением того, что, по сценарию Майсела, компания не отказалась бы ни от одной из своих акций: Майсел будет делать всю работу, а Marvel — владеть всей прибылью от его фильмов.

Майсел всю жизнь был поклонником комиксов и весьма честолюбивым человеком. Добившись успеха в качестве руководителя, теперь он мечтал стать продюсером, которого уважают за творчество, и Marvel, по его мнению, была для этого идеальной стартовой площадкой. Он знал, насколько глубоко можно прочитать историю таких, казалось бы, второстепенных персонажей, как Тор и Железный человек, и насколько убедительными те могут быть на большом экране.

Базовый финансовый анализ показал ему, что если Marvel сможет производить фильмы, которые хотя бы приблизятся по уровню к тем, что остальные студии делают о Человеке-пауке, Халке, Сорвиголове и Людях Икс, то прибыль может быть огромной.

«Это возможность на миллиарды долларов!» — сказал он совету директоров, сделавшись немного похожим на Асада, когда тот вел переговоры с кредиторами во время банкротства Marvel пять лет назад. Майсел утверждал, что Marvel не только сохранит всю прибыль, но и не будет обязана делиться ни пенни от продажи своей продукции. И вместо того чтобы сказать Уолл-стрит: «Компания очень надеется, что Том Ротман из Fox или Эми Паскаль из Sony выпустят следующий фильм к праздникам», Marvel единолично будет решать, когда ее фильмы попадут в кинотеатры, в даты, которые лучше всего подходят для продажи игрушек.